Тьфу. Какой раз убеждаюсь, магия плоти выглядит отвратительно.
Рассок лежал здесь, забившись под один из кустов и скулил. Ему было больно. Мое проникновение в Атолл начало его разрушать. Воды внешнего моря начали захлестывать Атолл и топить его. Пространство дрожало и могло распасться в любой момент. В небе одна за другой появлялись трещины (его душе уже нанесен непоправимый ущерб).
— Уходи. Уходи.
Об этом просил меня парень, зажмурив глаза и пытаясь унять боль, что терзала его изнутри. Никакого боя не было. Он уже сдался.
Мне даже стало его жаль на мгновение, пока я не вспомнил что он тоже участвовал в развлечениях своего дяди, о котором после того как тот умер, разошлось много нехороших слухов.
Равнодушно отвернувшись, я стал искать.
Не то. Не то. Не то — отбраковывал я все, что попадалось мне на глаза, пока не повстречал единственного нормального жителя этого мира. Обычную улитку, ползущую по земле. Это был талант парня к зельеварению.
— Есть!
Подхватив ее на руки, я начал втягивать ее в себя.
— А-а-а-а-а!
Это кричал Рассок. Момент невозврата пройден. Провалившись в свое Бесконечное Пространство Внешнего Моря, последнее, что я увидел, это тело Рассока, уходящее вместе с Атоллом под воду.
— И куда мне тебя деть?
Я уже намеревался опустить улитку на ближайший куст, даже протянул к нему руку, но меня кольнуло чувством опасности, и я остановился, задумавшись над тем, что улитки жрут растения. А потом, по какому-то наитию, я подошел к дереву. Серый ствол. Серые листочки. И цветы. Я положил улитку на его ветвь — и сделал все правильно. Улитка исчезла. Вместо нее из дерева выросла новая ветка с нормальными зелеными листьями и желтенькими цветочками. Чужой талант прижился во мне и еще один призрачный комар — с хлопком — исчез.
Как бы мне не хотелось сейчас понять, что во мне изменилось, я вынужден был заняться другими вещами. Вернувшись в реальность, я брезгливо убрал руки с холодной головы мертвого Рассока, выбрался из ямы засыпанной пеплом, на дне которой я до этого сидел и, поплевав на ладошки, начал ее закапывать.
Последний саженец ореха нашел свое место.
— Дикарская магия, — пробормотал я, начав проводить энергию из внутреннего моря через странные и нелогичные точки в духе и душе. Через свежевскопанные могилы и через саженцы ореха, венчающие их. Я объединял нас в одно целое, а потом, заговорил, вкладывая в свои слова всю свою силу, до тех пор, пока пруд не показал дно.
Тот, кто есть лес.
Тот, кто видит глазами совы.
Слышит ушами летучих мышей.
И преследует жертв ногами волков.
Возьми этих человечков,
И скрути им ноги в корявые корни.
Сплети им руки,
В упругие ветки.
Распутай их мысли,
Сотки из них листья.
Дерево снаружи, дерево внутри.
И сад костей был рожден. Орехи укоренялись. Росли. Трещали.
Гудел ветер. В воздухе пахло костяной пылью и творимой магией.
Это место изменилось. От зловещего сада, выросшего в мгновение ока — веяло потусторонней жутью. Людям здесь делать нечего.
Рассмотрев каждое дерево ореха, что неуловимо напоминало о тех, кто умер у него в корнях, я ушел — сам испугавшись того что сотворил.
Деревья провожали меня покачиванием веток и скрипом, до ужаса похожим на человеческий визг.
Вечером этого же дня, сидя у костерка, что меня успокаивал и прогонял озноб после странного ритуала, я провел несколько вычислений. Хотел узнать свой прогресс в целом, но в данный момент меня заинтересовало лишь одно изменение.
Точки напряженности — 9 из 17 (внутри атолла имеют вид комаров; восемь точек напряженности уничтожены, осталось избавиться еще от одного комара, а потом, Шторм… и сила бакалавра).
Глава одиннадцатая
Зелье прорыва, часть первая
Я сосредоточено готовил себе суп на костре и гадал, как долго мне их терпеть?
Тревогу из-за пропажи Рассока и доверенных ему людей забили только через пару дней после создания сада на костях. А еще через день, не оповещая меня, мой лес снова наводнили ищейки отдела ревизии, внешней и внутренней разведки Минмагии и, кажется, маги цеха алхимиков. Кто-то просто рыскал по лесу, а кто-то, сидел в тени рядом со мной. Думаю это те же маги что и в прошлый раз. Обнаружить их я смог из-за той же ошибки. Они отталкивают грязную магию из источника, не пуская ее в свои тела, и тем самым себя выдают.
Зачерпнув полную ложку супа из котла, попробовав его на вкус, я нахмурился, пару раз причмокнул губами, а затем, подтрунивая над наблюдателями, пробормотал (так-то я не имею привычки постоянно говорить сам с собой).
— Чего-то не хватает…
Отойдя на десять шагов в сторону, я нарвал дикорастущего щавеля, сходил и помыл его в ручье (тени смещались вместе со мной), и когда вернулся к костру, руками разорвал его на мелкие частицы, побросав кислую траву в суп. Перемешал.
Снова снял пробу.
— Эм-м-м-м. Другое дело! Вкусно! — Похвалил я себя, посмеиваясь в душе над следящими за мной магами, ждущими от меня страшного колдовства. А не вот этого вот.
Через пятнадцать минут, почувствовав, что лес хочет мне что-то сообщить, я убрал котелок с огня, прикрыл его крышкой — пусть суп настаивается и присел на пенек, заменяющий мне стул. Смежил веки и сконцентрировался.
Лес показал мне группу магов, наткнувшуюся на сад на костях. Интересно и немного тревожно.
Шелест травы в ушах и я не только все вижу, но и слышу. С каждым разом этот фокус дается мне все легче и легче. Вот что значит «свой» лес.
— Что это⁈ — Спросил опасливым шепотом какой-то потасканный маг-ученик у бакалавра.
— Не знаю… — Пробормотал тот задумчиво, хмуря лоб и сверяясь с артефактом который он держал в руке. — Что-то опасное.
Маги и люди что стояли с ним рядом, покосились на него с раздражением.
Я хотел было хмыкнуть, но вспомнил что за мной следят, и позволил себе лишь саркастически улыбнуться. Я итак дал наблюдателям слишком много пищи для размышлений.
Хорошо что магия дикарей отличается от нашей. Другой подход. Прямое обращение к мистической силе. Сложно понять и использовать.
Именно по этой причине я не боялся что они догадаются, что это такое и кто погиб под корнями. Второе вовсе невозможно. Да и что им дадут одни лишь догадки? В деревьях легко угадываются черты людей, да, это так, но в том то и дело, что сад на костях ДОЛЖЕН вызывать эмоции. Но в ликах, которые просматриваются на коре дерева и в отбрасываемых им тенях — все видят что-то свое, не связанное с реальными людьми, погибшими, чтобы сад рос. Они видят искаженные лица своих мертвых детей, отцов, матерей и любимых.
Так работает жуткая магия сада на костях, который не признает хозяином даже меня. Хорошо, что он еще совсем молодой и не набрал силу.
Я высадил его лишь по двум причинам. Ничто так хорошо не скрывает следы — как он (ни тел, ни теней). Какие бы ритуалы поиска не использовали — все будет впустую. Ну и из-за дикости этого способа скрыть следы. Мало кто о нем знает и использует. В библиотеке мэрии я к примеру не нашел и намека на этот ритуал.
— Эй! Кто-нибудь! — Пренебрежительно обратился старший маг к тем, кто стоял рядом с ним. — Сделайте несколько шагов вперед, — велел бакалавр, заинтересовавшийся моей поляной и пугающими деревьями.
Никто и не подумал послушаться. Наоборот. Все сделали шаг назад. Им было страшно и я их понимаю.
