Чёрный ратник 3 (СИ) - Гато Макс

— Вываливай.

— Он мне язык отрежет… — глухо проговорил Лёня.

— Может быть, да, а может быть, нет, — прагматично отметил я. — А я могу сдать тебя Ордену с потрохами. Да что там сдать, прямо здесь повяжу, и всё.

Лёня думал недолго.

— Кощей. Он держит речные пути. Но он не такой, как Барс, другой.

— В каком смысле?

Лёня ещё раз вытер лицо шапкой и поправил рубаху.

— Боится, что ли, — предположил он. — Раньше Кощей напуган не был, он в этом городе давно, всех знает, у него со всеми свои договорённости. Перед Орденом не отсвечивает, и бояться ему особо нечего. Было.

Лёня ненадолго замолк.

— А теперь он отменяет встречи и места для ночлега меняет, даже счетоводов сменил. Ну, так говорят.

— Когда это началось? — спросил я.

— Месяц назад. Не знаю, — Лёня задумчиво почесал затылок. — Или недели четыре. Примерно тогда, когда в Ярмут прибыла последняя лодка.

Лёня спохватился и замолк, но было уже поздно.

— Кто прибыл? — я придвинулся чуть ближе и Лёня вздрогнул.

Он побледнел, глаза снова расширились от страха.

— Говори, — я схватил его за воротник и потряс.

— Я… я… я знаю только слухи.

— Го-во-ри, — по слогам произнёс я.

Лёня тихонько, так, чтобы никто не услышал, хотя никого рядом и не было, прошептал:

— К Кощею гости пожаловали. Вроде как не местные, а с гор.

Я отпустил воротник. Ответ Лёни мне не понравился. Не в том смысле, что он врал, мы с ним уже были знакомы, и он знал, на что я способен, просто его слова означали, что в Ярмут пожаловали чужаки.

— Вёл с ними дела?

Лёня в панике закачал головой, так что волосы растрепались во все стороны.

— Гостей этих видел?

— Нет, мне Сенька рассказывал. Говорят, молодые, неприметные и вроде как приехали что-то забрать или доставить. Посыльные наверно, — он помолчал. — Я связываться не стал.

Лёня упёрся глазами в свою шапку на коленях.

— Где их видел твой друг?

— У Купеческого квартала. — прошептал Лёня

Я задал Лёне ещё несколько вопросов, заставил точнее описать, где были замечены незваные гости, а затем дал указание наблюдать и сообщать мне, если что-то изменится. Я закончил разговор и поднялся на ноги.

— Меня же правда прибьют, — тихо пожаловался Лёня.

— Продержишься пару недель, — спокойно возразил я, — и станет не до тебя.

Лёня поднял глаза и осторожно спросил:

— Почему пару недель?

Я оставил его вопрос без ответа, развернулся и растворился в ночи.

Купеческий район оказался тише складского квартала и окраины торговых рядов. Эта тишина скорее обозначала деньги, нежели пустоту. Дома здесь принадлежали людям, которые могли позволить себе держать их запертыми и под охраной. Купцы — народ богатый. И уж особенно те, кто вовремя понял, что война надвигается на Ярмут.

Лёня описал мне дом: трёхэтажное здание на углу, построенное привезёнными из столицы мастеровыми. Добротная каменная кладка из тех, что простоит не одно поколение, если кто-нибудь его, конечно, не снесёт нарочно. Вывеска была скромной, но старой и очень пыльной. Казалось, что она висела здесь вечно.

Я прошмыгнул мимо дома так, чтобы заметить детали. В окнах первого этажа не было света. Лишь одно из окон ближе к углу здания на втором этаже тускло светилось. Похоже, что кто-то работал допоздна, ну или бодрствовал слишком рано. Это не обязательно было одно и то же.

Я обогнул квартал и вернулся по переулку позади здания. Чёрный вход представлял собой служебную дверь с тяжёлым замком. Он выглядел намного новее, чем сама дверь, явно поставлен недавно, тем-то кого заботила безопасность.

Лезть ближе я сегодня не стал, эта ночь для разведки. Я устроился в тени арочного проёма напротив, через переулок, и позволил ночи окутать меня. Охота на крыс была одной из тех вещей, которые нельзя торопить, важно было её не испортить.

По моему опыту, терпение было одним из самых важных навыков. Пожалуй, настолько же важным, как владение мечом. И именно оно обычно отделяло любителей от профессионалов. И у меня терпения было много.

Я принялся ждать.

Время шло, ночные звуки Ярмута не затихали вокруг и продолжали своё обычное безобразие. Где-то в отдалении собака решила, что нужно разбудить соседей, и громко залаяла. А, возможно, кто-то просто прошёл мимо и разбудил её. Несколько раз до меня доносились громкие голоса и смех. Возможно, местные жители возвращались из таверн и пивных навеселе. Впрочем, в Купеческий квартал почти никто из них не заходил, здесь была своя атмосфера.

Свет в окне второго этажа чуть сместился и замер. Похоже, что кто-то двигался по комнате, а потом угомонился. Через несколько часов свет и вовсе погас. Этой ночью мне так и не удалось ни увидеть незваных гостей, ни узнать чего-то полезного. Либо Лёня и вовсе соврал мне, он мог. Шанс того, что я найду его ещё раз, был уже ниже, вряд ли он сунется в баню.

Так я и прождал до утра на посту. В итоге, когда первые лучи выглянули из-за домов, я покинул свой пост и направился через задворки ближе к «Усталому коту». В сам трактир возвращаться не стал. Чужого присутствия я не заметил, но возвращаться туда и привести хвост или кого ещё не хотелось, как и заявляться вот так и объяснять, чем занимался, пусть пока отряд отдыхает.

У меня впереди была ещё одна ночь, так что я просто-напросто остановился на ночлег в одном из маленьких трактиров не так уж и далеко от Купеческого квартала. Двухэтажное здание, маленькие комнатушки и очень приятная дородная женщина в возрасте. Она выдала мне ключ и не задавала лишних вопросов. Похоже, у неё частенько останавливались путники.

К интересному дому я вернулся следующей ночью и на этот раз занял позицию чуть выше, на крыше одного из домов. Отсюда было лучше видно и окно, где горел свет, и дверь. Заодно никто из случайных прохожих не смог бы наткнуться на меня. Впрочем, большую часть ночи я провёл в бесполезном ожидании, ни в одном из окон этой ночью свет не горел.

Я уж собирался сворачиваться, потому как до рассвета оставалось всего ничего, вот только в этот момент задняя дверь отворилась, и наружу вышел незнакомец. Среднего роста, в тёмной одежде, которую сложно было распознать или запомнить по отдельности. Двигался он быстро и неприметно. Самое главное, нёс что-то, похожее на полупустую кожаную сумку. Возможно, один из посыльных, и Лёня всё-таки не соврал.

Посыльный двинулся на север через переулок, не оглядываясь по сторонам. Я отсчитал про себя до десяти, слегка усилил чёрную ауру, чтобы ещё лучше скрыть своё присутствие, и последовал за ним.

Искусство преследовать кого-то незамеченным в городской среде ночью несколько изменилось за то время, пока я был в небытие, вот только основы оставались прежними. Я держал расстояние и периодически менял его. Если раздавался ночной шум, двигался чуть смелее, а в тишине замирал. И самое главное, никогда не ускорялся, если посыльный пропадал из виду, на этом искушении обычно и попадались.

Я двигался по жилым улицам, параллельным маршруту посыльного, если, конечно, они шли параллельно. Иногда отставал чуть сильнее, если нужно было свернуть. Посыльный не торопился, но и не медлил, он двигался как профессионал или человек привычки.

Мы шли на север, через Купеческий район, потом посыльный повернул на восток. Ничего подозрительного о кварталах восточнее Купеческого Лёня мне не рассказывал. Здесь лежала старая часть города, улицы сложились ещё до орденской застройки. Более узкие, запутанные. Здания здесь теснились близко друг к другу, а жители в старом квартале обитали в одном месте по три-четыре поколения.

Я подстроил свой шаг так, чтобы не столкнуться с редкими фигурами на улице: женщина с узлом, двое мужчин, тихо спорящих у двери, пьяный здоровяк, привалившийся к стене. Его храп отлично скрывал мои шаги. Посыльный повернул снова, теперь на юг, к стене. Я не до конца понимал цели его маршрута, но отставать отказывался.

Что он забыл по пути к стене цитадели? Здесь пролегала черта между Ярмутом и Орденом, и простому человеку пересечь её было если не невозможно, то очень сложно. Я преследовал тёмную фигуру до тех пор, пока впереди не показались ворота.