Беглянка (СИ) - Негодяева Любовь

- Второго освободил и напоил, - отчитывается братишка. – Клетка убивает двуликих. Давай поскорее вытаскивать и грузить на коней. Мрак, Молния, ложитесь.

- Ключи заберем, - подхватываю бурдюк и отмычку. – Презентуем потом парням на счастье. Раненого шептуна в уголок подкинем?

- Нет. А то сразу догадаются. Спрячем в кустах неподалеку. Еще парочку оставим на границе и со стороны каменных.

Не менее получаса уходит на погрузку освобожденных, закрывание двери, затирание следов и сокрытие под листвой спящего диверсанта.

Дальше шагаем пешком, ведя за собой лошадей. Отчаянно надеемся, что действия артефакта невидимости хватит, чтобы пересечь открытое пространство.

На наше счастье пограничники увлечены азартной игрой. Гоняют верхом по полю и толкают палками желтый плод с толстой скорлупой. Часть мужчин готовится выехать на замену, остальные громогласно болеют за свои команды.

Мы останавливаемся еще дважды, чтобы подложить «мины» замедленного действия. Солдат ждет веселенькое утро. Главное, чтобы расправились с хищниками до прибытия Артана с обозом.

- Не маловато пушистиков накидали? – с сомнением прикусываю губу.

- Выбрал тех, у кого шкура сильно испорчена. Остальные самим пригодятся, - отмахивается Мигель, а потом обеспокоенно заглядывает в глаза. – Как самочувствие?

- С момента боя на поляне забыла о головокружении и токсикозе. Пока сложно сказать, что именно повлияло на улучшение состояния: смертельная опасность, использование зачарованного кинжала или контакт с драконом. Далеко до пещеры?

- Километров десять топать. Засветло успеем, - заявляет оптимистично.

Пшш… раздается тихий звук.

- Ай, - подпрыгивает парнишка и сдергивает с шеи задымившийся кулон.

- Что случилось?

- Подарок Гектора сгорел, - стонет надрывно и испуганно озирается по сторонам.

Глава 31

К счастью, поломка случилась после прохождения пропускного пункта. Мы уже приблизились к роще, поэтому немного ускорились и вильнули под сень раскидистых деревьев. Солдаты так увлеклись игрой, что не заметили произведенных манипуляций.

- Видишь тропинку? – взмахивает рукой Мигель. – Давай срежем путь.

- Не боишься заблудиться? – тяну с сомнением и опасливо прикусываю губу.

- По словам Артана тракт делает крюк, огибая лесной массив. Пока не стемнело можем идти вперед, ориентируясь по расположению светила.

- Рискнем, - киваю согласно. – Освобожденных жалко. Висят вниз головой, а в них и так едва теплится жизнь.

- В седле мужчины не удержатся. Упадут и сломают шею, - указывает на очевидное. – Не переживай, доставим до пещеры в целости и сохранности. Сварим крепкий бульон из мяса шептунов и примемся поить каждый час, чтобы силы поскорее восстановились. Если будешь хорошо себя чувствовать, и поддержка не понадобится, то подпитаю их магией.

- Кажется, купец упоминал про широкий ручей, протекающий неподалеку. Я обмою бедолаг и постираю вещи, - нащупываю кусок мыла в кармане и радуюсь, что не обронила.

- Хех, - хмыкает мальчонка.

- Что? – оборачиваюсь удивленно.

- Представил на твоем месте Аннетту, зажимающую двумя пальчиками нос и произносящую: «Негоже княжне ручки пачкать».

- Издержки аристократического воспитания. Почему не замечала подобного за тобой?

- Бастардов иначе растят. Родители с наставниками понимают, что дети достигнут совершеннолетия и окажутся на улице. Мало о ком отцы продолжают заботиться. Если сразу не признали, то не изменят решения.

- Тебе не кажется странным, что Гардарийский не торопился раскрывать информацию о старшем сыне? Выделял время для посещения твоих экзаменов. Присматривался как к возможному преемнику. Вдруг некое событие или человек подтолкнули родителя к принятию жестокого решения?

- Его смущал цвет волос старшенького, - отмахивается братишка. – Я из кожи вон лез, пытаясь понравиться отцу. Освоил весь учебный материал. Сутками просиживал в библиотеке. Часами пропадал в тренировочном зале. Мучил гувернеров многочисленными вопросами, пытаясь разобраться с академической программой. Надеялся стать достойным его внимания. Заслужить скупую похвалу, проблеск улыбки или хотя бы похлопывание по плечу. А в итоге папа отправил меня в Тирон и приказал убить.

- Любовь к детям должна быть безусловной, - обнимаю беднягу, пытаясь найти правильные слова и поддержать. – Сердце правителя принадлежит Лилиане и тем, кто с ней связан. Ему следовало взять зазнобу в жены и не ломать судьбы наших матерей. Дело не в тебе. Костас – однолюб, тяготящийся навязанными общественными нормами. Вместо принятия волевых решений для изменения собственной жизни в лучшую сторону он действует в рамках традиций, при этом безжалостно уничтожая всех, кто стоит на пути к эфемерному счастью.

- Так поступают слабаки, - жалобно хлюпает носом. Беседа дается пареньку нелегко, но она необходима, чтобы осознать произошедшее, принять и оставить в прошлом, купировав боль.

- Князь выглядит гордым, самоуверенным и опасным. Однако под напускной броней скрывается трус и приспособленец, - нежно смахиваю бегущую по его щеке слезу. – Ты самый образованный, смелый, трудолюбивый и добрый мальчик из всех, кого я знаю. Готова ежечасно благодарить Богов за чудесного брата.

- Спасибо, Аня. Не представляю, как справлялся бы без тебя, - тяжко вздыхает, но лицо расслабляется, поникшие плечи распрямляются, а пальцы ласково поглаживают шею Мрака, ставшего ребенку верным и преданным другом.

Так и идем, коротая время за разговором. Пытаемся отвлечься и не думать о происшествии на границе. Законопослушная совесть заунывно поскуливает, порождая в душе ростки сомнений. Мы не представляем кого выкрали, но отчаянно надеемся, что освобожденные не являются страшными злодеями, замыслившими поработить мир.

Через полчаса выходим на тракт, сократив путь почти наполовину. Но вскоре вновь покидаем открытое пространство и углубляемся в лес, направляясь к подножию горы. Там приходится покружиться, чтобы обнаружить упомянутые купцом приметы.

Вход в тайное убежище оказывается надежно скрыт лианами. Осторожно тормошим растения, создавая проход. Стараемся сильно не оголять зев пещеры. Вдруг за беглецами вышлют поисковые отряды.

Отважный Мигель входит первым и осматривается.

- Все чисто, - сообщает довольно. – Сундук Артана на месте. Соломенные тюфяки с одеялами тоже. В потолке щель, а под ней кострище. Рядом висит пара котелков. Я займусь дровами и варкой бульона. Спасенных снимаем?

- Погоди немного. Найду ручей. Если берег пологий, то сгрузим их там. Надо обмыть тела, - нерешительно мнусь. – Загляни в ларь. Нет ли подходящей одежды или куска ткани.

- Зачем?

- Прикрыть срамные места после купания.

- Я не позволю сестре смотреть на обнаженных мужчин, - неожиданно заявляет маленький поборник нравственности.

- Дружок, мне тридцать лет, - закатываю глаза и невольно заливаюсь румянцем. – Не говоря уже о том, что попала в тело беременной девушки. Поверь, закаленная психика выдержит обтирание ветошью попок государственных преступников. Зато будет что вспомнить на старости лет. Когда дочка Гектора соберется замуж, приду сказать напутственные слова. Сяду на кушетку в будуаре, пошамкаю губами и глубокомысленно изреку: «А вот бабуля в твои годы…»

- Видела кавалеров лишь из окон особняка, - рассмеется невеста. – В ваше время царили строгие нравы, а нынешняя молодежь допускает непозволительные вольности и протягивает ручку для поцелуя.

- Пф! – фыркну ехидно. – Я хотела сказать, что выкрала у беспечных пограничников двух шпионов и напропалую развлекалась, стягивая с беспомощных узников панталоны. Слушай внимательно, деточка, и запоминай, а то растеряешься в первую брачную ночь.

Ухмыляюсь, задорно подмигиваю парнишке и удираю искать источник. К собственной радости обнаруживаю неподалеку тихую заводь с песчаным дном.