Взлом проклятья, или Любовь без повода (СИ) - Ежевика Катерина

Время шло, а ничего не менялось, и я не выдержала:

— Слетай, позови кого-нибудь, а то наш Страж отморозит себе что-нибудь ценное. Почки, например. Писать кровью, такое себе удовольствие. Камни здесь без подогрева.

Как ни странно, но фамильяр послушалась и вылетела из зала с алтарем, сопровождаемая громким жужжанием. Потрогала руки Стража, — теплые. А вот я уже подмерзла в этом склепе. Приложила ладонь к сердцу, — бьется. Все так же размеренно и неспешно. Сдвинулась ниже, а здесь, где исчезло яйцо, кожа пылала, была горячей и под ладонью пульсировало.

Внешне ничего не было заметно, ни покраснений, ни припухлости. Но ощущения меня не обманывали. Только в этом месте поселился жар и грел болезного.

— Просыпайся уже! — в сердцах выругалась я, грея пальчики об нечеловека. — Мне не по себе от ваших магических выкрутасов.

На миг кольнул стыд, мужу плохо, он все никак не приходит в себя, а я об него, как об батарею, руки грею. Но других обогревательных приборов поблизости не наблюдалось, а простудиться не хотелось. Зато точно знаю, что мужчина жив. А если начнет остывать или, упасите боги всех миров, коченеть, сразу пойму, что все плохо.

На этой мысли я встрепенулась, так как услышала шаги. Звук эхом распространялся по подземелью, и стало весьма неуютно. Вдруг у Стража есть идейные враги и захотят его добить?

Глава 31

Страж так и не пришел в себя ни в этот день, ни на следующий. Пробыл то ли в коме, то в магическом сне, как меня уверял хэс Нефир, целый месяц. Это тот самый высоченный и излишне стройный эльф в сандалиях, больше напоминающих лыжи, иначе ступня не влезет, и с ушами, от которых невозможно оторвать взгляд, если случайно зацепился.

— Леди Алена, у вашего мужа хоть и понижена мозговая активность, но, уверен, ему приятно, если вы станете разговаривать с ним. Ваша связь довольно прочная, хоть и не было физической консумации брака.

Целитель говорил об интимных вещах с невозмутимым видом. Я залипла на планомерно двигающихся локаторах и не сразу уловила посыл доктора. А он и ухом не повел на мое возмущение, наоборот, отругал меня за то, что не забрала у мужа причитающийся супружеский долг.

На это я хмыкнула, полагая, что не его это дело, когда и как нам с мужем отдавать долги, но вслух ничего не стала говорить.

— Вы знаете, — лекторским тоном рассказывал доктор, проводя руками над мужем, — как хорошо любовные отношения укрепляют связь! У открытых друг другу пар по-особому светится аура, улучшается не только магическая, иммунная и нервная системы, но и в целом весь организм.

На миг хэс Нефир оторвал взгляд от подопытного и посмотрел на меня с укоризной.

— Такое, конечно, бывает, только при здоровых отношениях любящей пары. Не вздумайте изменять мужу и поправлять сияние своей ауры за счет других мужчин.

Мои брови поползли на лоб, а эльф все не унимался:

— А вас благословила магия этого места, очень сильная магия, понимаете?

— он снова на краткое мгновение пронзил меня взглядом и пояснил, — другие мужчины вам теперь не помощники, только муж. А если бы вы сразу взяли с мужа плату за узы брака, то не пришлось бы мне сейчас вкачивать в него столько магии.

Теперь стали понятны претензии эльфа, но я не в обиде, смотрела, а точнее, слушала дока с философским терпением.

Подобными лекциями меня песочили целый месяц, стоило мне оказаться на пороге палаты Саарима. Эльф только при мне проверял состояние Стража, а выговорившись, уходил с наказом обязательно беседовать со спящим.

Стражу академии я была прописана как пилюля доктором Нефиром, поэтому ежедневно до и после пар я приходила в лекарский корпус. Отповеди целителя, похожие на проповеди, но вовсе не о целомудрии, а вовсе даже, наоборот, раздражения не вызывали. Иногда даже умиляли.

Ворча, он порой выдавал информацию, которую ни у кого не спросишь. В тот день, когда припечатала драйхорена проклятым яйцом, моя стрекоза привела в алтарный зал не кого иного, как скелета, то есть бывшего хозяина моей магии, которого я сама и оживила.

Хэс Турим поднял на уши целительский корпус, а замок послушно открыл проход к лекарям прямо рядом с лежащим Стражем. Из прохода пахнуло травами и чем-то еще специфическим, свойственным лечебных заведениям всех миров. Однако мрачная атмосфера замка витала даже здесь, просачиваясь сквозь темно-зеленый интерьер.

Никаких тебе белых стен и светлого облупленного потолка. Припомнилось, как детстве я попала в инфекционное отделение. Там даже на полу была белая плитка. А здесь только цветные искры от большого арочного окна разбавляли тоскливое однообразие интерьера.

И очень скоро Саарим лежал в лечебном коконе в самой просторной палате корпуса, а эльф и скелет принялись допрашивать меня на предмет происшествия, приведшего к таким непредсказуемым последствиям.

Понимая, что с меня не слезут, пока не дам хоть какие-то пояснения, я спросила:

— Что вы знаете о проклятии, вынудившим драйхорена поселиться в академии и стать ее Стражем?

— Примерный пересказ.

Было мне ответом. На что я тоже ответила, как сумела:

— Кажется, я его немного сломала.

— Кого? — спросил неугомонный бывший некромант, а лекарь дернул ухом.

— Не кого, а что. Проклятие.

— Проклятие сломать невозможно, — удивительно синхронно высказались ученые мужи.

— Но в нем говорилось, что когда девушка разобьет яйцо, Страж умрет.

— Действительно.

— Леди Алена, добавьте подробностей, что и как произошло.

— Что именно рассказать? — отчего-то вредничала я. — Лучше скажите, он не умрет?

Эльф на это шевельнул ушами, пристально вгляделся в пациента и выдал в привычной лекторской манере:

— Учитывая, что магические каналы не схлопнулись, а наоборот, словно развернулись и даже слегка заполнились магией, аура цельная, цвета умеренно тусклые, а чернота с сердечного меридиана ушла, то вывод здесь один, — пациент очень даже жив. Но что это за свечение? — тыкнул лекарь в грудину спящего Стража. — Как именно вы разбили яйцо?

Пришлось рассказать. Эти двое вытянули из меня все. И как нашла яйцо, и что чувствовала, и как именно звучали слова той ведьмы.

— Ты взломала проклятье, — сделал вывод бывший некромант.

— Взломала? — глупо переспросила, осмысливая это слово, относительно случившейся ситуации. — Наверное, можно будет и так сказать, если наш Страж очнется живой и невредимый.

— Это твой Страж, — вдруг единодушно и вновь синхронно выдали эти древние умники.

— Страж академии, — не сдавалась я.

— Твой муж, — припечатал эльф, нервно дернув ухом, его зеленые глаза при этом смотрели на меня не моргая. — Навещать больного дважды в день. В это время я смогу поддерживать его тело, пока внутри него идут непонятные мне процессы.

— А когда он придет в себя?

— Как только организм восстановится, так и очнется, — поставил точку в разговоре хэс Нефир.

Глава 32

Это был самый спокойный и одновременно крайне волнительный месяц. Мы с моим бесенком подтянули мое тело и дух. На растяжке у меня почти получается шпагат, не хватает каких-то десять сантиметров.

Бесенок утверждает, что мои магические каналы расширились, и магия уже не скачет по ним как оголтелая, а равномерно светится, как и должно быть у настоящих, хорошо тренированных магов.

Хэс Руд Ирриган был нами доволен. И бесенок получил вожделенный пропуск в другие миры.

В положенное время я, как и вся моя группа, сдавала экзамен на владение магией. После экзамена мне разрешили пользоваться заклинаниями первого, самого простого уровня. Но при этом и я, и магистры остались в недоумении.

С тех пор как я сюда попала, моя некромантская магия перестала быть некромантской. Хэсу Маурусу, учившему нас заклинаниям и управлением магией смерти, удалось доказать, что я в симбиозе со своей силой вовсе не некромант.

Упокоения ожившей нежити подарить не могу. Близнецы специально для меня принесли несколько тушек мышей и крыс. Где только нашли? Оживили их, сделав нежитью первого порядка, и нужно было их упокоить. Однако у меня ничего не выходило.