Ледяная невеста для герцога дракона (СИ) - Верховская Таля

— Сегодня — знакомство, — его хриплый голос был слышен даже у дальних палаток. — Завтра — дело. Олень идёт на ветер, меняет тропы, оставляет след, который тает к обеду. Вепрь — зверь прямой, но упрямый. Если загнать его в угол — пойдёт напролом. Но прежде чем брать оружие, запомните устав Великой Охоты. Его нарушение грозит записью в протокол, который уйдёт в суд, а оттуда — прямиком королю.

Он загибал пальцы в перчатке: — Первое: строй. Покинуть группу без слова старшего — нарушение королевского устава. — Второе: магия. Артефакты и кровь оставьте в покое. Изменение ландшафта или принуждение зверя без прямой угрозы жизни — позор и прямое основание для отстранения от отбора. — Третье: метки. Следуйте только за официальными зарубками. Отклонение — это самоуправство. — Четвёртое: право первого удара принадлежит Герцогу и гостю короны. Помешать — лишить себя чести. — Кто нарушит хоть одно — отбор окончен. А копия протокола уйдёт в столицу. Вопросы?

Вопросов не было. Только напряжённое молчание лордов и нервное перешептывание девушек.

Я запоминала каждое слово. В моём мире охота была трофеем. Здесь — выживанием, построенным на уважении к закону. Хотя эти правила напрягли и меня. Как-то уж очень сурово. Нам же говорили, что это не испытание. «Не в первый раз ты в сложной ситуации, Лианна». Я поймала себя на мысли, что отвечаю на это имя как на своё собственное. Видимо, и правда сроднилась с этим телом.

Полдень сменился ранним днём, когда Драго обходил лагерь. Он остановился у моего костра. Лорды и девушки притихли. Герцог выглядел собранным, но в его позе не было обычной дистанции.

— Леди Ростан, — голос прозвучал ровно. — Лес не терпит спешки. Держи строй, слушай ветер. Моя защита с тобой, но сегодня закон сильнее стали.

Он не коснулся меня. Не позволил себе лишних жестов прилюдно. Но взгляд задержался на моих руках. Едва заметный кивок. Потом он повернулся к Альрику, и они ушли, обсуждая расстановку постов. Я выдохнула. Он не игнорировал меня. Он сдерживался. Ради меня. Ради правил.

Через час к моему костру подошёл капитан стражи Вальдхеймов. Высокий мужчина в сером камзоле с вышитым грифоном. В руках он держал свёрнутую карту.

— Леди Ростан, — голос прозвучал ровно, без грубости, но с холодной определённостью. — Завтра ваш отряд выходит с нашим эскортом по восточному маршруту. Протокол требует сопровождения. Отказ от него или отклонение от официальных меток — нарушение королевского устава. Равносильно неподчинению гостю короны.

Я посмотрела на карту. Восточный склон был открытым, широким, удобным для наблюдения. И идеально подходящим, чтобы отрезать меня от своих.

— Благодарю за заботу, — ответила я, не отводя взгляда от бумаги. — Но мой проводник сказал, что следы вепря идут по дну. Если поднимемся на склон, мы найдём только ветер.

Капитан едва заметно усмехнулся.

— Ваш проводник ошибся. Метки проставлены королевскими следопытами. Протокол требует доверия к ним. Безопасность дороже трофея, леди. Если тропа оборвётся… не вините гвардию.

Он развернулся и ушёл. Я убрала руку с карты. Пальцы не дрожали, но пульс участился. Эдвард не мог запретить мне идти своим путём, не нарушив приличий. Но он приставил своих людей, чтобы они «охраняли», чтобы контролировали каждый мой шаг. Чтобы в случае срыва или «неосторожности» отчитаться перед Королём по уставу. Эдвард захлопнул за мной дверцу клетки из вежливости и протокола.

Когда стемнело, я отошла к краю лагеря проверить метки. Местный лесник оставил три зарубки на старой сосне, указывая направление на рассвете. Я провела ладонью по коре. Свежие, но не его. Слишком глубокие, слишком ровные, вырубленные не простым ножом. Угол среза сбит, смола ещё не запеклась. Кто-то прошёл здесь после него и сдвинул направление к ледяному мосту над оврагом. Днём тропа подтаивает. Вечером держит лёд хорошо. Утром вполне может провалиться под копытами.

Если я пойду — упаду. Если откажусь — нарушу устав. Если выживу, используя магию — подтвержу «неконтролируемый дар». Любой ход — удар по мне, а значит, и по Драго. Выбора нет.

Кольцо на пальце отозвалось холодным, предупреждающим импульсом. В лагере Эдварда крепили верёвки, проверяли карабины. Свита шепталась над картами.

Я не стала звать проводника. Не стала поднимать шум. Тихо проверила седло, сунула в сумку стальной крюк и моток тонкой верёвки. Шепнула своему леснику условный знак. Завтра они попытаются загнать меня в угол. Я буду готова.

Глава 29. Ловушка не удалась

Глава 29. Ловушка не удалась

Костры горели ровным пламенем, а пар от конского дыхания смешивался с запахом сосновой смолы. Девушки упаковывали седельные сумки, застёгивали плащи. Селина протянула мне свёрток с сушёным мясом, Эльза, подтягивая стремя, шепнула короткое пожелание ровного наста, а Лира кивнула издалека.

На другом краю поляны Эйлин, натягивала перчатки, и было видно, что её раздражает присутствие Блейка — тот всё время крутился рядом, что-то нашёптывал и то и дело стрелял глазами в мою сторону. Блейк оказался в сопровождении у Эйлин, чем та была явно недовольна.

Сильвия сидела у дерева, водила пальцем по пеплу, вычерчивая повторяющийся узор, и тихо напевала обрывки старой колыбельной; её глаза смотрели сквозь огонь, будто она следила за чем-то невидимым. Она вообще странная стала в последнее время. Даже пакостить перестала. Ходит, как неприкаянная, шепчет что-то.

Драго вместе с Альриком и Кассианом стояли у главного шатра. Когда дракон поднял взгляд, то кивнул мне — мягко, по-своему, словно хотел сказать что-то одно только для нас двоих. Я ответила ему тем же.

От разглядывания герцога меня отвлёк хруст шагов по снегу. Ко мне подошёл капитан авангарда Вальдхеймов с картой.

— Отряд готов, леди Ростан. Подъём по восточному склону. Следуйте за мной.

Я забралась в седло, и кольцо на пальце привычно отозвалось низким, ровным гудением — предупреждением, которого никто больше не слышал. Но меня можно было и не предупреждать, я и так догадывалась, что еду в ловушку.

Мы двинулись вперёд, оставляя наш импровизированный лагерь позади. Другие девушки тоже направились со своими небольшими отрядами кто куда. Тропа ползла вверх, лес редел, ветер сдувал снег с коры, а наст ломался под копытами с неприятным хрустом. Я пыталась читать стволы, как вчера нас учил старший проводник. Третья сосна — свежий срез, угол сдвинут, смола светлая. Местные лесники ставили метки иначе. Путь выводил к карнизу над оврагом, где ледяная корка над глубиной становилась почти прозрачной. Я придержала коня.

— Капитан, метки подправлены. Внизу тропа уходит в тень, наст там ещё держится, а вот гребень залит солнцем и лёд там сейчас тонкий.

Капитан нахмурился, но его голос остался ровным, почти сочувственным:

— Маршрут проложили королевские следопыты. Вы можете использовать свой дар и укрепить дорогу, так подъём станет безопаснее.

Рядом один из всадников авангарда подался вперёд с усмешкой:

— Этикет требует подчинения старшему, леди. Отказ выглядит как неповиновение. Прикажете записать упрямство в протокол?

Я опустила руку, которую уже начала поднимать для жеста согласия, и расправила спину. «Не на ту напали, топтуны вальдхеймовские». Вслух же произнесла.

— В правилах сказано, что применять магию можно только в случае прямой опасности для жизни. Я буду верить меткам. Так, что идёмте, куда указано. Но осторожно и держим дистанцию.

Всадник с досадой отступил, у капитана заходили желваки. Они только что лишились последнего рычага для жалобы. А ловушка ждала нас впереди.

Тропа сжалась до нитки, снег под копытами пошёл скользкой крупой, а лёд заныл под тяжестью всадников. Мы были уже наверху, когда впереди громко хрустнула сучья Потом еще раз - и заросли раздались, выпуская вепря с горящими красными глазами. Его будто кто-то гнал, гнал прямо на нашу группу, на меня. Зверь не сворачивал, клыки светились влажной белизной. Я в этот момент чуть не вылетела из-за седла, так как моя лошадка взбрыкнула. Конь же капитана взвился, издавая дикое ржание. Ударил несколько раз копытами по хрупкому насту, ломая его в крошево. В следующий миг седок уже сорвался и повис на стремени над чёрной глубиной высокого оврага. Вепрь, наметив себе конкретную жертву, развернулся на месте и бросился к провалу, над котором болтался капитан. Я успела сползти с седла и с силой приложила ладони к дороге. Не плашмя, нет, а вцепившись в твердый колкий снег, как в гриву. Из меня хлынула магия, выплеснулась прямо из груди неровными потоками. Лёд под копытами жеребца затянулся сплошной плитой, а под ногами капитана вырос ледяной выступ. Он, наконец, нашёл опору и начал выбираться. Я толкнула силу дальше, и перед мордой вепря из наста выгнулась дугой стена — грубая, наспех слепленная, но крепкая. Зверь влетел в неё плечом, которое глухо хрустнуло. Вепря отбросило в сугроб, он прочертил борозду, взметнул снежную пыль и скрылся в молодом ельнике.