Оглядел лицо, руки, дорожный плащ.
— Как ты? Дорога была тяжелой?
Я покачала головой.
Каспар еще сидел в повозке.
Рейнар даже не посмотрел в его сторону, пока я не ответила.
Глава 9. Остаться по своей воле
— Я устала, — сказала я.
Рейнар сразу отпустил мой локоть.
— Тогда сначала внутрь. Разговоры завтра.
Я поймала его за рукав.
Он остановился.
Мне нужно было сделать это прежде, чем начнут выгружать вещи, распределять комнаты, спрашивать Каспара, сколько людей знают его имя.
Я обняла Рейнара.
Просто подошла ближе и положила руки ему на спину.
Он замер на короткое мгновение, потом прижал меня к себе. Я уткнулась лицом в знакомую ткань плаща. От него пахло улицей, древесным дымом и чем-то таким, чего не хватало в письмах.
— Я тоже, — сказал он тихо.
Я улыбнулась, не поднимая головы.
— Я еще ничего не сказала.
— У тебя очень понятное молчание.
За спиной Торен кашлянул.
— Если вы закончили обсуждать дорогу, у нас там люди и сундук.
Я отступила, чувствуя, как горят щеки.
Рейнар посмотрел на меня так, что отступать дальше совсем не хотелось.
Но потом повернулся к повозке.
Каспар спустился сам. Эде Рейнар подал руку, представился и объяснил, где они могут переночевать. Для супругов сняли комнату в соседнем доме, у женщины, которая сдавала жилье приезжим мастерам. Ее предупредили, что гостей может искать человек, с которым у них спор; адрес посторонним давать не следовало.
Никаких замков снаружи не было.
Каспар все равно осмотрел дверь раньше кровати.
Я это заметила.
Рейнар тоже.
— Вы сможете выходить, — сказал он. — Я прошу только сообщать, куда идете, чтобы мы не искали вас при каждом опоздании. До встречи с уполномоченной безопаснее не ходить в одиночку далеко от улицы.
— А если передумаем? — спросила Эда.
— Я не имею права держать вас здесь.
Каспар посмотрел на него с недоверием.
— После того, что заплатили за дорогу?
Рейнар поставил их сундук на пол.
— Деньги за дорогу не покупают человека.
Мне показалось, Эда стала дышать свободнее.
Мы поели поздно. Торен рассказывал о погонщике, который умел ругаться на лошадей так, что даже самые упрямые начинали идти от удивления. Эда несколько раз улыбнулась. Каспар почти не притронулся к еде.
Потом я поднялась в свою комнату.
Все осталось на месте.
У окна стояла книга с нарисованным кораблем. Рядом — небольшой горшок с мятой.
Я взяла его в руки.
Рейнар задержался у двери.
— Соседка дала. Сказала, место пустует.
— И ты решил поставить сюда?
— Да.
Я провела пальцем по листу. Запах сразу поднялся к лицу.
— Спасибо.
Несколько секунд мы смотрели друг на друга через комнату.
Потом Рейнар сказал:
— Спи. Завтра будет много неприятных разговоров.
Я не стала просить его остаться.
Но, закрыв дверь, положила ладонь на еще теплую ручку.
Каспар начал рассказывать на следующее утро.
Пришел вместе с Эдой, сел за стол, положил перед собой небольшую тряпичную сумку. В ней лежали сохранившиеся расписки и документы о его работе. Я приготовила бумагу; Торен сел у окна, Рейнар напротив Ленда.
Никто не стоял у двери.
Мы договорились сначала записать рассказ целиком, потом задавать вопросы. Каспар несколько раз спросил, будет ли это официальным признанием. Рейнар объяснил, что мы не суд и не можем обещать юридических последствий, но подписанный рассказ передадим вместе с остальными материалами. При уполномоченной его придется повторить.
— Вы можете потребовать, чтобы вас выслушали отдельно, — добавила я. — И прочесть все, что я запишу.
Ленд кивнул.
Начал с тридцатого марта.
Отец вызвал его в складскую контору утром, передал запечатанный пакет для Рейнара Астена в Риане и попросил привезти подтверждение лично. Письмо было оплачено по обычной расценке артели. Никакого тайного поручения Каспар тогда не увидел.
— Ваш отец был сердитый, — сказал он, глядя на стол. — На себя, кажется. Дважды спросил, когда ближайший выезд. Я ответил: после полудня. Он сказал, что сам уже слишком долго ждал.
Я записала.
На слове «ждал» перо остановилось.
Потом двинулось дальше.
Каспара встретили у выхода со складской улицы. Мартен Кроу был не один. Второй человек остался у лошади. Каспар знал Кроу по прежним поручениям в торговом доме Орсана, поэтому сначала не испугался.
— Он сказал, пакет надо проверить. Что Астен опасен и я могу оказаться замешан. Я спросил про бумагу с распоряжением. Он засмеялся.
Ленд сглотнул.
— Потом сказал, что у Эды по четвергам хорошая привычка ходить на дальний рынок, где дешевле. И что дорога там пустая.
Эда сидела очень прямо.
Я не смотрела на нее, чтобы не заставлять выдерживать еще и мой взгляд.
— Он предложил деньги? — спросил Рейнар.
Каспар кивнул.
— После. Восемь золотых. За молчание и за то, что я отмечу доставку как исполненную.
Я записала сумму.
Восемь золотых.
У этой цифры не было лица. Она выглядела слишком маленькой для того, что произошло дальше, и слишком большой для того, чтобы считать Каспара случайно оказавшимся рядом человеком.
— Вы передали пакет там же?
— Нет. В задней комнате конторы Орсана. Меня провели через двор.
— Видели хозяина?
— В тот раз нет.
Я отметила это отдельно.
Каспар посмотрел на меня.
— Вам не нравится?
— Мне нужно точно.
Он потер ладонью щеку.
— Кроу забрал пакет. Велел подождать. Потом принес деньги и лист, где я должен был расписаться за развоз пробных кристаллов. Никаких проб я не возил.
— В какой кассе получили?
— В малой, у складских расчетов. Выплатил счетовод. Кроу стоял рядом.
— Счетовод знал, за что деньги?
— Откуда мне знать? В бумаге было написано про доставку.
Я записала.
Торен попросил описать помещение и путь к кассе. Каспар ответил подробно: узкий коридор, дверь напротив лестницы, решетка на окне с одной погнутой полосой. Эти детали можно было проверить.
Потом рассказал, как отметил пакет доставленным.
Не потерянным.
Не переданным другому курьеру.
Доставленным по назначению.
— Вы понимали, что это ложь? — спросила я.
Он поднял глаза.
— Да.
Я заставила себя продолжать.
На следующий день отец послал за ним.
Мир вокруг стола как будто сузился.
— Зачем? — спросила я.
Каспар отвел взгляд.
— Хотел знать, получил ли господин Астен пакет. Я сказал, что получил.
Я отложила перо.
Рейнар не двинулся.
Торен смотрел в окно.
— Отец вам поверил?
Ленд долго молчал.
— Спросил, почему нет ответной записки. Я сказал, что господин Астен уехал, пакет принял его человек, а ответ будет позже.
Я закрыла глаза.
Вот где лежало место, на котором еще можно было остановить хотя бы часть беды.
Не мое место на перевозе.
Чужое.
Отец ждал помощи, которую, как ему сказали, уже попросили. Не знал, что его слова лежат у человека, от которого он пытался защитить дело.
Мне захотелось ударить Каспара.
Это желание испугало своей ясностью. Не рассуждать о страхе, не понимать угрозу жене. Просто сделать ему больно за отцовское ожидание.
Я положила руки на колени.
— Мне нужна минута, — сказала я.
Встала и вышла в сад.
Рейнар не пошел следом сразу.
Я стояла у яблони, прижимая ладонь к шершавой коре. Ветер шевелил листья. На дорожке полз муравей, тащил что-то слишком тяжелое и упрямо не бросал.
Через некоторое время дверь открылась.
Рейнар остановился в нескольких шагах.
— Хочешь, я продолжу запись?
Я покачала головой.
— Сейчас вернусь.
— Ты не обязана слушать каждую подробность лично.
— Знаю. Но эту хочу.
Он кивнул.
