Темный бог академии (СИ) - Руд София

— Значит, объединились против общего врага, — констатирует профессор.

Пытается выглядеть строгим, но под усами проскальзывает тень улыбки.

— Сегодня эта девушка выбрала врагом Яру, завтра могла бы сконцентрироваться на ком-то другом. Например, на вас, адепт Кукиш. Полностью вас понимаю ваше решение, однако, — профессор переводит взгляд на меня. — Стоило ли так легко все это рассказывать постороннему? Доверие — опасная вещь, а такое обычно хранят в секрете.

В этом он полностью прав, потому и киваю. Но мне есть что ответить.

— Еще одно негласное правило нашей семьи: быть честными с теми, кто не является врагом, профессор, и кого ты уважаешь. Я вас уважаю, потому и не хотела скрывать. Если решите наказать — так тому и быть, — говорю я, но уверена, что он не станет наказывать.

Однако на всякий случай, добавляю:

— Единственное, о чем прошу, не наказывать Ишу, она просто пыталась выжить.

— Это я понял, — кивает профессор и уже не прячет улыбку. — Ты тоже пыталась выжить, поэтому не стоит говорить о наказании. Но я очень хочу узнать, как ты все это рассчитала. Твой план мог рухнуть в любую секунду, ты ведь это понимаешь?

— Да, профессор. Но у меня был лазутчик в стане врагов, — смотрю на Ишу.

Она уже спокойна и даже улыбается, вспоминая, как мы часами все это обсуждали.

— Поэтому, когда я узнала, что Рузанна ищет способ меня потопить, решила предоставить его сама. Я осторожно выбирала моменты, чтобы давать Рузанне поводы для подозрений вдали от других глаз. Меня не тошнило, но я позволила Рузанне так думать. Я намеренно оставалась в раздевалке самой последней, чтобы сконцентрировать ее внимание на том, в чем она желала меня опорочить. Насчет глины лекари были правы. В детстве я наелась ее по ошибке, и живот сильно вздулся. Потому применила и сейчас. И когда Рузанна в очередной раз поймала Ишу для допроса, попала в ловушку.

— А подвеска? — прищуривается профессор.

Вот это уже сложная часть.

— Когда… — немного медлю, потому что мои хитрости начались давно, и профессору я об этом не рассказала заранее.

Тогда я не знала, можно ли ему доверять, и думала, что однажды она может мне пригодиться для того, чтобы раскрыть правду. Так и вышло.

— В день, когда пришли с обыском, платок с драгоценностями был не на столе, а под подушкой. Он упал под кровать, и когда начался обыск, и я поняла, что чего-то не хватает, то промолчала об этом.

— Потому что предположила, что затерявшаяся подвеска осталась где-то на полу? — догадывается профессор.

— Тогда я не была уверена, но позже нашла ее завалившейся между деревянных лаг пола. — рассказываю ему и понимаю, почему стражи не нашли.

Они не знали, где искать. А искала я так тщательно, что даже пару заноз и кусок краски под ноготь загнала.

— Тогда я смолчала лишь для того, чтобы сумма якобы краденного не превысила той, за которую отчисляют. Простите, что не сказала сразу, — говорю как есть и жду, что профессор взорвется от злости, но он лишь смеется.

Причем в голос, да так громко, что мы с Ишей удивленно переглядываемся.

— Вы не сердитесь, профессор? — в один голос спрашиваем с подругой.

— На что мне сердится? На то, что я являюсь профессор в академии, где адепт-изгой должен пользоваться своей смекалкой, чтобы защититься от обидчиков? Нет, Яра. Я не злюсь и ты не думай корить себя за эту хитрость. Немногие знают о том, что и богиня пользовалась этим методом, — посмеявшись вдоволь, говорит профессор. — Все считают Лею добродетельной и самоотверженной. Но смогла бы одна заклинательница, пусть и очень сильная, победить страшных врагов, если бы действовала прямолинейно? Нет, конечно же. Лея была очень хитрой, но справедливой. Вряд ли она, конечно, пользовалась правилом семьи Штормов, но у нее были принципы, и она никогда их не нарушала. Ты умна, Яра, и можешь достичь больших высот даже без магии, но не забывай о своих правилах. И вы, адептка Кукис, показали себя с прекрасной стороны. Показали отвагу там, где другие ломаются. — хвалит профессор.

Мы с Ишей чуть ли не взрываемся от радости после таких слов, но затихаем, когда выражение лица профессора быстро меняется, а сам он вскакивает с места и кидает грозный взгляд на дверь.

— Что так… — «что такое, профессор?» — кажется, Иша хотела спросить это, но Ривз поднимает палец вверх, и все стихает.

И в этот момент доходит… Нас могли подслушать!

Профессор молниеносно срывается с места и за секунду, несмотря на свой возраст, оказывается, у дверей. Распахивает их, а там…

Глава 31

Неизбежное

— Никого? — удивляется Иша.

Профессор смотрит по сторонам, и судя по его реакции, подруга права. Однако кожей чувствую, что за дверь кое-кто был. И не просто адепт, на всех подряд у меня такой реакции нет — а вот от приближения Дэмиана Сэйхара по коже идут огненные мурашки и кровь закипает в венах.

Знаю, что профессор куда опытнее нас с Ишей и всех адептов вместе взятых, но почему-то все равно иду к двери. Коридор совершенно пуст.

— Что ж, хватит на сегодня бесед, — решает Ризв.

Кажется, у него тоже остались сомнения по поводу того, что за дверью кто-то все же был. Но делает вид, что все в порядке. Улыбается, однако глаза остаются без радостными.

— Идите по своим делам, а мне нужно проветрить голову и забыть все то, что не следует знать, — эти слова он говорит уже веселее.

— Профессор. А можно мне получить у вас консультацию по домашнему заданию? Сложно различать высших и низших демонов в некоторых моментах, сколько бы не читала, никак не разберусь, — спрашивает Иша.

— Почему же нет, — соглашается он и рукой указывает на покинутый нами стол.

Иша возвращается, а я, попрощавшись с профессором, закрываю за собой дверь. Только вот уходить не спешу. Смотрю то в один конец пустого серого коридора, то в другой. Кое-кто точно здесь был, а может даже и есть — огонь все еще бродит по телу.

Трясу головой, желая выкинуть мысли о Дэмиане Сэйхаре, поправляю старенькую сумку и, гордо подняв голову, ступаю к левому выходу.

Но чем дольше звучат мои одинокие шаги, тем сильнее нарастает чувство неизбежной встречи. Даже замедляюсь, когда подхожу к рекреации. И не зря.

Едва делаю последний шаг — волосы даже на затылке встают дыбом, а глаза округляются.

Дэмиан Сэйхар, гоблины бы его побрали, здесь! Не сидит на синих диванчиках, а стоит у высокого стрельчатого окна. И вовсе не любуется видом академии,

Он будто ждал, что я здесь появлюсь. Смотрит надменно сверху вниз. Так пристально, что все внутри сворачивается в узел. И стоит мне шарахнуться на полшага назад, как тут же спохватывается.

— Опять сбежишь⁈ — выпаливает он.

Резко отрывает свою упругую пятую точку от подоконника, будто пытаясь меня поймать, но останавливается. Потому что уходить я не собираюсь. Это был рефлекс.

Точнее, будь моя воля — я бы сбежала быстрее ветра, но это лишь отсрочит столкновение и возможно усугубит ситуацию. Нужно заставить себя остаться.

Дэмиан прищуривается, изучая меня как какую-то подопытную мышь на все виды возможных реакций. В зеленых глазах мелькают опасные тени, и приходится приложить немало сил, чтобы не выдать ни нервов, ни страха, ни кучи всех тех эмоций, определения которым я сейчас сама не могу найти. Он бесит — это точно.

— Нет, — отвечаю почти бесцветно.

Дэмиану этот тон не нравится. По лицу видно. Глаза сужаются почти до щелок, пока он пытается что-то во мне найти. Не знаю, что именно и даже знать не хочу, и Дэмиан, будто почувствовав это, тут же заводит разговор.

— А от Ника сбежала, — говорит грозно. Почти отчитывает. — Зато теперь понятно почему, — усмехается сам себе. — Намеренно подставила щеку, чтобы заманить обидчика в ловушку.

Взгляд тоже становится странным. Не могу понять, он сейчас хвалит или все еще отчитывает? Ой, да какая разница?

— Значит, это ты стоял за дверь кабинета профессора Ривза? — спрашиваю я.