Культиватор Сан Шен III (СИ) - Баковец Михаил

В этот момент пропало ещё одно кольцо.

Глава 18

ГЛАВА 18

— Что вы сделали с алтарём? Он иссякает! — гулко сказал великан в серо-красной броне. — Это предательство, Фиийя. Они сговорились с демонами. Твари!

И следом рванул из ножен саблю.

В руках Каур появилось знакомое сверкающее веретено. Руки Ручи окутались изумрудным светом. Будто на каждой ладони накрутило по шапке сахарной ваты, исходящей лёгким свечением. Раджат и спутник Ручи встали в боевые стойки без видимых спецэффектов, но что-то подсказывало мне, что они не собираются с голыми руками лезть на клинок. И все свои способности покажут в момент смертельного удара по противнику.

Метиска вся покрылась сотнями мелких голубых, белых и сиреневых молний, которые принялись стремительно и завораживающе перемещаться по её телу. Один из тюрбаноносцев создал похожее веретено, как у служительницы Анджали. У второго из рук соткались чёрные как сажа кинжалы-крисы. Только Фиийя осталась в прежней позе и без демонстрации магии.

Канти скользнула вперёд и закрыла меня своим телом.

— Я следую указанию своей богини! — повысила голос Каур. — И я смету каждого, кто встанет у меня на пути. Он избранный Анджали, которая вручила ему божественную реликвию. Всего-то нужно её напитать энергией алтаря.

— Ложь! — заревел великан и сделал шаг вперёд. — Эй ты, убери свой проклятый артефакт или это сделаю я!

— Мы не справимся с ними, — очень тихо прошептала милфа. — Избранный, бери скрижаль и уходи. Асхад тебя проводит сразу за стену храма. А мы… задержим их насколько сможем.

— Не нужно так жертвовать. Без вас я потом не смогу вернуться в храм и закончить поручение Анджали, — также тихо ответил я ей. Сказав, метнулся к алтарю, дотянулся до скрижали и схватил её. От валуна она отлипла без малейших усилий. Буквально сама упала в ладонь. Стоило ей оказаться в моей руке, как тут же слабо засветилась. А я почувствовал, что мне теперь доступны техники! Выдав многообещающий оскал здоровяку, произнёс, глядя ему в глаза. — Я тебе сейчас твою железку затолкают так далеко и глубоко, что её из тебя ни один лекарь потом не вытащит. Сейчас с этой скрижалью я вас тут всех в бараний рог сверну и заставлю блеять.

Сразу после своей фразы я призвал духа Защитника. Шершень возник рядом со мной, сжимая двуручным хватом длинный меч. Что говорить — пет выглядел очень внушительно и достойно.

— Стойте! — громко произнесла Фиийя. — Не оскверняйте смертоубийством место, которое посещали боги!

— Никто этого не хочет, Фиийя. Но возник один нюанс, — ответила ей Каур. — Ты взяла слишком многое на себя. Храм не принадлежит только тебе одной. И тем более алтарь.

— Вот как ты заговорила? — нехорошо прищурилась индианка. — А что сейчас происходит? Ты и Ручи решили всё решить за других. Лишить алтарь силы, не сообщив другим настоятелям о словах Анджали.

— Убить предателей, — прорычал великан. — Боги нас простят.

— Отзови своего ручного пёсика, Фиийя, — сказала Ручи. — Или я ему подрежу хвостик.

— Я тебя, старая сука, сейчас наизнанку выверну, — в тон ей ответил латник.

— Хватит уже! — голос Фиийи разнёсся по всему залу будто усиленный мегафоном. — Фарид, отступи. Сейчас не время и не место.

Здоровяк скривил губы, но шагнул назад и на ходу неуловимым движением вложил саблю в ножны.

— А что же до времени и места, — продолжила индианка, — то я хочу собрать общий совет и обсудить сложившуюся ситуацию.

— Прямо сейчас! — милфа даже притопнула ногой.

— Невозможно. Сама же знаешь, что сейчас не все настоятели в храме.

— Те, кто отсутствуют, никогда не принимали никаких решений. Всегда стоят в стороне или поддерживают сильнейшего.

— Алтарь — это то решение, которое должны решать все мы сообща, — пафосно произнесла Фиийя. — Тем более, про миссию мы знаем со слов этого человека, но сколько в них правды?

— Что? — Каур аж задохнулась, возмущённо выкрикнув. — Ты смеешь в чём-то обвинять избранного Анджали⁈

Сейчас она стала походить на одного из тех фанатиков, которые были готовы с голыми руками наброситься на одарённых возле стен секты Чёрный Богомол.

До Фиийи мгновенно дошло, что она перегнула палку.

— Я такого не говорила! — повысила она голос. — Только указала на то, что этот человек мог назваться кем угодно. Нужно подтверждение что он тот, за кого себя выдаёт…

Это мне совсем не понравилось. Сейчас дело дойдёт до того, что и Каур засомневается в моей избранности. Потом, когда убедиться, что я тот, кто есть время будет серьёзно упущено.

— Я готов пройти любую проверку! — оборвал я стерву. — Любая реликвия богини Анджали подтвердит мои слова.

— Увы, но у нас нет настолько древних реликвий, чтобы убедить всех настоятелей в храме. А клятва на имеющихся может не устроить некоторых, кто не верит тебе, Амрита. Кто-то подумает, что ты подтасовала результаты, — с деланным сожалением пожала плечами Фиийя.

— Говори, да не заговаривайся! — прошипела Каур, уже успевшая взять себя в руки после недавнего приступа бешенства. — Любая реликвия может быть использована!

— Ну, пускай так, — покладисто согласилась с ней Фиийя. — Но без всех настоятелей совета не будет.

Ситуация зашла в тупик. Рвать друг другу глотки никто не торопился. Но уступать поле боя тоже.

Атака с моей стороны полностью исключена. Я и выступил-то больше для того, чтобы охладить местную зазнавшуюся храмовую верхушку. Показать, что им придётся противостоять не только с теми, чьи возможности им известны, но и с тёмной лошадкой в моём лице, который неожиданно вернул свои способности небесного практика в храме. Сражаться мне было не по душе. Интуиция буквально кричала, что силы далеко неравны. И неравны они в пользу оппонентов. Да и сам я понимал, что враги первым же делом обрушат свои удары на меня, чтобы убрать неприятный фактор в моём лице.

Пока мы стояли друг перед другом и сверлили взглядами, ситуация резко изменилась. Из прохода выбежали трое мужчин в рясах первожрецов. При виде неизвестных лицо Ручи на секунду подёрнулось гримасой раздражения. Что ж, ясненько, прибыли совсем не союзники, а прямо наоборот. Троица первожрецов встала рядом с нашими недругами.

— Хорошо, — сказала Каур, — мы дождёмся совета. Я отправлю послушников за отсутствующими настоятелями.

— Не стоит себя утруждать, — мило улыбнулась ей стервозная дамочка. — Я сама займусь этим.

— А я прослежу, чтобы случайно кто-то не отправил по важным делам другим настоятелей. например, Правара́ша, — не обратив внимания на фразу Фиийи сообщила Ручи, выделив одно из слов тоном.

— Идёмте, господин Шен, — повернула голову в мою сторону Каур.

Я молча кивнул и пристроился вслед за ней. Защитник остался стоять на прежнем месте. Нас не посмели задержать. Хотя я видел, как ходят желваки у здоровяка, а рука аж до хруста костяшек то сожмёт рукоять сабли, то отпустит.

Главный путь к алтарю был не в пример удобнее той тропы, по которой меня вели к сердцу храма. Здесь я насчитал четыре поста. Каждый охранял мощную решётку из бронзовых прутьев толщиной сантиметра четыре. Без небесных техник справиться с такой преградой не стоит и мечтать. А ведь ещё есть четвёрка жрецов, вооружённых до зубов и в храмовой броне наподобие той, которую перед смертью Малай получил от Анджали. Вооружённые кроме всего прочего ещё и многозарядными арбалетами. Только попробуй распилить или разрубить прутья — мигом превратишься в подушечку для иголок.

На нашу группу они смотрели с нескрываемым удивлением, не забывая кланяться Каур и Ручи. Представляю, что они сейчас думали после того, как мимо них промчались трое первожрецов, а потом из сердца храма вышли те, кто мимо постов не проходил. И мало того, вместе с настоятельницами поднялись двое абсолютно незнакомых людей.

Наша увеличившаяся группа вернулась обратно в келью Каур. Когда мы вышли с лестницы, ведущей к алтарю и оказались в общих коридорах, доступных для большинства храмовников, у нас на хвосте повисла группка из пяти мужчин и женщин под командованием первожреца.