Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей

Но Больда встретил удачно, ведь если кто и способен дернуть за что‑нибудь так, чтобы оно оторвалось вместе с частью ландшафта, так это он. А лиственницу хотелось бы все‑таки сдернуть и желательно сегодня.

Ну и, собственно, на сборы ушло не больше двадцати минут. Тарн и Фальк подошли к воротам, и на этом мы двинули в лес.

По пути встретили несколько бригад, и от этого зрелища на душе потеплело. Мужики тащили стволы железных деревьев к ямам, где их будут пережигать на уголь, и работа шла ходко, четко, без суеты. Один здоровяк протопал мимо нас с мешком за спиной и едва не вминался в землю от тяжести, внутри угадывались знакомые бугристые очертания клубней.

Железная картошка, как я их про себя называю, пошла потоком, и это хорошо, значит добыча налажена и работает без моего участия. Главное, чтобы выжившие деревья никто не трогал, но никто и не будет. Все‑таки Эдвин четко дал понять, что так делать не стоит.

Шли около двух часов, и лес постепенно менялся, деревья становились выше и реже, подлесок гуще, а земля под ногами тверже. Больд шагал впереди и раздвигал кусты с таким усердием, что за ним оставалась просека, по которой можно было бы прокатить телегу. Охотники шли по бокам, настороженно поглядывая по сторонам, хотя зверья по‑прежнему не видно и не слышно, будто лес вымер.

Лиственницу мы увидели издалека, и я невольно остановился, хотя видел ее уже второй раз. В прошлый визит она произвела впечатление, но сейчас, в утреннем свете, казалась еще массивнее.

Остановились на краю опушки, там, где обычные деревья еще росли и можно было спрятаться за стволами.

– И как будем валить? – проговорил Тарн, разглядывая лиственницу без особого восторга. – Ты же в прошлый раз так и не придумал.

– У меня в прошлый раз и задачи другие были. – Я не отрывал взгляда от дерева. – А теперь без лиственницы я отсюда не уйду.

Охотник хмыкнул, но спорить не стал, видимо, решил, что это мои проблемы, а его дело охранять.

Прокрутил в голове варианты, которые уже перебирал в прошлый раз. Уронить на нее соседние деревья не выйдет подкоп под корни тоже не вариант, размыть почву ручьем можно, но это дни работы, а у нас каждый день на счету.

Стоял, смотрел на дерево, и в голове вертелась одна мысль, от которой никак не получалось отмахнуться. Веревка из волосянки прекрасно проводит Основу, это факт проверенный. Клей из нее же склеивает намертво, это тоже факт, причем вчерашний, на воротах убедились.

А что, если намазать клеем веревку, закинуть ее на лиственницу и подождать, пока все веточки к ней прилипнут? Лиственница живая, она хватает все, что к ней прикасается, это ее природа. Веточки обовьются вокруг веревки, клей схватится, и получится связь, которую не разорвать без разрушения материала, как с теми бревнами на воротах. А дальше Больд берется за свободный конец и дергает.

Покосился на Больда. Тот стоял и с интересом разглядывал лиственницу, почесывая затылок. Вариант рабочий, и Больду он может даже понравиться, потому что дергать за веревку это ровно тот вид работы, для которого он создан.

Но есть и другой подход… Справа журчит ручей, и в прошлый раз я уже думал про размыв, но отбросил идею из‑за нехватки времени. А если не просто перенаправить воду к корням, а сделать подкоп? Прокопать канал так, чтобы струя била снизу, прямо под корневую систему, размывая грунт не по поверхности, а изнутри, от основания? Корни‑то рыхлят землю, значит грунт под ними и так рыхлый и нестабильный, а если добавить туда воду под напором, все это превратится в кашу за считанные часы, а не за неделю.

Можно было бы и совместить. Размыть основание снизу, ослабить корни, а когда дерево начнет крениться, дернуть веревкой и уронить окончательно. Перестраховка не лишняя, дерево огромное и может упасть куда угодно, а с веревкой хотя бы направление контролируем.

Но тут на лице моем, видимо, сверкнула такая улыбка, что охотники одновременно напряглись. Потому что мысль, которая только что пришла в голову, была проще и элегантнее любой комбинации. Решение лежало на поверхности, и как я его раньше не увидел, ума не приложу.

– Ну? Чего удумал? – Фальк переступил с ноги на ногу.

– Мы свалим эту дрянь, – кивнул на лиственницу. – Но надо построить подходящий инструмент.

Глава 5

К железной роще вышли примерно через полчаса, и сразу стало заметно, что теперь это действительно довольно популярное место. Раньше тут только Тобас и его старая компания копошилась, иногда отправляли небольшие бригады работяг, но в остальное время эта роща пустовала.

Ну еще бы, что здесь вообще делать? Грибов тут нет, гулять неудобно, а сами железные деревья раньше не представляли ценности, да и сейчас нужны только в промышленности. Зато сейчас здесь набралось человек тридцать, и это еще не считая тех, кого мы встретили по дороге туда. Яму от центрального пня успели расширить вдвое, края обложили бревнами, чтобы ноги и руки не проколоть, и теперь внизу мельтешат головы копателей, которые передавали наверх корзины с землей и клубнями.

Рядом с ямой выросла приличная куча клубней, рассортированных по размеру, ну или попросту сваленных в одно место, тут не понять сразу. Мужики разбирали корни, обрубали отростки, а затем перетаскивали добычу к тропе, где другие работяги уже укладывали все это в мешки. Организация, конечно, так себе, но результат налицо, железная картошка идет потоком, а вместе с ней в деревню отправляются бревна.

Дагна, видимо, попросила. А может и не попросила, а просто обмолвилась кому‑нибудь, что в корнях чистое железо, и этого хватило. В деревне, где гвозди выковыривают из старых сараев, а Борн плуги перековывает от безысходности, новость о подземном запасе металла могла разлететься быстрее, чем слухи о личной жизни Больда. Впрочем, какая разница, кто и зачем начал, главное что начал и что копают, а железо нам необходимо как воздух.

Подошел к краю ямы и заглянул вниз. Глубина уже метра три, а может и все четыре, стенки укреплены кое‑как, но тут и так корни прекрасно держат грунт. На дне двое мужиков ковыряли землю, и даже отсюда видно, что корни попадаются все чаще. На глубине шипов уже нет, корни гладкие и податливые, видимо защищаться от подземных соседей у железного дерева нужды не было.

Сколько здесь добра лежит – тот еще вопрос… На какую глубину уходят корни? Даже Эдвин вряд ли скажет, но не потому, что не знает, а потому что это он Эдвин.

В любом случае рощица свое отслужила. Главное дерево снесено, остатки добирают на уголь, маленький живой клочок рощи под защитой Эдвина и туда никто в здравом уме не полезет. Так что единственное, что здесь еще представляет ценность, это то, что под землей. Надо копать, пока не проржавело, а к следующей железной рощице подходить уже с умом. Проложить дорогу, поставить ограждение, а на входе повесить дорожный знак с перечеркнутым Больдом, чтобы издалека было понятно.

И вот кстати, вселенная здесь совершенно несправедлива. Когда я валил дозорные вышки в свое время, система ведь засчитала мне результат, и правильно сделала. Мол, молодец, инженерное решение вон какое грамотное реализовал, направленный снос, расчет траектории, вот тебе процентик по Разрушению. И это было справедливо, потому что я действительно все продумал и выполнил.

А когда я реализовал инженерное решение «выпустить Больда в лес», и оно блестяще сработало? Лес уничтожен, звери разбежались, обзорность выросла настолько, что жилы придут и удивятся, а мне за это вообще ничего не перепало. Обидно, и несправедливо.

– Рей, мы тут до зимы стоять будем? – Фальк переминался с ноги на ногу. – Ты ж вроде лиственницу рубить собрался, а не ямы разглядывать.

– Иду, иду, – отмахнулся, но взгляд все цеплялся за раскопки. Чем глубже копают, тем чаще попадаются клубни, и если так пойдет дальше, тут можно шахту открывать. Настоящую, с крепежом и вентиляцией, и добывать железо не с поверхности, а из глубины, где его, судя по всему, в разы больше.