Проклятая красавица для чудовища (СИ) - Стрельнева Кира

— К-кто вы?

— Тот, с кем вам, княжна, лучше было бы не встречаться.

Сердце испуганно подскочило в груди. Закричав, я рванула к двери, желая открыть ее и вырваться из покоев, что сейчас казались западней. Коснувшись ручки, я на мгновение испытала облегчение, но тут же какая-то неведомая сила отшвырнула меня от двери в центр комнаты.

С глухим звуком я упала, приземлившись на спину и больно ударяясь затылком. Неизвестный в плаще начал приближаться ко мне ленивой походкой.

— На ваших покоях наложены чары. Вы не сможете из них выбраться без моего разрешения. И да, кричать тоже бесполезно, так как ни один звук не просочиться отсюда. Так что вас никто не услышит.

Черт, кажется, я уже начинаю ненавидеть магию. Почему мне от нее только проблемы достаются? Поднявшись, я заскользила взглядом по комнате, ища то, что поможет защититься. В углу увидела вазу и тут же рванула к ней, безжалостно разбивая на осколки. Один из них я и подхватила, выставляя перед собой.

— Не приближайтесь!

— Серьезно, княжна? Думаете, это меня остановит?

Незнакомец замер, затем медленно покачал головой. Один взмах его руки — и вот, осколки взлетели в воздух, сливаясь в сверкающий вихрь. Через мгновение ваза на своем месте стояла целая, будто ничего не произошло, а мои пальцы сжимали лишь горсть пыли. Черт! Как же я ненавижу магию!

— Так, ладно, поиграли и хватит, — сказал он, в мгновение ока оказался рядом со мной. Всем своим естеством я хотела бороться, но с ужасом поняла, что не могу даже пошевелиться. Я не контролировала своего тела. Все, что я могла — это смотреть.

Его ладонь раскрылась, обнажив черный камень с кровавыми прожилками. Пока незнакомец шептал что-то на незнакомом мне языке, камень замерцал, и воздух заколебался, словно над раскаленным железом. С треском, напоминающим ломающиеся кости, пространство перед нами разорвалось, открыв портал.

— Пойдем, княжна. Нам уже пора, — сказал он и зашел в портал.

Я попыталась вырваться, но тело не слушалось, и я ступила в портал.

Глава 48

Портал захлопнулся с глухим гулом. Не удержавшись на ногах, я буквально рухнула на колени. Ладони впились во что-то холодное и склизкое — это оказалась лесная подстилка, покрытая слоем гниющей листвы и черного мха. Воздух был спертым, пропитанным запахом плесени и металла, словно где-то рядом протекала невидимая река ржавой воды.

Деревья стояли как исполинские стражи, их стволы, покрытые бородавчатыми наростами, изгибались в неестественных позах, будто застывшие в предсмертных судорогах. Кора, чернее ночи, шелушилась, обнажая под собой живое мясо — алую плоть, пульсирующую словно сердца. Ветви сплетались в плотный полог, сквозь который не пробивался ни один луч солнца, вокруг расстилалось лишь тусклое зеленое свечение, исходящее от грибов-поганок, усеявших землю. Их шляпки мерцали, отбрасывая на стволы тени, которые шевелились, будто живые. Где-то в глубине послышался хруст — медленный, влажный, словно что-то огромное перемалывало кости.

— Добро пожаловать в запретный лес, — раздался голос за моей спиной.

Я резко обернулась. Незнакомец в темном плаще стоял в двух шагах, его лицо скрывал капюшон, но из-под ткани виднелся краешек щеки и кончик шрама, извивавшегося как змея. Длинные пальцы сжимали посох с набалдашником в форме змеиной головы. Глаза светились кроваво-красным, следя за каждым моим движением.

— Запретный лес? — кое-как поднявшись на подрагивающих ногах, переспросила я. — Тот самый из легенды?

— Да, тот самый, — мужчина сделал шаг вперед, и земля под ним зашипела, словно реагируя на его присутствие. — Запретный лес. Дом существ, которых Дори заточила под землей. Или ты думала, легенды врут?

Он взмахнул посохом, и грибы вспыхнули ярче, освещая пространство. Я подавила крик. Вокруг нас, меж деревьев, виднелись силуэты — неясные, колеблющиеся. Они напоминали невероятно огромных размеров зверей с лишними парами глаз, горящих желтым светом. Они не приближались, но их дыхание, хриплое и прерывистое, слышно было прекрасно.

— Зачем вы похитили меня? — мой голос дрожал, руки сжались в кулаки, ногти впивались в ладони.

— Как зачем? Чтобы ты помогла мне уничтожить этот мир, — спокойно пояснил он, скидывая капюшон. Теперь я могла рассмотреть стоящего передо мной мужчину с обезображенным лицом и глазами, в которых жила сама тьма.

Я вжалась в ствол за моей спиной, чувствуя, как кора прилипает к платью, словно пытаясь поглотить. Грибы вокруг замигали в такт его шагам, когда он приблизился. Запах гнили усилился, смешиваясь с ароматом медной крови.

— Зачем вам его уничтожать? И причем здесь вообще я?

— У меня есть свои причины уничтожить этот никчемный мир, и у тебя в этом ключевая роль, — он провел пальцем по моему запястью, и кожа под его прикосновением заныла. — Хочешь знать, почему именно ты? Все дело в проклятии, носителем которого ты являешься. Ты знаешь, кто его наслал и почему? Тебя, как и твоего дракона, должны были посещать воспоминания прошлого, когда все началось. Вы дошли до финала?

— Нет, я еще не видела момента, когда было наслано проклятие.

— На чем остановились?

— На беременности Диары.

— Тогда я покажу тебе, что было дальше.

Похититель касается своим пальцем моего виска, и я проваливаюсь в темноту, а когда выныриваю, то вновь оказываюсь в прошлом.

Вижу, как Диара впервые прикладывает своего сына к груди и дает ему имя — Итан. Она смотрит на него полным обожания взглядом и клянется, что сделает все, чтобы он вырос счастливым.

Вижу, как Итан растет, делает первые шаги, и как впервые его глаза вспыхивают алым, подтверждая то, что в нем течет драконья кровь. Диара боится того, что кто-то узнает о том, что ее сын — дракон. Именно поэтому она очень редко выводила его с территории двора и прервала практически все общение с людьми, проводя все свое время дома с Итаном.

Ей приходилось несладко. Поддержки ждать было неоткуда. Отец был ее единственной опорой, а когда он умер вскоре после ее родов, Диаре пришлось все тащить на себе. Работала она на дому, готовя разные микстуры и зелья. За деньги, вырученные с продаж, они с Итаном и жили.

Все изменилось, когда Итану исполнилось три года. Диара не уследила, и тот покинул территорию их двора. Вот с этого-то момента все и полетело к чертям.

Итана случайно нашел Саймон и отвел домой. Однако в тот момент, когда он уже хотел уходить, увидел, как глаза ребенка вспыхнули алым пламенем. В этот момент пазл в его голове и сложился.

— Это ты была там в лесу, когда мы убили дракона… — выдохнул он, потрясенно смотря на Диару, что испуганно смотрела на него, прижимая к себе малыша. — Я думал, мне показалось тогда, но это ведь была ты. Да?

— Не понимаю, о чем ты.

— Ты… ты спуталась с чудовищем и еще умудрилась родить от него?

Я видела, как глаза Саймона наливались ненавистью и злобой. Никакие заверения Диары о том, что он ошибается, не помогали. Он все понял и решил сразу избавиться от драконьего отродья, как он назвал Итана.

— Нет, ты не тронешь моего сына!

Диара воспользовалась магией, чтобы защитить сына, а потом с помощью нее же и вырубила мужчину. Стоя возле лежащего на полу бессознательного Саймона, боль Диары из-за потери истинного вспыхнула с новой силой.

Тогда он забрал ее истинного, а теперь пытался отнять сына.

Могла ли она это так оставить? Нет.

Убить его? Но тогда на нее откроется охота. Было много свидетелей того, что он зашел к ней. Оставить его в живых? Но тогда за ними с Итаном придут. Бежать? А смысл? Они не смогут долго прятаться от охотников.

И тогда-то Диара и поняла, что единственный шанс защитить сына — это воспользоваться темной магией. Той самой, которую она хотела применить, пока не узнала о своей беременности. Это ее единственный шанс спасти не только своего сына, но и помочь всем драконам.

Только вот цена у этого будет высокой — ее собственная жизнь.