Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей

А вот спереди и сзади в торцах стенок нет, и это не недоделка, а замысел.

Ширина получилась где‑то два метра, высота по коньку полтора‑два, и в длину порядка пяти шагов. Стены из половинок бревен, скрепленных гвоздями и обвязкой, крыша достаточно прочная, при желании на ней можно плясать и ничего не случится. Конструкция тяжеленная, но иначе никак, легкую лиственница просто отбросит, а эту попробуй сдвинь.

Отошел, посмотрел на творение со стороны. Больд сидел рядом на земле и с интересом разглядывал домик, наклонив голову набок.

– Ну и зачем он? – наконец не выдержал Фальк.

– Скоро узнаете, – и я полез внутрь, проверяя, хватает ли места.

Впритык, конечно, топором не замахнешься и уж подавно не получится рубить как обычно, но нам это и не нужно.

– Больд, тащи бревно! Заточим, и будем подвешивать!

Фальк стоял на краю поляны, привалившись спиной к толстой осине, и пытался понять, как именно его жизнь дошла до этого момента. Рядом Тарн ковырял корой палку и с тем же недоумением разглядывал происходящее, а Больд сидел на поваленном стволе, подперев щеку кулаком, и лениво наблюдал за Реем, изредка одобрительно кивая неизвестно чему.

Рей строил домик посреди леса, и вот уже второй час категорически отказывался как‑то комментировать свои действия.

Нет, ну серьезно, именно так это и выглядело и Фальк бы рассмеялся, но смеяться почему‑то не хотелось, потому что в прошлый раз, когда он посчитал идею Рея бредовой, оказалось, что бредовой была только его собственная оценка.

Вот в чем проблема с этим пацаном. Никогда не знаешь, гений он или просто ненормальный, а грань между первым и вторым настолько тонкая, что различить можно только задним числом, когда результат уже перед глазами.

Взять хотя бы башни. Фальк поднялся на третий ярус южной башни буквально сегодня утром, просто из любопытства залез, и обалдел. Обзор такой, что хочется жить там постоянно, площадка наверху просторная и устойчивая…

А еще стены эти из этого странного кирпича и столбы из не менее странного серого камня, который Рей намешал из чего‑то непонятного, стоят так, будто их ставили мастера из столицы, а не полуголодная бригада работяг под руководством подростка. Фальк уже тогда решил, что когда жилы придут, он будет стоять именно на этой площадке, потому что лучшей позиции для лучника во всей деревне просто не существует. Стреляй в любую сторону, ничто не закрывает обзор, и ветер наверху ровный, без завихрений, значит стрелу не уведет.

И это Рей, который сейчас долбит топором кончик железного бревна и при этом мурлычет себе под нос какую‑то дурацкую мелодию. Со стороны выглядит так, будто ему вместо игрушки дали настоящий инструмент, и он пока не решил, играет или работает.

Кейн как‑то обмолвился, что парень не так прост, как кажется. Мол, строит не по книжкам, а по какому‑то собственному чутью, и результат получается такой, что опытные мастера чешут затылки. Кейн вообще редко кого хвалит, а тут прямо несколько раз упомянул, и каждый раз с такой задумчивой миной, будто сам себе не верит. Мол, что какой‑то редкий у этого паренька путь, не должно быть так. Но раз есть, значит стоит приглядывать за ним и поддерживать его по мере сил.

Вельт, тот и вовсе чудил. Уже раза три звал охотников на рыбалку, причем не на рыбу, а на болотную тварь. Желающих, правда, так и не нашлось, потому что нормальные люди на нормалную рыбалку ходят.

Так что Рей, конечно, парень толковый и с идеями, и это Фальк готов признать без всякого стеснения. Но сегодня его явно понесло. Какой домик, зачем домик? В шалаши не наигрался еще? Или теперь тут придется дежурить и ждать, пока лиственница сама от скуки упадет? Потому что других объяснений у Фалька не было, а те, что были, звучали еще глупее.

И ведь главное, что ничего все равно не сработает, на этот раз Фальк уверен в этом и ни капли не сомневается. Лиственница как стояла, так и будет стоять, ей плевать на домики, бревна и все остальное, у нее ствол в два обхвата и ветви, которые хватают все, что шевелится.

Фальк видел эту тварь в прошлый раз, когда они сюда приходили на разведку, и уже тогда понял, что топором ее не возьмешь и силой не свалишь, разве что всей деревней навалиться, да и то не факт. А Рей пришел вчетвером и строит избушку, ну конечно, гениальный замысел, как только никто раньше до такого не додумался.

Единственное, что по‑настоящему беспокоило – это чтобы никто не пострадал. Рей мелкий совсем, а лезет к этой дряни с упрямством, которое пугает больше, чем сама лиственница. Если дерево его покалечит, староста с Фалька шкуру спустит, потому что именно его и Тарна приставили присматривать, а не ворон считать. Да и жалко пацана, если уж начистоту, он конечно бывает невыносим со своими затеями, но без него в деревне стало бы заметно скучнее и заметно хуже.

– Повыше чуть! – крикнул Рей, и Больд послушно подтянул бревно, которое и без того висело на добрых полтора локтя от пола.

Это было железное бревно, которое Рей перед этим кромсал топором добрых полчаса, обтесывая кончик до чего‑то остроконечного. По форме получилось острое ровное лезвие как у топора, но и на этом он не остановился.

Потом еще столько же выжигал на нем руны, водил пальцем по темному дереву, и от пальца оставались тусклые линии, похожие на разогретые добела царапины. Фальк к рунам относился с настороженным уважением, потому что не понимал в них ровным счетом ничего, а все, чего не понимаешь, лучше уважать на расстоянии.

И вот теперь это обтесанное рунное бревно висело в середине домика на веревках, закрепленных за коньковую балку, и лениво покачивалось взад‑вперед. Фальк смотрел на это и перебирал варианты: жердочка для каких‑нибудь строительных нужд, сушилка для мяса невиданной конструкции, или может Рей просто решил соорудить себе качели с крышей и двое взрослых мужиков при полном вооружении этому ассистируют.

Тарн, видимо, думал о том же, потому что покосился на Фалька и еле заметно покрутил пальцем у виска.

– Не‑а, – одними губами выдавил Фальк, хотя и сам не был уверен.

Рей тем временем закончил с подвеской, проверил узлы, навязал дополнительные веревки враспор, чтобы бревно вбок не качалось, удовлетворенно хмыкнул и вылез из домика.

Потом схватил топор и опять пошел рубить, навалил бревен потолще, обрубил ветки и начал перетаскивать их к лиственнице, точнее не к ней самой, а к ее корням, которые торчали из земли причудливым узором и время от времени шевелились, напоминая о том, что подходить все‑таки не стоит.

– Больд, раскидай их по корням, через пару шагов друг от друга! – указал в сторону лиственницы, – и чтоб поперек лежали, хорошо?

Здоровяк радостно кивнул и принялся швырять бревна. Первые два легли удачно, а вот третье прилетело слишком близко к стволу, и лиственница отреагировала мгновенно. Ветка хлестнула сверху и отбросила бревно шагов на пять, оно кувыркнулось в воздухе и воткнулось в землю торчком.

Четвертое тоже отбила, но потом, видимо, устала от бессмысленности занятия и перестала обращать внимание. Бревна ведь не живые, Основы в них нет, а корни потом вытолкнут весь этот мусор, просто не сразу. В общем, получилась кривоватая дорожка из бревен, каждое примерно в двух шагах от предыдущего, от края поляны до самого ствола.

Фальк перевел взгляд с дорожки на домик, и в голове что‑то начало складываться в неприятную картину. Нет, не может быть. Он же не собирается…

– Все, заходите, – махнул рукой Рей, и Фальк, если честно, не знал зачем полез внутрь. Наверное, из того же любопытства, из‑за которого кошки лезут в мешки, а потом орут, когда мешок завязывают. Тарн забрался следом, и оба присели на корточки, потому что иначе в скаты крыши упираешься макушкой.

Тесно, темно, посередине покачивается подвешенное бревно, и в целом обстановка располагает к тому, чтобы задать один конкретный вопрос.