Луна скользнула по чёрному капюшону, и я успела заметить серебристый отблеск на перчатке незнакомца.
А в следующую секунду он медленно поднял руку… и коснулся стекла.
По позвоночнику будто кто-то провёл ледяным ножом. Появилось странное ощущение, что тебя узнали раньше, чем ты успел понять, с кем имеешь дело.
– Не открывай окно! – вдруг рявкнул Кузя так резко, что я сама вздрогнула.
– Я вообще-то не собиралась!
Незнакомец больше не двигался.
Только снег вокруг него почему-то не падал вниз. Снежинки будто зависали в воздухе и таяли ещё до того, как касались плаща.
Тарзи бесшумно встал между мной и окном, будто отгораживая меня от незнакомца. Огромный, чёрный, напряжённый – он мог напугать, кого угодно.
Но только не человека на улице.
– Я не чувствую от него обычной магии, – тихо сказал паук.
Это прозвучало плохо, потому что Тарзи чувствовал вообще всё.
Незнакомец отмер и слегка склонил голову набок, рассматривая меня за спиной паука.
А потом… исчез.
Без вспышки, дыма и прочих спецэффектах, как принято показывать в фантастических фильмах на Земле.
Просто секунду назад он стоял за стеклом, а теперь там был только снег и пустой двор.
И я бы подумала, что мне это привиделось. Но ведь мы стояли у окна втроём!
Я ещё пару мгновений тупо смотрела в окно, пытаясь осознать увиденное.
– Чего?..
– Он ушёл порталом, – Кузя нервно икнул и попятился от окна подальше.
– Каким ещё порталом? Тут же барьеры Райнара! – повернувшись к домовому, не понял Тарзи.
– Вот именно! – Боковым зрением я увидела, как домовой аж подпрыгнул на месте. – Через контур Дар’Аргосов нельзя вот так просто прыгать! Это тебе не деревенский сарай без защиты!
Всё внутри замерло и неприятно сжалось в комок.
Кузя был не просто испуганным. Он выглядел так, будто сейчас начнёт паковать вещи и рыть себе могилу под клумбой.
Домовой сглотнул.
– Ну… либо сам хозяин дома. Либо…
Он запнулся.
Я резко повернулась к нему.
– Либо кто?
Кузя медленно перевёл взгляд обратно на окно.
– Кто-то из высокопоставленных лиц.
Готова поспорить, непроизнесённое Кузей слово “Совет” прозвучало в наших головах одновременно.
В комнате стало тихо. Только одинокий треск поленьев в камине не давал окончательно сойти с ума и списать всё на галлюцинации.
Я снова развернулась к окну… и заметила то, что стало с той его частью, до которой дотянулась рука незнакомца.
– Ребята, – позвала я тихо.
На замёрзшем стекле медленно проступал знак.
Тонкие голубоватые линии расползались прямо по инею, будто их кто-то выжигал изнутри. И этот символ был мне знаком.
Точно такой же символ мы видели у ядра дома вместе с Райнаром.
И снова во всех моих бедах был замешан этот проклятый Совет!
– Им так не терпиться познакомиться со мной? – вслух усмехнулась я.
Страх куда-то пропал. Не насовсем, разумеется. Скорее, он просто спрятался куда-то в уголок моего сознания и ждал своего часа, пока ему на смену пришёл самый настоящий гнев.
– Что ты там уже придумала? – с недоверием поинтересовался Кузя.
– Тарзи, как насчёт воспроизвести нашу работу над волшебной одеждой? – хмуро поинтересовалась я.
Что там говорил Райнар? Что Совет разберёт этот дом по кирпичику, если узнает о моём занятии?
Значит, пусть считают это приглашением.
И, уж поверьте, я подготовлюсь к их следующему визиту!
Глава 42
– Нет, так не пойдёт. Если ты ещё раз вплетёшь успокаивающий контур поверх защитного, шарф опять будет вырубать половину эмоций сразу, – проворчал Тарзи.
– Между прочим, некоторые люди заслуживают именно такого эффекта, – не поднимая головы от станка, буркнула я.
– Особенно драконы, – важно вставил Кузя со шкафа.
Я фыркнула.
За последние три дня это стало почти привычным: спорить с пауком над клубками ниток, слушать комментарии домового и делать вид, будто у нас тут дружеская сходка, а не борьба за жизнь.
После появления той метки на стекле я спала отвратительно. Каждый шорох за окном заставлял вздрагивать. Каждый раз, когда ветер царапал ветки о крышу, мне казалось, что во дворе снова стоял тот человек в чёрном и протягивал ко мне свои руки.
И, что самое странное, метка на стекле не исчезала!
Сначала мы думали, что символ растает утром вместе с инеем. Потом – что его сотрёт магия дома. Потом Кузя попытался залить окно каким-то вонючим составом из подвала и едва не устроил пожар в гостиной.
Но метка всё равно осталась.
– Ты опять зависла, – заметил Кузя.
– Я думаю, – омахнулась я.
– Не надо, тебе вредно.
На столе перед нами лежали мотки сверкающей паутины и несколько почти готовых вещей. За эти дни мы успели сделать два шарфа, походный мешок с расширенным пространством внутри и тёплый плащ, который не пропускал снег.
Если верить Райнару, наш маленький цех по производству вещей был незаконным. Но после архива и древних документов меня как-то перестало впечатлять слово “запрещено”.
Если Совет действительно две с половиной тысячи лет готовил что-то, связанное с Элиарой, то сидеть сложа руки – худшая идея из возможных.
Я закончила ещё один ряд и потёрла уставшие глаза.
Спать хотелось ужасно.
Связь с Райнаром так и не ощущалась, но это почему-то пугало сильнее прежнего. Раньше я хотя бы понимала: он жив, где-то рядом, и просто бесит меня своим существованием.
А теперь – тишина и пустота.
Иногда я ловила себя на совершенно идиотской мысли, что скучаю по его присутствию в голове.
Вот уж действительно, здравствуй, психушка.
Интересно, смог ли он найти Сериссу? И, если смог, то что с ней сделал?
За окнами давно стемнело. В доме пахло дровами, тёплой шерстью и травяным отваром Сальмы, который она упорно пыталась в меня вливать последние дни. По её мнению, я “слишком нервная”.
Очень смешно.
Да с попаданием в этот чёртов мир это стало чуть ли не моим кредо!
Меня преследовало странное ощущение нервного ожидания, будто после появления метки запустился таймер. Словно невидимый механизм уже щёлкнул, а я просто не услышала звук падающего на мою шею топора.
Даже дом изменился.
Иногда ночью стены едва заметно гудели. Старые трубы в глубине поместья отзывались странным эхом. А вчера Кузя клялся, что одна из дверей сама открылась перед портретом какой-то древней женщины из рода Тэйлин.
Потянувшись, я наконец поднялась на ноги. Спина гудела от неудобной позы, но я была горда нашей с Тарзи работой.
– На сегодня хватит, – объявила я довольно.
– Пойдём пить чай? – тут же оживился Кузя.
Этому только дай повод подумать о выпечке Сальмы!
Я уже хотела ответить что-нибудь язвительное, как вдруг дом дрогнул.
А потом где-то далеко внизу тяжело хлопнула входная дверь.
Райнар!
Я даже понять не успела, как сорвалась с места и побежала вниз. Просто секунду назад сидела у станка, а в следующую уже летела по коридору, цепляясь ладонью за холодную стену.
И только на лестнице до меня вдруг дошло, насколько это ненормально.
Я ведь должна была злиться! Как минимум за то, что дракон запер меня здесь без всяких объяснений!
Но вместо этого сердце колотилось так, будто я несколько дней ждала именно его.
Да чтоб тебя, дракон!
Внизу было темно, и только несколько магических светильников тускло мерцали у стен.
Райнар стоял посреди холла, тяжело опираясь рукой о колонну.
И выглядел он… плохо.
Очень плохо.
Тёмное пальто было разорвано на плече и пропитано кровью. На полу уже натекла целая дорожка алых капель. Волосы растрёпаны, лицо бледное, а вокруг него дрожала такая ярость, что воздух буквально потрескивал магией.
Он поднял голову, заметив меня наверху лестницы. И… я никогда ещё не видела у него такого взгляда.
Я знала Райнара Дар’Аргоса, как властного и холодного дракона, привыкшего решать судьбу чужих жизней. А теперь этот мужчина выглядел так, будто его загнали в угол.
