В объятиях пламени (СИ) - Айт Элис

— Точно очнулся, — сердито пробормотала она, когда он взял у нее из рук глиняную кружку и отпил воды.

— Ты как будто не рада.

— Была бы радостнее, если бы ты не издевался над собой и вовремя всех предупредил, насколько тяжело тебя ранили! Знаешь, как я испугалась, когда ты упал на пире? Я думала, ты умрешь!

Ее ноздри раздувались от гнева, губы плотно сжались. Казалось, она сейчас его ударит.

Наверное, Аргену стоило попросить прощения. Он не стал. Да, нехорошо вышло… Но он ведь старался именно ради нее.

Каратель зажмурился, аккуратно подвигал шеей, разминая ее, и вновь открыл глаза. Стало немного полегче. Теперь он видел, что находится в длинной и достаточно широкой лодке с треугольным навесом в носовой части, где и лежал. На таких суденышках не рыбачили, а перевозили товары.

Мимо неторопливо проплывали поля, ничем не отличимые от того, на котором шанвали поставили свой лагерь. Значит, лодка ушла недалеко. Прищурившись, Арген различил еще нескольких человек, все из клана Тагаро: двух мужчин лет тридцати-сорока, парня примерно того же возраста, что Эска, и двух до черноты загорелых детей.

Присутствию последних он удивился бы, если бы не знал, что шанвали приучают своих детей к труду с младенчества. Если ребенок способен подать предмет — он уже работник.

В общем, все указывало на то, что Тагаро обещание выполнил и отправил их в путь.

— Как долго я спал? — хрипло спросил каратель.

— Чуть больше суток. Я просила князя задержать лодку до тех пор, пока ты не выздоровеешь, хотя бы очнешься… Но он сказал, что товары ждут в месте назначения, и если шанвали не приедут вовремя, то не получат денег, а товар пропадет. А еще… — девчонка замолчала, глядя на дно лодки. — Князь пригрозил, что если мы не уедем сейчас, то ему ничего не останется, кроме как выдать нас ордену, потому что тот уже близко. Мне пришлось выменять у женщин, разбирающихся в целительстве, кровоостанавливающие травы и надеяться, что ты как-нибудь сам оклемаешься.

— Что ты выменяла? — насторожился Арген. — У тебя же ничего не было.

Теперь она принялась чересчур внимательно что-то разглядывать за бортом.

— Когда я раздевала тебя, чтобы промыть рану и перевязать, то нашла метательные ножи. Ну, в общем… Их и отдала.

— Точно ничего больше?

— Точно, точно, — буркнула Эска. — Можешь пересчитать свои вещи, если хочешь.

Он выдохнул и лег обратно.

Тагаро поступил правильно. Им действительно следовало покинуть лагерь как можно быстрее, потому что первое место, где орден стал бы искать беглых магов, — это стоянка конокрадов. Что до ножей, то и демоны с ними.

— Что, правда из-за каких-то ножей будешь на меня злиться, хотя я тебе пыталась жизнь спасти? — раздался обиженный голос.

— Балда, — беззлобно ответил Арген. — Плевать на них. Я боялся, что с тебя стребуют что-то похуже.

— Что, например?

Он промолчал. Не может же Эска быть настолько наивной.

Она и не была. Прозвучал вздох.

— Я могу за себя постоять, Арген. Меня не раз и не два мужчины считали легкой добычей.

— Одного подпалишь, второго, а против целого клана все равно не выстоишь, — спокойно сказал каратель.

— Теперь ты понимаешь, почему я беспокоилась, что мой единственный защитник умрет? — мрачно поинтересовалась Эска. — Мне пришлось просить у шанвали помощи, чтобы тебя раздеть и обработать рану. Когда они ее увидели, то пришли в ужас. Как ты вообще столько времени выдержал на ногах?

Арген наблюдал за тем, как по небу плывут белые облака. Умиротворяющее зрелище. Оно приглушало боль в спине, и даже в мочевом пузыре как будто волшебным образом появлялось свободное место.

— Жизнь есть страдание…

— …а рай — блаженство, — подхватила Эска. — И тот, кто с достоинством выдерживает страдание, не прельщаясь грехом, испытает это блаженство. Я наизусть знаю многие цитаты из Священного Писания. Можешь мне их не приводить.

Он приподнял бровь.

— И откуда же тебе так хорошо известно Писание?

— Что, думаешь, все нечестивцы поклоняются Дьяволу только потому, что кто-то решил, будто мы владеем неправильной магией? — фыркнула девчонка, осеняя себя единоверческим знамением из сложенных пальцев. — Я родом из благочестивой семьи и верю в Бога.

— Это не ответ на мой вопрос.

Она плотно сжала губы и смотрела на него так долго, что он уже смирился — ответа не будет. Однако Эска наконец тихо заговорила:

— Что владею магией, я поняла лет в тринадцать. Мне удавалось ее скрывать, пока в шестнадцать она не вырвалась из-под контроля и о ней не узнали родители. Отец думал, что если меня бить каждый день, вслух зачитывая Писание, то демоны выйдут из меня, и я стану правильной дочерью.

— А когда не получилось и о твоем изъяне стало известно кому-то еще, он торопливо отрекся от тебя и сам же сдал страже?

— Ты знаком с моим отцом? — удивилась она.

— Нет. Но такие истории, как твоя, не редкость. Я собственными глазами много раз видел, как это происходит. Мне жаль, что это случилось и с тобой. Твой отец был слишком жесток.

Милостивее было бы убить дочь сразу, подарив ей быструю и безболезненную смерть, чем годами подвергать избиениям, а потом еще отдать страже, которая сначала тоже поиздевалась бы над молодой и красивой девушкой, после чего сожгла бы ее на костре. Арген не знал, действительно ли очищает душу этот «очистительный огонь», но что смерть приносит страшно мучительную, не сомневался.

Однако не стал говорить об этом вслух.

Он давно задавался вопросом, кто больше чудовище — вот такие родители или их дети-нечестивцы, которые зачастую и сделать-то ничего плохого не успевали. Еще подростками они сгорали на кострах, пуская слюни, слезы, обгаживаясь от ужаса, в то время как отцы и матери, обрекшие их на это, получали от священника по такому случаю дополнительное отпущение грехов и со спокойной совестью шли домой.

Но закон был на их стороне. А значит, и спрашивать здесь нечего.

— Арген, — тихо сказала Эска. — Твоя спина…

— Скоро вылечится, — перебил он.

— Вот это я и хотела обсудить. У Томмара я отказывалась убивать огнем и создавать опасные огненные артефакты, но бездельников у нас не одобряли, поэтому меня ставили в помощь к нашим целителям. Я, конечно, не исцеляла сама, только травы собирала, мази, припарки готовила… На раненых тоже насмотрелась достаточно. Пару дней я наблюдала за твоей раной. Она выглядит пугающе, однако заживает гораздо быстрее, чем у обычных людей. И по всей очевидности, она не причиняет тебе столько неудобств, сколько причиняла бы любому другому человеку. Даже магу, хотя нас считают отродьями Дьявола и приписывают некие сверхсилы, кроме того одного дара, который мы получили от рождения.

Девчонка не задавала вопрос, но он повис в воздухе.

Арген по-прежнему смотрел, как сталкиваются в небе облачка, соединяясь в одно большое, или, наоборот, разрываются на несколько маленьких. Вон то походило на свеклу, а вон то — на зайца…

Ему не очень-то хотелось отвечать. Разговор получился бы длинным, а обстоятельства не то чтобы к этому располагали.

Наконец он решился.

— Прости, Эска, но я тут вроде как сутки не приходил в себя. Можно мне хотя бы отлить для начала?

Она смущенно отвернулась.

— Конечно. Это ты извини. С тобой легко забыть, что ты человек и испытываешь такие же человеческие нужды.

Арген хмыкнул.

— Если я не человек, то кто — демон?

Ему это говорили столько раз, что он уже и не пытался отрицать.

— Нет, — уверенно ответила девчонка. — У демонов глаза черные, это все знают. А у тебя желтые, как у кошек. Ты не демон, ты злой ангел.

— Но это и есть демон.

— Нет, совсем другое.

Каратель не стал спорить. В конце концов, он действительно злой.

— Тебе помочь? — спросила Эска, когда он с трудом сел обратно.

— Лучше просто отвернись.

В этот раз она послушалась сразу. Девчонка быстро училась.

Аргену казалось, что он провозился клятый час, и тысячу раз проклял собственную гордость. Старшие мужчины-шанвали сидели на веслах и не могли бы помочь, даже если бы захотели. Трое младших лишь сосредоточенно наблюдали издалека, опасаясь приближаться, хотя сейчас карателя мог бы побороть и ребенок.