Царство Зыбучих Песков (СИ) - Минин Андрей

Очень раннее утро. Я иду по улицам под отводом глаз и ненамеренно слушаю чужие разговоры. Они меня мало интересовали, но некоторые восклицания запомнились.

— Настоящий взрыв! Представляешь? У меня окна в доме выбило, — всплеснула руками женщина, мимо которой я проходил.

Она едва не задела меня пухлой рукой. Увернулся в последний момент.

— И что это было? — Спросила со слабым интересом ее скучающая, худющая на фоне беспокойной тетки, подруга, с трудом скрывающая зевки. Они обе дожидались автобуса на остановке.

— Какой-то маг по соседству подорвался. Я сейчас плохо сплю, часто смотрю в окно и видела, как от его дома кто-то убегал. Так я полиции и заявила, а они страшно переполошились.

Или вот еще один интересный разговор, но на этот раз мужчин, что шли рядом со мной по тротуару (меня они не замечали):

— Моя младшая дочь вышла на улицу забрать с крыльца молоко, и нашла под ним придавленную листовку. Глупышка уже начала ее читать, но мать заметила неладное и вовремя вырвала из ее рук этот поганый лист. Тот вспыхнул тусклым светом и распался вонючим дымом. Дочка после этого была сама не своя. Ни ест, ни пьет, только смотрит в стену и даже не моргает. Это сильно нас напугало. Хорошо, я знаю, что делать в таких случаях. Сбегал и сообщил, кому следует.

В голосе мужика с двухдневной щетиной на лице появились нотки гордости.

— Мою девочку вылечила лично второй помощник главного врача первой городской больницы, госпожа, Хиба Копье!

«Ого!» — подумал я. Учитель.

Его собеседник проворчал.

— Ты так и не сказал, что это была за листовка? Кого хотели проклясть? Тебя? Это из-за нашей работы, и-и-и-и… ну, ты понял?

На последних словах, мужик приглушил голос и тревожно осмотрелся.

— Сдурел? — Суетливо и испуганно спросил отец девочки. — Причем тут наша работа? Не слышал что-ли? Флот Церкви Спасителя близко. Маячит на горизонте. Это они, твари, смущают разум людям и не гнушаются использовать для этого магию. Мне сообщили, что если бы мы не вырвали из рук дочки эту листовку, то она могла сделать что-то плохое и даже не вспомнить об этом на следующий день.

— Вот твари!

Сказано это было без «огонька». Второго мужика волновали лишь махинации, в которых они оба были замешаны, а никак не судьба чужого ребенка.

Эти разговоры снова напомнили мне о том, что нужно торопиться. Пока основное внимание властей приковано к поиску диверсантов, мне будет легче воплотить все те планы, что я наметил для себя за более чем год, проведенный в лесу. Осталась самая малость. Но нужно быть осторожным…

Проходя мимо фактории острова Тьерра-Бланка, я был готов увидеть заколоченные окна и закрытые двери, но мне повезло. Мои опасения не оправдались. Мелкий приказчик-неофит, тот, кто был мне нужен, все еще здесь, на острове. Заканчивает дела, упаковывая коробки вместе с подсобными рабочими. И хоть сама лавка уже не работает, о чем намекает вывеска на двери — это не имело для меня уже никакого значения.

Я знал об этом неофите все. По моей просьбе ребята Звияги даже как-то спровоцировали его, и, пугая их — он показал им свое единственное заклинание. Так что я был готов. Опасения вызывали лишь «подарки» Повелителя Мух, которые он мог заслужить, но это вряд ли. Жалкий неофит и Повелитель Мух?

К этим тварям, чья суть человека исковеркана до неузнаваемости, у меня свои счеты.

Маги Империи Плеть хотя бы не притворяются нормальными людьми. Они вполне серьезно считают себя высшей расой и пропагандируют эту мысль среди простого народа. Все ради силы и величия своей прогнившей Империи.

Церковь Спасителя — безумные фанатики, которых мне даже в чем-то жалко. Другой жизни они не знают.

Слуги разумных монстров — иные. Они добровольно приняли чужую суть. Мне противна наша политика, когда им разрешают жить рядом с людьми, хотя знают что они монстры в человеческом обличии и ими во многом движут инстинкты, а не разум.

Мерзость! Грязь! Их запах мне отвратителен!

Чтобы успокоиться, пришлось намотать несколько кругов вокруг фактории, и взять в уличном кафе полюбившийся мне сладкий коктейль. И только после этого я смог мыслить рационально.

Океания — единственный крупный осколок нормального мира. Пропади мы, и власть в свои руки снова возьмут ведьмы, что-то притихшие в последнее время.

Тут, конечно, можно поспорить. Да. У нас тоже не все в порядке. Но мы хотя бы не устраиваем массовые жертвоприношения своему богу по праздникам и не пропагандируем убивать магов других государств, просто для того, чтобы запихнуть кусок его Атолла и тонкого тела в банку. Не говоря уже о том, что обычные люди у нас живут свободно. Им не нужно получать разрешение, чтобы сменить место жительства или завести семью и детей.

Я следил за Ча-ча (так зовут неофита) и за факторией до позднего вечера. Он лично закрыл лавку, навесив на дверь огромный замок. Проконтролировал работу нанятых плотников, накрепко заколотивших окна толстыми досками, расплатился с ними, после чего с мерзкой улыбочкой на лице, неторопливо, направился в сторону Бутылки — озера в черте города, рядом с которым расположены общежития сразу нескольких женских училищ. Ча-ча (до чего же мерзкое и слащавое имя) имел у дам успех. Его экзотическая красота аборигена и фасетчатые глаза мухи — вызывали какое-то неестественное покраснение щечек у девушек.

Тьфу!

Стоит признать — там, где жил — он не гадил и девушки после ночи с ним возвращались в свои общежития живыми.

На улицах включили фонари, и дорогу залил зеленоватый свет ламп. Я шел позади него и был все ближе и ближе. Он стал оглядываться, видимо чувствуя мой взгляд затылком. Уже скоро, тварь.

Глава двенадцатая

Зелье прорыва, часть вторая

— А, сыы, вы, ау, и-и, а?

Я обернулся и нехотя отошел от огромного котла. Он был высотой мне по подбородок, пришлось даже приставить к его пузатому, закопченному боку — лестницу. Сейчас в нем настаивалась основа для зелья прорыва.

Посмотрев на очнувшегося, Ча-ча, безумно вращающего своими фасетчатыми глазами в попытках сфокусировать на мне взгляд, я не испытал к нему ничего, кроме отвращения. Этот неприятный запах…

— Ау, о, а, ы…

Видать, я слишком сильно ударил его по голове. Бессвязная речь. Кровь из носа. Перекошенное лицо.

Безразлично отвернувшись, я вернулся к котлу. Поднялся по приставленной к нему лесенке и начал помешивать основу из молока и воды из моих странных комаров, не забывая насыщать этот бульон своей магией.

Ну и старался сам не упасть в котел. Лестница подо мной пошатывалась.

— Кто, ы-ы-ы, ТЫ⁈ — Выдавил-таки Ча-ча из непослушного рта нормальный вопрос.

Нахмурившись, я резко ответил.

— Кай.

Он замолчал, переваривая сказанное мной.

Я обернулся через плечо. Слуга Повелителя Мух пристально смотрел на котел. Основа кипела и иногда переливалась через край, так что он видел цвет зелья.

— Белое? — Пробормотал он. — Пахнет молоком. Это же…

Удивление на его лице сменилось яростью.

— ТЫ⁈ — Сердито зашипел он, и в его голосе прорезалось жужжание мухи. — ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ КТО Я?

Я отвернулся и безразлично пожал плечами.

Ой! Ну вот. Опять. Все молоко виновато. Поднялась пена и мне срочно нужно ее снять.

— Чуть не упустил момент, — пробормотал я, укоряя себя за нерасторопность.

Промедлил бы и все выкипело. Труды насмарку. Зелье на молоке очень капризное.

Ча-ча тем временем продолжал мне угрожать, а когда это ему надоедало, вкрадчиво уговаривать.

— Тебя найдут. Повелитель Мух и его старшие слуги почуют мою силу в твоем теле. Еще не поздно отпустить меня. Я обо всем забуду. Обещаю. ДА ОБЕРНИСЬ ЖЕ ТЫ!

Меня немного повело в сторону, но я мотнул головой и продолжил помешивать основу. Спросил, так и не обернувшись.

— Заклинание поволоки? Хорошая попытка.

Он скрежетнул зубами.

— Отпусти меня. Пожалуйста.

Вот теперь я обернулся.