Темный бог академии (СИ) - Руд София

Дэмиан не скрывает удивления. Еще бы, он наверняка ведь думает, что смог улизнуть даже от профессора, а тут я ему — в лоб предъявляю.

— Думаешь, мне нужно подслушивать, чтобы понять, что ты замышляешь или как действуешь? — спрашивает с таким видом, будто знает меня досконально.

Не знает — я прекрасно видела, что он далеко не сразу догадался о том, чьей на самом деле была ловушка. Но все же догадался быстрее других, гад. Точнее — кроме процессора и него вообще никто не догадался. Разве что Ранд, но это не точно.

— И чего ты хочешь от меня на этот раз? — спрашиваю строго.

Дэмиану ох как не нравится мой тон — его буквально перекашивает, а мне с испуга хочется прибегнуть к старой модели «жди милости от тех, кто выше статусом», но разум постоянно туманится рядом с ним. Перед глазами всплывает тот проклятый день, когда этот демон во плоти сжег письмо от моей семьи. Тогда же я… так, об этом лучше не вспоминать.

Хотя сам мерзавец вряд ли забыл. Явился, чтобы поставить ультиматум: моя рука на отсечение или уход из академии?

Но этот гад не спешит говорить. И я с трудом молчу и жду. Знаю, что если открою рот, из него опять польется то, за что придется потом отвечать.

— Это было красиво, — наконец-то его Святейшество соизволяет сказать, а затем добавляет, — Яра.

И стоит ему только произнести мое имя, как по телу проходит ряд мурашек.

Раздражает. Все в нем раздражает. И взгляд, и низкий голос с хрипотцой, и тон, и то, как он произносит мое имя. «Пустая» из его уст нравилось мне куда больше. А сейчас появляется дурацкое чувство, что на мое имя ставят собственническое клеймо.

— Похвала от самого наследника Святых? — Пытаюсь понять, что он задумал.

Ясное дело, что ничего хорошего, но эта легкая оттепель в его глазах, которая проскальзывает через каждые три секунды гнева, пугает куда больше, чем то, что было раньше в его зеленых глазах — злость.

— Подмечаю факт, — кивает Дэймиан, и на этом все, что хоть как-то можно было отнести к хорошему, заканчивается. — Но ты ведь понимаешь, что это не конец, а начало нового круга? — спрашивает он.

Вот оно — то, чего и следовало ожидать. А мне стоит отвечать: «Да, понимаю, и уже собрала вещи на выход!». Хотя нет, в нашем случае, он, скорее всего, ждет: «Уходи!» — «Нет, не уйду!». И все по кругу.

— Ты обелила имя перед толпой, устранила мелкую сошку. Но разве, только она видела в тебе врага? Ах, да… Думаю, что даже те, кого ты смогла обхитрить, представившись наивной и блаженной, сейчас поняли, что воевать с тобой нужно в полную силу. Понимаешь, что это значит? — спрашивает он, и с каждым своим проклятым словом делает шаг.

Сокращает дистанцию до метра между нами. Останавливается и смотрит, ожидая от меня, скорее всего, увидеть шок от осознания на моем лице и, возможно, даже последующую истерику. И истерить есть о чем — Рузанна. действительно, была лишь сошкой. И пока она мучила меня, Лика не пачкала руки… Вот о чем говорит местный бог.

— Вижу, ты поняла, — усмехается он. — Пустая.

Взгляд холоден, поза надменная, вот только зря он думает, что я не брала это в расчет. Зря думает, что этими словами втопчет меня в грязь. Разве что от его близости нервы зашкаливают так, что сама себя начинаю бояться.

Но вместо того, чтобы отступить, я поднимаю голову и делаю к нему такой же решительный шаг. От ледяной маски бога не остается и следа — в глазах загорается пламя. И пламя не меньшего масштаба вспыхивает во мне.

Я скажу то, что должна сказать…

— Давай заключим сделку, — заявляю я.

И лицо Дэмиана искажается удивлением.

Глава 32

Сделка

Ровно четыре секунды он смотрит на меня как на призрака, а затем в уголке четко очерченных губ появляется усмешка.

— Сделка? С тобой? — говорит с такой надменной усмешкой, что внутри понимаются новые волны жара. — И что же ты решила мне предложить?

Зеленые глаза опасно прищуриваются. А сам Дэмиан наклоняется так близко, что я непроизвольно задерживаю дыхание.

Как пить дать, решил меня запугать. И у него это отлично получается. От страха даже во рту пересыхает, от нервов закусываю губу, и Дэмиан вдруг замирает. Кадык дергается, вена на шее пульсирует, а на челюстях выступают желваки.

Секунда, и он отступает так резко, что ветром обдает. Отворачивается, рассматривает что-то на абсолютно белой стене. А затем и вовсе отворачивается так, что вижу лишь его напряженную, с выпирающими мышцами спину.

— Уходи, Пустая.

Короткий приказ, больше похожий на рык.

— Сначала послушай, — прошу его.

— Стой там! — чеканит он, едва я дергаюсь в его сторону.

Можно подумать, я горю желанием тут беседы вести. Я вынуждена!

Ибо такого как он победить сложнее, чем попробовать договориться на обоюдно выгодных условиях. Всем ведь в итоге будет хорошо. Но Дэмиан даже не собирается разбираться. Он смотрит так, будто убьет на месте, если я сейчас же не исчезну отсюда — зрачки расширились, зеленой радужки почти не видно. И дышит он уж очень сбивчиво.

Этот демон чем-то болен или просто на голову пришибленный?

Разобраться не успеваю.

— Ты глухая? Пошла вон отсюда! — Разворачивается и резко распахивает окно, с рамы которого слетает отколовшаяся краска.

Будто намеренно выбирает слова побольнее. И попадают они прямо в грудь. Сглатываю ком в горле и понимаю, как это глупо. Глупо было даже мысль допускать, что с ним удастся договориться с первого раза.

— Слышала. И с удовольствием уйду, но… — говорю, и воротит оттого, что сделку приходится выторговывать.

— Никаких «но»… Не хочу слышать твой голос. Он бесит, — перебивает гад.

— Скоро не придется. Я уйду. И не только из коридора, но и из академии, — чеканю Дэмиану в спину то, что должна сказать. — Через пять дней. Дай мне пожить это время спокойно и получишь то, что хочешь. Я исчезну, и всем будет хорошо. — свирепо заявляю я.

Плечи Дэмина напрягаются, но он ничего не спешит говорить. Зато точно услышал.

— Приму твое молчание за согласие. Так всем в итоге будет хорошо, — чеканю напоследок.

Разворачиваюсь на каблуке и хочу поскорее уйти, чтобы смыть с себя запах этой удушающей встречи, но горячие пальцы Дэмиана хватают запястье и тянут. Врезаюсь в его тело, чувствую бешеный стук сердца под рубашкой. От него пахнет огнем и чем-то диким. Его рука прижимает талию так, будто мое тело принадлежит ему, а не мне.

— Что ты сейчас сказала? — Дэм не спрашивает, а гневно требует ответ.

— С ума сошел⁈ — воплю с испуга.

Сам ведь нос воротил, будто от меня дурно пахнет. А теперь и запах не смущает, нависает надо мной горой. Обжигает лицо горячим дыханием, а зрачки расширились настолько, что от зеленых радужек остался лишь тонкий обруч.

— Еще не сошел, — хрипит Дэмиан у самого уха. — Но близко. Тебе демонски везет, Пустая.

Едва ослабляет хватку, дергаюсь, но тщетно. Да что с ним не так?

— Пусти! — требую я.

Но кто бы слушал?

— Повтори, что ты сейчас сказала, — требует Дэмиан.

Страх, который, как мне казалось, я обуздала, вновь подскакивает к горлу. По спине пробегает холод, и лишь в зоне талии, где нагло и собственнически лежит его ладонь — кожа горит.

— Я… попросила пять дней, — приходится выбирать выражения, потому что пропасть между нашими статусами никто не отменял.

Он все еще способен наказать меня за пощечину. И у него достаточно власти, чтобы отобрать у меня все.

— Дальше… Демоны! — рычит так, что вздрагиваю. Отворачивается, но лишь на секунду. — Повтори то, что ты сказала после этого!

— Сказала, что исчезну из академии! — выпаливаю, кажется, громче, чем нужно.

Не слышу голос за грохотом собственного взбесившегося сердца. И оно бьется все быстрее и быстрее, пока на мраморном лице Дэмина медленно одна эмоция сменяется другой. Гнев, видимо, на то, что какая-то безродная посмела с ним торговаться, уступает место полубезумной ухмылке.