Кровь Серебряного Народа (СИ) - Вязовский Алексей

— Ты подрываешь порядок! Только Совет может посылать армию на гномов.

— Твой порядок народ не накормит, — вмешался Ромуэль Зелёный. Он стоял чуть в стороне, но голос его прозвучал отчётливо.

— Вы идёте с ними? — удивился Келир.

— Иду. И никто меня не остановит!

Келир удивленно глянул на алхимика. У Ромуэля в городе пока оставалась реальная власть.

— Всё равно вы не выйдете, — сказал он упрямо. — Я не позволю угробить три сотни лучников в этом твоём бессмысленном походе за местью.

В этот момент к воротам подошёл главный жрец Оракула Саэн. Он опять был в своем бесформенном балахоне с капюшоном. Лица не было видно, и это пугало. Эльфы моментально расступились перед ним сами.

— Келир, — сказал Саэн спокойно, — ты знаешь, какую клятву дал Мирэйн.

— Потому и говорю: это его личное дело и не имеет права подвергать опасности других…

— Ты хочешь, чтобы клятва Оракулу стала пустым звуком? — перебил его Саэн

Келир поперхнулся. И, наконец, заткнулся.

Саэн посмотрел на меня:

— Ты понимаешь, какая ответственность на тебе? — тихо проговорил он мне.

— Я все понимаю, — также тихо произнес я. — У меня есть план. И вам даже было видение насчет травы…

— Ну раз так, идите, — просто сказал Саэн. — И пребудет с вами милость Оракула и Единого!

Он повернулся к Келиру:

— Крови у ворот не будет! Отойдите.

Келир, выбирая между упрямством и расчётом, махнул рукой. Строй Арваэлов разомкнулся, створки ворот начали медленно расходиться. Я почувствовал, как напряжение спадает — как натянутая тетива, которую отпустили без выстрела.

* * *

Отряд бодро продвигался вперёд по едва заметной дороге, углубляясь в лес и постепенно поднимаясь в горы всё выше и выше. Маршрут был знакомый, шли бодро, с передовым охранением и арьергардом.

Разведчики периодически появлялись в поле зрения и жестами подтверждали, что путь дальше пока свободен, после чего снова исчезали среди стволов и кустарников. Я шёл впереди рядом с Рилдаром. Ромуэль держался возле телег и время от времени проверял крышки ящиков, много суетился. Пришлось его даже одернуть, чтобы не лез не в свои дела.

Лоб почти не болел, чувствовал себя на все сто. И даже по дурости попытался вновь натянуть лук. Вот тут-то меня снова и накрыло. Звёздочки в глазах, тошнота… Еле продышался. Похоже, лучника из меня уже не получится — травма на всю жизнь. Разве что целители что-нибудь придумают…

На небольшом привале, устроенном в первую очередь из-за мулов, которым надо было напиться и немного отдохнуть, я провёл второй военный совет. Моё старшинство в нём под сомнение никто не ставил, и мне не пришлось тратить драгоценное время на дополнительные убеждения и объяснения дальнейшей тактики.

Клятва Оракулу, подтверждённая бледно светящейся рунной татуировкой на моей щеке, снимала возможные вопросы на мой счёт. С точки зрения этих эльфов, я был не только избранным Оракулом, чтобы вести их в бой, но и обладал всей полнотой ответственности за результат похода. А следовательно, спорить тут не о чем.

Меня такая фанатичная мотивация устраивала: по сути, я и сам пока не был уверен, получится ли у нас задуманное. Но то, что эти эльфы будут выполнять мои приказы, невзирая на юный возраст командира, добавляло уверенности.

Плюс Рилдар. Он полностью доверял мне, неплохо разбирался в военном деле, да и в командный костяк вошли опытные эльфы, которые уже давно и не понаслышке знали, как бить гномов.

— Никаких мелких стычек или засад, — сказал я им. — Ночью обходим все внешние бастионы. Разведчики сообщили, что они брошены. Наша цель — ворота Эха Гор. После того как подойдем к крепости — построим укрытие. И начнем собирать трубы.

Бариадор сделал нам рисунок входных ворот и окружающей местности — он часто бывал возле Эха Гор на разведке, знал все подходы. Дорога там была широкая, ровная, позволяла выйти к городу без каких-либо трудностей.

* * *

Погода постепенно менялась. В предгорьях стало прохладнее, подул неприятный, колючий ветер. На стоянках мы грелись у костров, пили горячее разбавленное водой вино — что-то вроде глинтвейна со специями

На третий день, мы разбили лагерь почти в прямой видимости гномьей горы. Местность тут была каменистая и неровная. Лес давно остался позади, и эльфы стали чаще озираться по сторонам. В чаще они чувствовали себя спокойнее: там даже мёртвые деревья внушали уверенность. А тут за каждым камнем мерещилась засада.

Я прошёлся по периметру и увидел неплохую организацию лагеря: каждый знал своё место, были выставлены секреты со всех сторон, Рилдар придумал пароли для связи. И это — вообще без боевого слаживания. У эльфов война, похоже, давно перестала быть чем-то необычным. Воинов тут растили с детства. В голове всплыл образ римского каструма — прямые линии палаток, ров с частоколом… Здесь всего этого не было, но нам важна была скрытность и скорость, и с этим эльфы справились отлично.

— Телеги с мулами загнали вон в тот овраг, — показал Рилдар, когда я спросил про животных. — Там их уже напоили, ночью отведут попастись вниз. Все всё знают, не переживайте, господин Эригон.

Ночью мы слышали камнепад вдалеке — грохотало будь здоров. Один из разведчиков вернулся и сказал, что видел на склоне следы. Но прямого контакта так и не произошло, и понять, знают ли о нас гномы, было невозможно. Я всё ещё надеялся на удачу. Без неё будет сложно.

Мысли путались, и я снова попытался привести их в порядок.

Придётся всё-таки дать гномам бой на поверхности? Или они предпочтут отсидеться в своем подземном городе, как делали это ранее? Сил у нас немного, всего триста лучников. Что они смогут сделать с хирдом в рунных доспехах? С другой стороны и гномы нас догнать не смогут, бросим обоз и отойдем в лес. Увы, возвращаться в Митриим «на щите» мне совершенно не хотелось.

Перед рассветом Ромуэль раздал «химической» команде плотные повязки на лица, с пропиткой из каких-то трав. Выглядели эльфы прямо как какие-то налётчики с дикого Запада, собравшиеся грабить почтовый дилижанс. На нервах у меня, видимо, полезли странные ассоциации.

— Поможет не задохнуться тем, кто будет у мехов, — пояснил алхимик.

Возле ворот гномы вырубили почти абсолютно плоскую и ровную поверхность. Прямо площадь. Ворота представляли собой две огромные железные плиты высотой с дом, тёмные, гладкие, с рунами, которые слегка светились в темноте. По краям — желоба, куда ворота уходили при открытии. Никаким тараном это точно не пробить. Да и тарана у нас не было.

— Снаружи никого, — сказал Рилдар. — Но на сторожевых башнях вижу арбалетчиков. Надо делать щиты.

К этому мы были готовы — в телегах ехали доски, весь необходимый инструмент.

— Ждут, — ответил я, рассматривая башни и тоже отмечая стрелков. Зрение у меня, как и у остальных эльфов, было прекрасным. Как и слух.

Двести шагов — расстояние, с которого болт с крыши сторожевой башни ещё может попасть в цель.

Я мысленно отсчитал его и обернулся к Рилдару.

Тот махнул десятникам.

Мелькнули тени с двух сторон, и через пару минут почти синхронно в сторону башен беззвучно ушли дымные стрелы, оставляя тонкий след — не от огня, а от едкой смеси на намотке. Башни мы решили «гасить» в первую очередь. Возможно, и щиты делать не понадобится.

Сигнала тревоги мы не услышали, но шевеление в башнях началось почти сразу. Для надёжности залп повторили, и заряды из «тхи» начали работать в полную силу, заволакивая едким дымом казематы.

Тем временем, эльфы уже разгрузили стволы медного дерева и начали скручивать первые секции. Работа шла споро, скоро можно будет разжигать костры и вставлять в стволы меха.

Стрельба из окутанных дымом башен прекратилась, можно было подойти ближе к воротам. Рывок и мы уже в «мертвой зоне». Ага, есть воздуходувы! Размером с мою ладонь, целых четыре штуки. Все примерно на уровне груди. Это значит, что придется трубы слегка приподнять. Не беда, сделаем небольшую насыпь или подпорки.