Воплощение Похоти 7 (СИ) - Некрасов Игорь

Королева, стряхнув с себя оглушение, даже не взглянула на них. Огромная лапа просто отмахнулась от Аноры, как от назойливой мухи, вынуждая её перекатиться под брюхом, уходя от удара. Вторая лапа попыталась сбросить Некрольва, но лев держал мёртвой хваткой. И затем Квисла, разъярённая тем, что какие-то букашки посмели вцепиться в неё и ранить, взревела так, что задрожала земля.

Она наконец-то обратила на них, а точнее на Некрольва, своё внимание — и выпустила всю свою ярость. Серия из четырёх сокрушительных ударов обрушилась на зверя. Первый удар пришёлся в бок, сбив его с ритма. Второй — сверху, заставив лапы подогнуться. Третий — снова в бок, отбрасывая его на несколько метров. Четвёртый, последний, был самым страшным: острый, как коса, коготь рассёк воздух и вонзился прямо в тело льва. Кожа разорвалась, кости хрустнули, чёрная кровь брызнула во все стороны, и Некролев, потеряв за все удары больше половины здоровья, с глухим рыком отвалился от Королевы, рухнув на землю.

— Сука! — вырвалось у меня. Я видел, как полоска ХП льва резко просела. — Сата, блядь! Всех некромантов — на Анору и Некрольва! Лечить, усиливать, не отвлекаться ни на что другое! Живо!

— Слушаюсь, господин! — раздался её голос, и Сата тут же вскинула посох. Семь сфер на его вершине засветились ослепительным голубым светом. Некроманты проделали то же самое, и волна чистой негативной энергии устремилась к Аноре и Некрольву, окутывая их чёрным туманом.

Я быстро глянул на полоску ХП льва.

Она стремительно поползла вверх — рана на плече затягивалась чёрным дымом, кости срастались, оторванные куски плоти восстанавливались прямо на глазах. А рядом с полоской появилась иконка усиления: «Благословение Скверны» — +20% ко всем характеристикам и увеличение магической защиты на 10 пунктов.

Некролев и Анора получили этот бонус одновременно. Квисла в этот момент уже продолжала свой путь.

Этого мало, — понимал я. — Если из шахты попрёт ещё одна волна — мы просто захлебнёмся. Я резко повернулся к Косте, который держался неподалёку, прикрывая магов Халтоса и полуэльфийку Элю.

— Костя! Перекрой вход в шахту! Чтобы ни одна тварь больше не вылезла!

Крысокрот дёрнул усами и кивнул.

Затем он развернулся к шахте, вскинул свои лапы и начал читать заклинание — низкое, гортанное, вибрирующее. Земля под его ногами задрожала, и вокруг входа в шахту начали подниматься каменные глыбы. Одна за другой они вырывались из грунта и с грохотом вставали на место, сплетаясь в сплошную стену. Через несколько секунд вход в шахту был полностью перекрыт — массивная каменная преграда, толстая и прочная, отрезала пауков от их логова. Те, кто ещё оставался снаружи, теперь были окружены.

— Готово! — выдохнул Костя и пошатнулся, явно потратив на это заклинание почти всю оставшуюся ману.

Я кивнул и снова начал следить за главным участком сражения.

Некролев, получив хорошую порцию негативной энергии, шатаясь, поднялся на лапы. Рана на плече была серьёзной, но чёрный туман уже стягивал края, замедляя потерю сил. Он отступил на несколько шагов, давая себе время на передышку. Анора, тем временем, вскочила на ноги после переката и, не теряя ни секунды, начала готовиться к новой атаке, оценивая обстановку.

Но Квисла, словно удовлетворившись нанесённым уроном, уже давно потеряла к ним интерес.

Анора, видя, что Королева удаляется, тут же снова бросилась в атаку. Она занесла меч, целясь в сустав задней лапы, вкладывая в удар всю свою силу. Клинок обрушился на хитин, и броня треснула — но лишь поверхностно. Зеленоватая слизь брызнула из неглубокой раны, однако Королева даже не замедлилась. Слишком толстый хитин, слишком много здоровья. Удар, который убил бы любое другое существо, для неё был лишь царапиной.

Квисла, даже не взглянув на неё, упорно двигалась к своим лже-королевам — туда, где големы всё ещё сдерживали раненых гигантов.

Да твою мать! — злился я про себя, видя, как Королева неумолимо приближается к лже-королевам. — Ей насрать на Анору! Она хочет освободить лже-королев! — я скрипнул зубами. — Потери пока были не критичными — да, полегло много извергов, часть всадников, Некролев восстанавливается, — но мы всё ещё держались. Однако если так продолжится и дальше, если Квисла освободит своих копий и они объединятся, то придётся просить армию Халтоса вступить в бой. А этого мне не хотелось.

Я оглянулся.

С тыла было тихо — зеленожопые так и стояли в охране наших позиций, не предпринимая никаких самовольных попыток помочь. Орки сжимали топоры, гоблины переглядывались, тролли и огры просто тупо смотрели на битву, ожидая приказа. Сам Халтос стоял рядом со своим ездовым огром и наблюдал за происходящим с таким видом, будто это его вообще не касалось.

Единственные, кто ещё атаковал из их своры, — орки-лучники и часть магов. Но даже они уже израсходовали стрелы и ману. Их заклинания и выстрелы стали редкостью — то тут, то там вспыхивал запоздалый огненный шар, вяло ударяла стрела, но былого шквала уже не было.

Хм, а он вообще получает очки власти за убийства пауков? — мелькнула в голове мысль. — Или если ему не перепадёт золотишко, то и большого смысла терять тут свою армию нет? Мы, конечно, союзники, но союзники — это не значит «делай всё за просто так». Если добычи не светит, он не полезет на рожон. Он же король гоблинов, а не благотворительный фонд.

Я хмыкнул и вернул взгляд на битву.

Ладно, потом разберёмся с этим. Сейчас главное — не дать Квисле освободить своих подружек.

Та лже-королева, что была ближе к шахте, отчаянно рвалась к матери, но Защитный и Мясной големы уже окончательно взяли её в клещи.

Защитный стоял у неё на пути и не пропускал, из его рук торчали огромные костяные клинки, которые он сформировал из собственных костей и обломков, разбросанных по полю боя, использовав «Создание оружия». Он орудовал ими грубо, принимая на себя удары лап лже-королевы и атакуя в ответ. Каждый взмах его костяных мечей оставлял глубокие борозды на хитине твари.

Мясной голем в этот момент снова нападал с тыла.

За время битвы он так отъелся, что размерами почти не уступал самой лже-королеве. Его туша раздулась от поглощённой плоти и почернела, мышцы бугрились, а наросты на коже превратились в островки хитина. Когда он приблизился достаточно, первым делом в ход пошла алебарда.

Мясной замахнулся своим оружием и нанёс страшный удар сверху вниз. «Разрез» — лезвие вошло глубоко в хитин, оставляя рваную рану, из которой хлынула зеленоватая слизь. Кровотечение открылось мгновенно, и тварь зашаталась. Второй удар — наискось, по основанию лапы. Хитин лопнул, и конечность подломилась.

Сразу за этим Мясной вскинул левую руку, сросшуюся с посохом, и выпустил «Огненную магию». Поток пламени ударил точно в рану на боку лже-королевы, прожигая внутренности. Тварь взвыла, задёргалась, но вырваться уже не могла — Защитный держал её мёртвой хваткой, подсекая уцелевшие лапы своими клинками.

Тем временем его «Стрелковые турели» работали без остановки. Поглощённые скелеты-лучники, вросшие в его спину, вели автономную стрельбу по всем паукам, что пытались приблизиться. Мелкие твари, бросавшиеся на помощь своей госпоже, падали замертво, утыканные костяными стрелами, не добегая до цели.

Вскоре Мясной снова пустил в ход алебарду. Серия быстрых, мощных ударов обрушилась на брюхо — каждый раз «Разрез» оставлял глубокую кровоточащую рану. Хитин трескался и крошился, обнажая мягкие внутренности.

Лже-королева не выдержала такого напора и рухнула. Её лапы подкосились, и она с оглушительным грохотом ударилась о землю. Мясной, не теряя ни секунды, навалился сверху. Его огромные челюсти вгрызлись в незащищённое брюхо, «Каннибализм» заработал на полную.

Он рвал и глотал, чавкая и рыча, перемалывая внутренности твари, и каждый проглоченный кусок восстанавливал его здоровье. Лже-королева ещё дёргалась, её лапы скребли землю, но это была уже агония.

Это было прям особо отвратительное зрелище, и меня, повидавшего уже всякое, передёрнуло.