Проклятая красавица для чудовища (СИ) - Стрельнева Кира

Эта моя ошибка, которая может слишком дорого обойтись.

— То, что он писал — это правда? Или это все было написано по твоей указке?

— Какая именно часть тебя интересует? История с моей невестой? Да, это чистая правда. Я старался скрыть эту историю, но мистер Бад все равно все это пронюхал. Однако мы с ним договорились, что это никуда не уйдет. Тебе он об этом написал с моего позволения.

— Меня интересует другое, — тихо вымолвила я, чувствуя, как в горле пересохло.

Из распахнутого окна продолжал дуть холодный ветер, но нам было не до него. Все мои мысли были заняты лишь одним — попыткой понять, что правда, а что ложь.

В письме мистер Бад писал, что согласно одному из источников, дракона в его истинном обличие может увидеть либо его сородич, либо истинная пара. Нет, раньше все было иначе. Их могли видеть все, но что-то произошло во время великой охоты на драконов, и все изменилось. Согласно этому же неизвестному источнику, именно поэтому драконов считают вымершим видом. На самом деле, они все еще существуют среди нас, просто знают об этом единицы. Драконы затаились, живут как обычные люди, и даже когда обращаются в крылатых зверей — никто не видит этого.

Сопоставив полученную информацию из письма с тем, что я знаю, я пришла к выводу, что являюсь истинной Клэйтона. Ну а что? На дракона я не тяну. У меня нет никаких признаков того, что я могу быть драконом. Поэтому я и пришла к такому выводу.

Почитав об истинных парах, я поняла, что дракон не сможет причинить своей избраннице вред, а значит, рядом Клэйтоном я в относительной безопасности. Именно поэтому я так осмелела и решилась на этот разговор.

Однако если в письме мистер Бад солгал, то… я в большой опасности.

Глава 44

Пламя в камине вздрогнуло, словно испугавшись тишины, повисшей между нами. Холодный ветер, ворвавшийся через распахнутое окно, закрутил мои волосы, растрепав тщательно уложенные служанкой волосы. Глаза Клэйтона, то вспыхивающие алым, то погружающиеся в бездну ночи, не отпускали меня. Он был взволнован не меньше меня.

— Хочешь знать, приходишься ли мне истинной парой? — наконец, заговорил герцог. — Я задавался этим вопросом с того самого момента, как проснулся с тобой в пещере, и ответ понял лишь в ту ночь, когда парил у твоего окна.

Примерно с этого же времени отношение Клэйтона ко мне начало меняться в лучшую сторону. Может ли это означать, что я все-таки его истинная? Если да, то у меня по крайней мере есть шанс, что все не так плохо.

— Я из тех драконов, которые так и не смогли создать со своим зверем ту самую особую связь, о которой такие как я всегда мечтают. Мы с ним просто… уживались вместе. Чаще всего я контролировал свое тело, подавляя свою вторую ипостась, но иногда и он перехватывает этот контроль. Правда, до встречи с тобой это ему редко удавалась сделать, — начал Клэйтон свой рассказ. Его голос звучал глухо, словно сквозь слои льда. — На твоей родине я был по делам. Когда направлялся на встречу, то в какой-то момент дракон перехватил контроль и… Дракон почувствовал тебя еще до того, как я сам это осознал. Ты была как магнит. Он рвался к тебе, словно безумный, не поддаваясь никакому голосу разума. Когда я очнулся в пещере с тобой, то ничего не помнил, кроме того, что дракон завладел моим сознанием. Я мог полагаться только на твои слова, но я не знал, насколько тебе можно доверять. Мне понадобилось немного времени, чтобы найти подтверждения твоим словам и понять, что ты… моя истинная пара, Линда.

На мгновение прикрыла глаза, стараясь выровнять сбившееся дыхание. Значит, я все-таки не ошиблась. Клэйтон мой истинный и он не сможет причинить мне вред.

— Почему сразу, как понял, что я твоя истинная, не рассказал мне об этом?

— По той же причине, по которой ты не рассказала о своих истинных мотивах нахождения здесь.

Я испуганно вскинула на герцога глаза, понимая, что он знает еще больше, чем я могла бы подумать. Неужели ему известно абсолютно все?

— О чем ты?

— Ты человек, а я не совсем полноценный дракон. Именно поэтому ты не ощущаешь нашу истинную связь. Я тоже не ощущаю ее в полной мере, в отличие от своего дракона. Ему приходится тяжелее всех, ведь он с самого начала рвался к тебе с непреодолимой силой. С твоим появлением мне стало тяжелее его контролировать, и он все чаще прорывается, захватывая мое сознание. Однако, как только я немного ему уступил и сам начал сближаться с тобой, то дракон начал успокаиваться, и мне стало легче с ним договариваться. Впервые за всю мою жизнь я начал общаться со своим драконом, который до этого предпочитал игнорировать меня. Твое появление оказалось подарком самой судьбы, но я не верил, что все может быть так просто, и собрал информацию о тебе и твоем роде. Тогда-то все и сложилось.

— Что именно? — затаив дыхание, спросила я.

— Ты — из проклятого рода, носитель проклятия, насланного моим предком. И здесь ты только с одной целью — снять проклятие. Для этих целей ты использовала меня, пытаясь втереться в доверие, чтобы я помог тебе с этим. Все правильно?

— Я так понимаю, у нас ничья? — вздернув бровь, спросила я, чувствуя, как в груди клокочет злость. — Ты использовал меня, чтобы сделать своего дракона послушным, а я использовала тебя, чтобы избавиться от проклятия. И что мы теперь со всем этим будем делать?

Глава 45

Пламя в камине трепетало, словно живое существо, пойманное в ловушку из камня и металла. Его отблески танцевали на стенах. Воздух был пропитан запахом горящих дров — сладковатым ароматом сосны, смешанным с едва уловимым дымом. Холод, ворвавшийся через распахнутое окно, обвивал ноги ледяными щупальцами, контрастируя с жаром, исходящим от очага.

Клэйтон, отвернувшись к окну, казался частью бушующей за стеклом метели. Его широкие плечи, очерченные темным камзолом с вышитыми серебряными узорами, напряглись, будто под тяжестью невидимого груза. Он напоминал древнего бога зимы — прекрасного и безжалостного, чей взгляд мог обратить в лед. Но когда он повернулся, в его глазах, обычно холодных, как глубины северных морей, вспыхнул тот самый алый отблеск, словно в них отразилось пламя, пожирающее его изнутри.

— Предлагаю сделку, — заговорил он, поворачиваясь ко мне. — Ты выходишь за меня замуж, а я помогаю тебе с тем, чтобы снять проклятие. От этого союза мы оба с тобой выиграем.

Пальцы непроизвольно сжали складки платья, а сердце гулко забилось в груди.

— Предлагаешь брак по расчету? — с горькой усмешкой спросила я. Губы дрогнули, выдавая внутреннюю дрожь.

— Такие браки самые надежные. В любовь я уже давно не верю, — он скрестил руки на груди, и тень от его фигуры, удлиненная и искаженная, легла на пол.

Я закрыла глаза, пытаясь заглушить гул в ушах. У меня ведь была обычная жизнь — да, с проблемами, но решаемыми. А теперь что? Этот холодный замок, этот человек-загадка, чья душа разрывалась между человеческим разумом и звериной сущностью. Проклятие, угрожающее мне каждый божий день, и цветок в комнате, что замедляет действие заклятия, наверняка уже начал увядать. Все это как-то… слишком для меня одной.

— Клэйтон, все не так просто… — начала я, но в дверь неожиданно постучали, и вскоре она распахнулась.

На пороге стоял слуга — юноша лет восемнадцати, с побледневшим лицом. Его рыжие волосы, обычно аккуратно приглаженные, торчали в разные стороны.

— Ваша светлость, мистер Клэптон просит о немедленной встрече с вами! Там что-то срочное по поводу нападения на Глорию.

Клэйтон вздохнул, и его дыхание превратилось в облачко пара, растворившееся в морозном воздухе. Он кивнул, бросив на меня взгляд, в котором смешались досада и нечто, похожее на сожаление.

— Обсудим позже, — произнес он, и его шаги, тяжелые и мерные, затихли в коридоре.

Я осталась одна, слушая, как ветер воет за окном.

Мои покои встретили меня тишиной, нарушаемой лишь потрескиванием дров в камине. Комната, утопающая в полумраке, казалась чужой, несмотря на дорогие гобелены и мебель из темного дерева. На комоде, рядом с серебряным зеркалом в оправе из черного жемчуга, стояла стеклянная колба с цветком.