Мыльное дело попаданки (СИ) - Шахрай Юлия

Через десять минут наблюдения за стараниями сестры вспоминаю о том, что, вообще-то, у меня на сегодня были планы.

— Прошу простить, но меня ждут дела, — произношу, поднимаясь из-за стола.

Граф кивает:

— Хорошо. Обучение требует времени, так что вам действительно незачем ждать. Я присмотрю за детьми.

— Спасибо.

Даунтон обещал заняться перестройкой будущего хранилища для мыла сразу же после завтрака, и я отправляюсь проверить, как у него дела.

Мебели в комнате не осталось, и Даунтон с Юрвой как раз устанавливают последний стеллаж у стены. После чего, дворецкий оборачивается и с удовлетворением в голосе произносит:

— Госпожа Тамира, вы вовремя, мы как раз закончили. Осмотритесь и подумайте, что куда будем складывать.

— Огромное спасибо! — благодарю я мужчин. — Не ожидала, что вы справитесь так быстро.

— Я вспомнил, что когда-то один из дальних сараев использовался как склад. Последние годы мы его забросили, но стеллажи, как вы видите, очень хорошо сохранились. А ещё я нашёл там пустые коробки. Может быть, они вам пригодятся?

— Нужно посмотреть, — решаю я. — Идём.

Одеваемся потеплее и выходим на улицу.

В сарае действительно обнаруживаются ящики. Причём доски подогнаны неплотно, что очень кстати. Если выложить стенки соломой, можно не только складировать мыло в этих ящиках, но и перевозить его.

Выслушав мою мысль, Юрва понятливо кивает:

— Я попрошу Варлама выделить вам сена. Только давайте сперва перенесём мыло в дом.

— Для начала нужно вытереть полки и застелить их тканью, — качаю головой я.

— Не извольте беспокоиться, — довольно улыбается Даунтон и подхватывает несколько ящиков. — Я уже попросил Биану. К нашему приходу она сделает всё в лучшем виде.

— Спасибо. Это очень предусмотрительно, — улыбаюсь я.

В мыловарне пытаюсь взять короб с мылом, но Даунтон оттирает меня от него плечом:

— Госпожа, вы лучше нам двери открывайте и придерживайте. А мы уж сами всё дотащим.

— А я пока переложу подсыхающее мыло в ящики, — добавляет Марыся.

Приходится пожать плечами и предоставить самую тяжёлую работу другим.

Когда входим в дом, Юрва, не рассчитав габариты, неуклюже стукает ящиком по дверному косяку.

Пока мужчины несут ящики до импровизированной кладовки, раздаётся топот детских ножек, а потом появляются и сами дети. За ними степенно входит маг.

Шамиль с любопытством провожает глазами каждый ящик, который мужчины ставят на пол, и в конце концов не выдерживает:

— А что вы делаете?

Вздыхаю. Похоже, наш секрет от гостя утаить не получится. С другой стороны, он ведь видит не процесс производства, а готовую продукцию.

— Переносим мыло, в мыловарне оно плохо сохнет, — отвечаю я.

— О! Здорово!

Граф удивлённо поднимает бровь, но вопросов не задаёт. Я тоже не спешу пояснять. Вместо этого произношу:

— Самира, Шамиль, вы сейчас очень не вовремя. Если хотите, возвращайтесь сюда позже, после того как мы всё перенесём.

— Ладно, — соглашается потерявшая интерес к кладовке Самира. — Граф Тиан, может быть, продолжим занятие?

— Графиня Тамира, вам нужна моя помощь? — уточняет мужчина.

— Нет, — качаю головой я.

— Тогда идёмте.

Когда они уходят, удовлетворённо вздыхаю — теперь можно не отвлекаться.

Ящики пока оставляем на полу и отправляемся за новой партией.

По пути в мыловарню, до меня доходит, что раньше я не задумывалась о том, как именно мы отвезём мыло в город. А ведь нам действительно нужны ящики. Как удачно, что Даунтон их нашёл! А ещё мы ведь планируем продавать мыло по разным ценам: белое, без добавок, подешевле, а цветное — подороже. Из опыта в своём мире я знаю, что упаковка играет большую роль. Да и то, что я увидела в этом мире, говорит об этом же. Например, жидкое мыло на рынке было разлито в очень красивые бутылочки. Для твёрдого нужно придумать что-то другое, но также подчёркивающее ценность. Целлофана здесь нет, упаковочной бумаги я тоже не заметила, да и не на что её купить до ярмарки. Интересно, а успеют ли крестьянки нашить мешочков из ткани? Нужно будет узнать у Марыси.

Переступив порог, делюсь своими мыслями. Марыся радостно подхватывает:

— Это вы хорошо придумали. У нас хватает тех, кто умеет шить. Вот только ткань нужна... Если вы планируете продавать мыло подороже, холстина тут вряд ли подойдёт.

— А если я найду ткань, вы успеете сшить мешочки до ярмарки?

— Да.

— Хорошо, — киваю я.

Как раз успеваем перенести всё мыло в кладовку, когда Жита сообщает, что обед готов.

— Хорошо, спасибо, — благодарю я её.

За столом граф даёт волю любопытству:

— Графиня Тамира, у вас в поместье есть мыловарня?

— Я нашла дневник матери, она экспериментировала с мыловарением, и я подумала, что это отличный способ подзаработать: урожай в этом году плохой, пчёлами крестьяне только по весне начнут заниматься. Конечно, есть ещё рыбная ловля и охота, но только на них полагаться глупо. Вот я и решила, что нужно попробовать рецепты, и если всё получится, немного подзаработать.

— Вы постоянно говорите о нехватке денег. Неужели у вас настолько бедственное положение?

Вздыхаю:

— К сожалению, да. Я даже не была уверена, что нам удастся пережить зиму.

— Разве ваши крестьяне не платят вам налог? У вас же две деревни.

— Папа перед смертью освободил их от налога на этот год. И после того как я побывала в деревнях и расспросила старост, не могу его осуждать.

— Ваш отец совсем не оставил вам денег?

Наш с графом разговор кажется детям скучным, поэтому они начинают тихонько что-то обсуждать между собой, не обращая на нас внимания.

Понижаю голос:

— Во время войны отец оплачивал работу наёмников, чтобы защитить поместье и крестьян от разбойников и дезертиров. Предлагал скинуться соседям, но они отказались. А кроме этого, у нас были неурожаи и следовало помочь крестьянам. В результате отец продал всё, что имело хоть какую, пусть и небольшую ценность. Насколько я знаю, он планировал занять денег, но у болезни оказались свои планы.

— А почему денег не заняли вы?

— Отец перед смертью написал друзьям письма с просьбой, чтобы они стали его поручителями. К сожалению, никто не согласился. Глупо было бы после этого им писать… Я даже рада, что отец не читал их ответы. Думаю, для него это было бы тяжело.

— Тогда на что вы собирались жить?

Пожимаю плечами:

— Мы нашли подсвечники и кошелёк с небольшой суммой. Шамиль с Даунтоном ловили рыбу… Если честно, нам очень повезло, когда король прислал денег, — граф с таким участием слушает, что мне не удаётся удержать язык за зубами.

— Король прислал вам денег? — переспрашивает мужчина и выглядит удивлённым.

— Да, — со вздохом подтверждаю я. — Но такую смешную сумму! Её едва хватило на то, чтобы закупить минимум продуктов и всё необходимое для мыловарни. И то нам пришлось очень сильно экономить.

Граф хмурится:

— А какую именно сумму вы получили?

Денежки уже потрачены, так что отвечаю честно:

— Сто серебряных монет. В сопроводительном письме было указано, что на эти деньги я должна восстановить графство. Звучит желание короля пафосно, но отправленных им денег едва ли хватило бы перезимовать. Может быть, если очень сильно экономить… У меня получилось сварить мыло, и есть надежда, что мы сможем продать его на зимней ярмарке и закупиться продуктами основательнее. То ли король не знал, в насколько бедственном положении оказалось моё графство, то ли просто не в курсе местных цен. Что можно восстановить на сто серебряных? Я в недоумении.

Граф задумчиво интересуется:

— А вы могли бы описать гонца, который принёс вам ларец? Во что он был одет? Были ли видны какие-то нашивки?

— На нём была довольно новая одежда. Белая рубашка, курточка с нашивкой на груди в виде щита, чёрные сапоги. Имени я не помню, к сожалению.

— А ларец был закрыт, когда он вам его передал?