Проклятая красавица для чудовища (СИ) - Стрельнева Кира

Глава 49

Отправив Итана играть в свою комнату, сунув ему предварительно новую игрушку, которую до этого подготовила для подарка на день рождения, Диара начала методично готовиться к ритуалу.

Слезы текли по ее щекам, руки дрожали. Диаре хотелось жить. Больше всего она мечтала быть рядом с сыном, видеть, как он растет, но у нее не было выбора.

Чтобы он жил спокойной жизнью, не боясь, что его убьют в любой момент, ей надо умереть. И она готова была это сделать.

Пока Саймон находился без сознания, Диара связала его и приложила к лицу тряпку со специальным раствором, чтобы он не очнулся в самый неподходящий момент.

Вскоре в ее руках оказалась древняя книга. Диара начала листать ее, просматривая страницы, и тут-то я поняла, откуда она взяла свою идею. У нее в руках была невероятная ценность. Не просто древняя книга, а дневник Дори — той самой девушки, что отдала свою жизнь, чтобы запереть чудовищ в запретном лесу. В этом дневнике Дори описывала все свои мысли и то, как именно планирует спасти север. Там было детально описано все, что ей удалось узнать за долгие годы поисков.

Диара решила воспользоваться этой же магией, но немного изменив ее, чтобы она подходила под ее ситуацию. Найдя нужные страницы, она начала с них срисовывать символы, рисуя их на полу и стенах своего дома. На это она потратила приличное количество времени, но у нее получилось.

Зажгла свечи, расставив их вокруг пентаграммы, в центре которой Диара встала на колени, положив перед собой книгу с древним заклинанием. Вытерев с щек обжигающие слезы, она начала читать его на неизвестном мне языке. Я не могла ни слова понять, что она там говорит, но из мыслей Диары я поняла, как именно все должно сработать.

Защитить Итана и помочь остальным драконам, на которых объявлена охота, можно лишь одним способом — нужно спрятать их среди людей, да так, чтобы никто и подумать не мог, что перед ними дракон.

Они должны стать невидимыми человеческому глазу.

Обычный человек не сможет увидеть не единого признака того, что перед ним дракон. Исключение только — истинная пара.

Благодаря этому драконы смогут спокойно жить среди людей и даже летать в небе. Их никто не увидит в драконьем обличии. В итоге постепенно охота на драконов прекратится, и люди подумают, что те просто вымерли.

Диара верила, что так будет лучше.

Сложность заключалось в том, что даже если она пожертвует своей жизнью, эта магия не продлится долго. К своему огромному сожалению, Диара не была такой сильной ведьмой, как Дори. Поэтому нужно было что-то еще, что подпитало бы ее заклятие. И этим чем-то стало проклятие.

Саймон — идеальный козел отпущения. Именно его род она решила проклясть. Каждые сто лет в его роду должна была рождаться носительница проклятия, которая и будет подпитывать заклинание, защищающее драконов.

Было ли Диаре жалко Саймона и его будущих потомков? Нет. Она не чувствовала жалости. Люди столько лет охотятся на драконов, убивают их, словно диких зверей, глумятся над их телами, радуясь своей победе.

Смерть нескольких людей из-за действия проклятия ее не волновала. Главное, что драконы будут под надежной защитой.

После того, как последние слова заклинания сорвались с губ, Диара почувствовала, как медленно жизнь стала покидать ее. Она знала, что у нее не так много времени, и что совсем скоро ее сердце остановится. Поэтому нужно было действовать быстро.

Уничтожив все следы того, что она тут колдовала, Диара, подхватив сына, побежала к старосте деревни и разыграла перед ним самый настоящий спектакль. Она рыдала, рассказывая ему о том, что Саймон сошел с ума и едва не убил их с сыном. Ей чудом удалось его обезвредить, и теперь она молила о защите для них.

Когда Саймон пришел в себя, то началось разбирательство.

— Ее сын — драконье отродье! — кричал тот, брызжа слюной. — Его надо срочно убить, пока он не превратился в чудовище!

— НЕТ! — воскликнула Диара. — Это ложь! И я могу это доказать! Проведите проверку, и она покажет, что мой сын — человек.

Когда началась проверка, Диару трясло. Запоздало она подумала о том, а вдруг у нее ничего не получилось? Что если сейчас они провалят проверку, и ее сына казнят? И какое же облегчение она испытала, когда поняла, что у нее все получилось.

Разрыдавшись, она схватилась за сердце, чувствуя, как его будто что-то сдавливает с невероятной силой. Времени оставалось совсем немного, и нужно было еще позаботиться о том, чтобы ее сын не остался один после ее смерти. И в этом ей мог помочь все тот же староста. Она знала — он честный человек и всегда держит свое слово. Если он что-то пообещает, то ему можно верить. Поэтому она разыграла еще один акт.

Схватившись за сердце, она рухнула прямо перед ним. Ей еще не было настолько плохо, но она хотела, чтобы старосту проняло, и она сделала все для этого. В итоге, все над ней суетились, пытаясь помочь, а она вцепилась в руку старосты и молила его об одном:

— Пожалуйста, позабудьтесь о моем сыне, если со мной что-то случится. Вы же знаете, некому больше.

— Не говори глупостей. Поправишься ты и сама вырастишь своего богатыря!

— Молю, просто пообещайте, что позаботитесь о нем, если меня не станет. Иначе я… я просто не смогу упокоиться с миром и…

— Ты будешь жить, но если так тебе будет спокойнее, то обещаю, если с тобой что-то случится, то воспитаю твоего сына, как своего, — пообещал староста, и Диара испытала огромное облегчение.

У нее получилось.

Осталось только с Итаном попрощаться, и можно уходить с миром.

Прощание Диары с сыном проняло меня до глубины души. Я сама была готова разрыдаться в голос. Но еще хуже стало в тот момент, когда сердце Диары все-таки остановилось, а маленький Итан плакал и все безуспешно пытался разбудить мать.

На этом моменте я и очнулась в запретном лесу и первое, что увидела — склонившегося надо мной моего похитителя.

— Ну и как тебе история? Захватывающая, правда?

Глава 50

Запретный лес встретил меня ледяным дыханием, пробирающим до костей. Воздух был густым, словно пропитанным ядом, а каждый вдох оставлял на губах металлический привкус. Деревья, скрюченные в неестественных позах, тянули к небу голые ветви, похожие на костлявые пальцы. Их кора, покрытая слизью, отсвечивала тусклым багровым светом, будто под кожей пульсировала чужая жизнь.

Мой похититель стоял в двух шагах, его плащ сливался с тенями, а лицо, искаженное шрамом-змеей, казалось высеченным из старого мрамора. Глаза, глубокие и бездонные, как провалы в вечность, следили за каждым моим движением.

— История Диары впечатляет, но я так и не поняла, как я должна помочь вам уничтожить этот мир… — голос мой дрожал, выдавая страх, который я тщетно пыталась подавить. Руки сжались в кулаки, ногти впивались в ладони. Боль отвлекала от нарастающей паники. — Причем здесь вообще история Диары и ее проклятие?

— Рыженькая ведьма была не столь умелой в магии, в отличие от Доры, — мужчина сделал шаг вперед, и земля под его ногами зашипела, словно реагируя на прикосновение тьмы. — Она напортачила, связав проклятие не только с защитой драконов, но и с заклинанием Дори, заточившим чудовищ в этом лесу. Ты — ключ к обоим замкам. Для того чтобы защитное заклинание драконов спало, тебе надо всего лишь снять проклятие, а вот для того, чтобы освободить чудовищ из запретного леса, проклятая кровь должна течь по твоим венам. Именно поэтому я не мог позволить, чтобы ты сняла проклятие.

Я отступила, ощутив за спиной шершавое прикосновение древесной плоти. Кора впивалась в платье, будто пытаясь удержать меня на месте. Ветер, которого здесь вроде и не должно было быть, завыл в кронах, разнося шепот: "Беги... Беги..." Но бежать было некуда — портал исчез, а деревья сомкнулись в живой барьер.

— Если вы так жаждете уничтожить этот мир, то зачем столько ждали? Я ведь не первый носитель проклятой крови… — спросила я, пытаясь выиграть время. Единственной моей надеждой был Клэйтон, если он не придет за мной, то шансов у меня нет.