Зодчий. Книга VI (СИ) - Погуляй Юрий Александрович

— Ничего хорошего из этого не может выйти, — поделился он со мной, но затем выпрямился. — Что я могу сделать, Хозяин?

— Что про него известно?

— Вышел из дома в девять тридцать, в десять ноль одну поймал попутную машину, направляющуюся в сторону Малориты.

— Что за машина?

— Ассенизаторский автомобиль с регистрационным номером × 2122 ык, — моментально дал информацию Черномор, развивая ситуацию. — На семнадцатом километре шоссе машина попала в дорожно-транспортный инцидент и перевернулась. Водитель с лёгким ранением доставлен в нашу медицинскую часть в квартале Солнечный.

— Что с Люцием?

— На данный момент прикован к батарее в процедурном кабинете, его личность сейчас пытаются установить, и в момент спасательной операции он был несколько не сдержан. Пытался вырваться и сбежать, потому был зафиксирован для того, чтобы не навредить самому себе. Дежурный медик вызвал наряд полиции из Малориты.

Недалеко же ты убежал, Люций.

— То есть он всё это время был в Солнечном⁈ — повернулся я к Черномору. Саша, смиренно ждущая моей реакции, с надеждой посмотрела на меня. Слов моих девушка, разумеется, не слышала, однако удивление уловила без труда.

— Да, Хозяин, — смиренно ответил ИскИн, а затем насторожился. — Мне кажется, вы недовольны.

— Ты мог сказать, что он пытается сбежать, — покачал я головой.

— Я думал об этом, но исходя из набора задач последнего времени, мне показалось данное направление неприоритетным. Ваш интерес к людишке не проявлялся, и я снизил важность.

— Справедливо, но впредь не решай за меня по моим интересам. Наряд далеко?

— Патрульный автомобиль из управления Малориты только что въехал на вверенную вам территорию. Прикажете остановить? Я могу преградить им дорогу с гневным окриком! Уверен, это их задержит! Человеки не будут ожидать моего появления и наверняка затормозят!

Он мечтательно улыбнулся, представляя себе это сцену. Я тоже представил и мысленно содрогнулся:

— Хватит мне аварий на дороге, Черномор. С этой трассой будто что-то неладное. Давай как-то менее радикально действовать. Впрочем, я сам.

До Солнечного им минут двадцать ехать. Пока разберутся с новым районом, пока найдут место… Можно полчаса накинуть. Я взял телефон, вызвал Турова.

— Ваше сиятельство, — глухо сказал тот через один гудок.

— У тебя есть кто-нибудь в районе Солнечного? У поликлиники нашей.

— Фёдоров и Лабубин, — через паузу ответил он.

— Пошли их туда, пусть заберут одного пациента. Чем быстрее, тем лучше. Вас встретят на входе и проводят к нему. Выводите аккуратно, но сильно. Желательно, не афишируйте.

— В Трансмутатор его? — деловито поинтересовался Туров.

Я окружён маньяками.

— Нет, привезите ко мне сюда.

— Будет исполнено, ваше сиятельство, — сказал Игнат и отключился.

— Он в порядке? — тихо спросила Александра, едва я принялся набирать номер главного врача поликлиники.

— Да что ему сделается, Сашенька, он ведь бессмертный… — задумчиво сказал я.

— И такой беспомощный… — вздохнула Александра. — Как котёнок…

Люция привезли ко мне уже через час. Помятый, хмурый и оглашающий округу своеобразным ароматом, он угрюмо вышел из машины. Однако, как только увидел Александру, то сразу же улыбнулся. Но лишь на миг. Повинуясь моей команде, гвардейцы вернулись в автомобиль, открыли окна настежь и уехали прочь.

— Досадная случайность, — сказал вечный. — Простите.

— В лотерею я бы на вашем месте играть не стал, — заметил я. — Идёмте, приведём вас в порядок.

— Как нелепо вышло, — вздохнул Люций, глядя на Александру. — Простите меня, но у меня нет выбора.

— Выбор есть всегда, — сказал я.

— Нет. Потому что всё всегда заканчивается смертью, — поморщился он. — Идеи, планы, мечты, эмоции — всё становится пылью. Вы заставили меня почувствовать то, чего я чувствовать не хотел, Сашенька. Я не хочу больше переживать, что уже пережил. Вы все умрёте, а я останусь. Так зачем тратить зря время.

— Ты не слишком торопишься с нашей смертью, Люций? — нахмурилась Александра, старательно дыша ртом. Воняло от него знатно. И он это понимал. — У нас ведь могут быть другие интересы!

Не добавить, не прибавить.

— Если бы от вас что-то зависело, — отмахнулся вечный, сделав шаг в сторону от нас. — Ничего не зависит.

Он поджал губы, нацелившись на дверь. И когда мы вошли, то бросился в ванную. Через пару минут Александра вытащила на улицу чёрный пластиковый мешок с одеждой вечного и прошлась по дому с освежителем.

— Может быть, нам и правда стоит его отпустить? — тихо спросила девушка, слушая, как шумит в душе вода. Она сидела напротив меня, не зная, куда деть руки. То сцепляла пальцы между собой, то клала ладони на стол, то принималась барабанить пальцами.

— Его тут никто силой не держал. Да и ты, Саша, сама пришла.

А если бы не пришла, то растворился бы Люций на просторах Российской Империи, как делал это прежде. Нашёл бы местечко без Конструкта, где-нибудь подальше от цивилизации и снова предался бы бессмысленному существованию.

— Я понимаю его страхи, Миша, — посетовала Александра. — Могу себе представить, что ему довелось пережить. Как до того, как он попал в подземелья культа, так и после. В нём сокрыто великое чудо, но он же человек. Хороший человек. Он ведь не виноват в том, что не умирает. Не каждая сила должна применяться, как принято у одарённых. Можно ведь просто жить.

— Разве это жизнь? — хмыкнул я, кивнув на приставку и телевизор. — Это бегство. Но я не собираюсь сдавать его на опыты.

Тем более нужный мне медицинский модуль, который теоретически сможет дать ответы на многие вопросы, связанные с особенностью вечного, можно будет поставить на тридцатом уровне Конструкта. С моим развитием это, наверное, не раньше следующего лета…

Чёрт, а ведь у меня не так много времени, как у Люция. Почему такой важный ресурс достаётся тем, кто его не ценит?

Когда вечный выбрался из душа, раскрасневшийся, в белом просторном халате, то встал на пороге кухни, глядя на нас как на находящихся при смерти старцев. Со скорбью и вежливым принятием.

— Я доел брюкву утром, — признался он. — Есть что-нибудь ещё, Сашенька?

Панова сразу поднялась, полезла в холодильник, а Люций сел за стол, осторожно пристроив локти. Шмыгнул носом, после чего покосился на девушку, украдкой любуясь её фигурой. Затем вдруг поджал губы и погрузился в недобрые размышления.

— Всё становится хуже и хуже. Мир давно катится в бездну, — вдруг сказал он. — С каждым поколением будущее всё туманнее. Эта вселенная обречена. А ведь Саша такая хорошая. Почему так несправедливо?

Я лишь поболтал чайной ложечкой в чашке, перемешивая напиток.

— Ты правда видел конец другого мира? — вдруг спросил у меня Люций.

Ложка остановилась. Но на крошечный, едва заметный миг. После чего снова закружилась, создавая чайный водоворот. Это ещё что за новости?

— Не стоит тыкать дворянину, — заметил я, изображая полное отсутствие интереса к предположению вечного.

— Можешь вызвать меня на дуэль и убить, — пожал плечами вечный. — Оно зовёт тебя Возводящий Крепости. И оно тебя ненавидит. Так что, ты действительно не отсюда?

Говорил он очень тихо, Саша колдовала на кухне. Наши с Люцием взгляды пересеклись.

— Скверна развращает разум сомнениями, прежде чем забрать к себе. Она нашёптывает разное, и, что хуже всего — ловко мешает правду с ложью, — проговорил я.

— Скверна мне не страшна, — отмахнулся вечный. — Я ей неподвластен.

Он тут же нахмурился и добавил:

— Наверное… Они что-то сделали со мной тогда, в подземельях. Я стал слышать, но потом забыл об этом. Заставил забыть об этом. А сейчас голоса вернулись. Можно я допью?

Люций повысил голос, приподняв чашку Саши. Панова обернулась, покивала, а потом поспешила в прихожую.

— Я быстро в «Логово» и обратно. Миша, вам что-нибудь взять?

— Ничего не надо, спасибо, — я изучал вечного, пока тот жадно допивал чай оперуполномоченной. Дверь хлопнула.