Беглянка (СИ) - Негодяева Любовь

- Спасибо за заботу, дружочек, - благодарю с мягкой улыбкой. – Приятно, что даже в такой ситуации умудряешься беспокоиться о сестре.

- Кстати, шкура бывает трех расцветок: черная, серая и палевая. Последняя самая редкая и стоит целое состояние.

- Поэтому попросил не портить мех и бить по голове?

- Отчасти. Не хотел привлекать сородичей запахом крови, - обеспокоенно хмурится, заново переживая случившееся. – Шептунов опасаются даже драконы из-за умения полностью дезориентировать жертву, влияя на органы чувств.

- Каким образом?

- Благодаря клинкам мы обрели сверхспособности и осознавали происходящее несколько иначе. Знаешь, как воспринимается нападение простыми обывателями? Слух не улавливает звуков. Глаза не видят врага. Нечто неосязаемое и беспощадное набрасывается со всех сторон. Рвет плоть острыми зубами и когтями. И все это происходит в полнейшей тишине.

- Поначалу казалось, что вокруг мельтешат тени, - киваю, подтверждая сказанное.

- После общения с тварями обоняние у людей ненадолго притупляется. У двуипостасных нюх пропадает на несколько суток, у обычных животных тоже. Ты сейчас ничего не ощущаешь, но на самом деле от нас смердит так, что никто не распознает настоящий аромат, не поймет откуда пришли странники и куда направились. При этом ни одна живая душа не заметит ничего необычного, потому что мозг не подаст сигнал тревоги.

- Мы превратились в невидимок, - тяну догадливо. – А пленников захватили в целях конспирации.

- В том числе, - кивает Мигель. – Даже в спящем и бессознательном состоянии звери продолжают излучать опасные флюиды. Чтобы сбить со следа поисковые отряды, достаточно бросить на пути несколько особей.

- По ехидному лицу вижу, что задумка этим не ограничивается.

- Раненые пушистики спокойно полежат под кустами. А когда сойдет заклятие сна, пробудятся и молчаливо взвоют от боли, призывая соплеменников.

- Стая ринется на помощь и парализует работу заставы, - шепчу испуганно. – Слишком жестоко по отношению к солдатам.

- Там опытные воины, среди которых много золотых драконов с одной стороны границы и каменных с другой, - жестко заявляет брат. – Мужчины справятся.

- Нетривиальный способ отвлечь внимание, если соберемся совершить преступление, - присвистываю уважительно.

- Всего лишь подстраховка на крайний случай. При идеальном стечении обстоятельств попросим ящеров о помощи и спокойно поедем дальше. Мясо шептунов съедим, а шкуры положим в приданое вместо вещей, которые собираемся продать. Нужно думать о будущем, мне тебя еще замуж выдавать, - припечатывает совершенно по-взрослому и гордо подбоченивается.

- Не успела овдоветь, а глава рода уже о свадьбе заговорил, - прищуриваюсь укоризненно.

- Нечего в девках засиживаться. Надо поискать достойного кандидата. Есть какие-то предпочтения? – спрашивает со всей серьезностью.

- Да, - улыбаюсь мечтательно. – Он должен искренне любить меня и вас с Гектором. Сластолюбцев с гаремами сразу отметай. Владельцев дворцов тоже.

- Почему?

- Не хочу жить в серпентарии и опасаться ядовитых укусов.

- Корона нужна?

- Желательно обойтись без монархов и их наследников. Политика – дело грязное. Хватит с нас интриг и покушений. Ищи для сестры не претендующего на престол принца. Умного, рассудительного, интеллигентного, работящего, без вредных привычек, сумасшедших любовниц и ревнивых мамочек.

- Нормальные у тебя запросы, - тянет оторопело. - Какой требовать размер ежемесячных выплат на содержание супруги?

- Не станем устанавливать строгих рамок, сами заработаем.

- На твоей родине так принято? – вытаращивается братишка.

- Там женщины трудятся, растят детей, хозяйничают без помощи слуг. А муж может прийти с работы пьяным, ударить в грудь кулаком, громогласно напомнить кто в доме хозяин и завалиться спать. Хорошо, если кредитов не наберет и машину не разобьет.

- И после этого ты наш мир называешь жестоким?! – восклицает мальчик. – В вашем вообще жить невозможно!

- Поэтому не вышла замуж, - вздыхаю тоскливо. – Хотела сильного, верного, заботливого, а попадались лгуны, альфонсы и тунеядцы.

- У тебя моральная травма, - замечает проницательно. – Боишься серьезных отношений. Сторонишься мужчин, так как не доверяешь. Собираешься взвалить неподъемный груз на хрупкие плечи и тащить на себе, пока не упадешь от измождения. Диагноз ясен, буду лечить.

- Каким образом? – с трудом удерживаюсь от улыбки. Юный облик «свахи» совершенно не сочетается со взрослыми речами.

- Первым делом введу в высшее общество. Сам еще не дорос, но найду подходящего дворянина для сопровождения на балы. В лесу, знаешь ли, приличные женихи не водятся. На пограничной заставе тоже.

- Уверена, тут служат смелые и порядочные аристократы, - тяну задумчиво, посмеиваясь в душе над далекоидущими планами Мигеля.

- Здесь даже королевских бастардов не сыщешь, не то что принцев, - заявляет авторитетно. – Только четвертые и пятые сыновья из обнищавших родов.

- Почему?

- Титул и земли наследовать не могут. Денег на всех не хватает. Вот и идут в армию в надежде выслужиться, сколотить небольшое состояние и дополнить его удачной женитьбой.

- Ясненько.

- Придвигайся ближе. Вдали показались клетки. Пора активировать купол.

- До заката еще три часа, - поднимаю взгляд вверх. – Быстро домчались.

- Есть время осмотреться. Видишь солдат с совковыми лопатами и ведрами? За узниками убирают, как за скотом.

- Фу! Сразу вспомнились вольеры в бродячем цирке, - морщу нос, отгоняя не самые приятные детские воспоминания. – Давай спешимся и поведем коней под уздцы. Послушаем разговоры. Присмотримся к задержанным и коменданту. Наверняка он рядом, раз ключи изготавливают в единственном экземпляре.

Крадущейся походкой приближаемся к главной цели путешествия. Нервно озираемся по сторонам. Люди за решеткой мало похожи на разумных существ. На цепи сидят немытые и нечесаные забулдыги, в которых не осталось ничего человеческого. Сними с такого ошейник и вмиг загрызет спасителя.

По спине пробегают мурашки, и я боязливо передергиваю плечами. Стоит ли проситься внутрь к преступникам? В мутных глазах отражается столько дикой злобы и ненависти, что даже проснувшаяся было жалость поджимает хвост и обреченно скулит.

Братишка испуганно отшатывается и хватает меня за руку, отказываясь подпускать к опустившемуся отребью. Тычет пальцем в сторону фиолетовых прутьев двухметрового короба.

Стараемся тихо ступать по траве, чтобы ненароком не выдать присутствия. Нужно понять, есть ли там квартиранты.

Останавливаемся напротив и ждем, наблюдая за происходящим.

- Капитан, десятая, тринадцатая и двадцать четвертая готовы, - рапортует высокий светловолосый воин.

Остальные тоже спешат закончить работу и доложить.

- На сегодня свободны, - звучит довольный голос офицера. – Каменные пригласили на дружеский матч. Через полчаса построение на спортивной площадке.

Раздается довольный смех, и солдаты отправляются в казарму, радостно бахвалясь, что сегодня обязательно надерут серые хвосты и начистят спесивые морды.

- Йорк, поторопись, - звучит окрик в сторону хлипкого рыжеволосого паренька. – Шпионы тебя заждались.

- Командир, они уже второй день валяются без сознания, не доживут до суда, - ноет лентяй. – Зачем зря стараться? Артефакт из них все жилы вытянул.

- Будешь отлынивать, поставлю ночью в наряд, - грозит начальник и открывает замок. – Убрать. Вынести отхожее ведро. Поставить таз с чистой водой и мылом. Доставить ужин. Правила едины для всех. Дисциплину нарушать не позволю.

- Этот еле дышит, - распахивает дверь шире и проверяет пульс у валяющегося на пороге бессознательного мужчины. Проходит в дальний угол. Осматривает второго и выносит вердикт. – К утру уйдет за грань. Может, снимете кандалы? Не дотянут до приезда законников.

- У тебя какие инструкции? – строго спрашивает капитан.