— Сейчас, сейчас все найдем… — успокаивающе бормотала, наконец, заметив впереди вполне приличное с виду заведение, и потянула его за собой.
Слава небесам, внутри было немноголюдно, и нам удалось занять уединенный столик в углу, где было тише всего.
— Чем-то здесь пахнет, — проворчал Армор, недовольно сдвинув брови и чуть поводя носом.
— Да вроде бы нормально, — неуверенно ответила, принюхиваясь. Никаких откровенно резких или неприятных запахов я не улавливала. У меня, конечно, обоняние самое обычное, но что-то выделяющиеся точно учую.
— Вы просто напряжены и раздражены. Сейчас перекусим, выпьете укрепляющей настойки, и станет лучше.
Не знаю, как Армор всегда понимал, что на него пристально смотрят, но он безошибочно это улавливал. И когда наша официантка, пышущая здоровьем девушка с соблазнительными формами, на которые пялились все присутствующие мужчины, остановила на нем свой любопытный оценивающий взгляд… Я поспешила отвлечь ее от этой плохой затеи, принявшись расспрашивать о меню и о том, где находится ближайшая лавка артефактов.
Слепой неизвестный мужчина привлекал внимание. Даже мне стало не по себе. Мы снова стали центром нежелательного внимания. Хотелось поскорее вновь оказаться в небе.
— Армор, ты ли это?! — раздалось громкое восклицание, как только мы заканчиваем обедать. Я подняла взгляд, наблюдая, как к нам направляется высокий бородатый мужчина.
ГЛАВА 20
Амелия
Меньше всего я ожидала, что мы встретим кого-то из знакомых. Понятно, что у меня их мало, а вот генерал — личность известная в определенных, в основном военных кругах. И, похоже, этот грузный громогласный мужчина с выправкой медведя и шрамом через бровь был как раз из них.
— Гровер? — узнает голос Армор . По интонациям не совсем понятно его отношение, но они точно знакомы. Уже хорошо. Но, честно, лучше бы мужчина обознался, и мы отправились дальше.
Мужчина, не спрашивая разрешения, присаживается к нам, воруя свободный стул у соседнего столика.
— Ты и правда слеп, как поговаривали, — хлопает генерала по плечу, бесцеремонно касается опасной темы, о которой в доме Армора никто не смел и заикнуться.
Я напрягаюсь, зная, как Армор относится к подобного рода речам. Сейчас он пошлет его… Только драки нам не хватало.
— Иди к черту, Гровер! — ну вот… — Уверен, ты такой же жирный, как прежде. И я рад, что не вижу твоей толстой хари.
Гровер, вместо того чтобы накинуться с кулаками, громко смеется. Нет, ржет как конь. Мне хочется провалиться сквозь пол, так как на нас смотрят все посетители таверны.
— Боже, старина, как я рад тебя видеть! — он обнимает Армора, хлопая его по спине. — Как тебя занесло к нам?
— Мы пролетом, — сухо бросает Армор, но спокойно выносит такую фамильярность. Похоже, он и правда рад этой встрече.
— Простите, сэр. Может, тогда я схожу за артефактами, пока вы общаетесь? — чувствую себя лишней и очень хочу поскорее выполнить нашу задачу.
— Иди, — легко меня отпускает генерал.
И тут же жалею об этом. Город мне кажется чужим и враждебным. Наверное, я тоже заразилась от Армора и одичала. Белый день, за мной никто не гонится, совершенно нечего опасаться… Я обычный паренек, которых здесь сотни. Выдвигаюсь по адресу, подсказанному официанткой. По ее словам, нужная мне лавка должна быть в квартале за углом, сразу за цветочным магазином.
Я нахожу ее действительно быстро. Покупка не занимает много времени: я приобретаю согревающий камень и маскирующий амулет, как и планировала, и быстрым шагом возвращаюсь назад.
Меня не было всего полчаса, и я точно не ожидала увидеть картину, представшую передо мной.
Сказать, что я в гневе, — ничего не сказать! Что это за безответственность?!
— Вы что, с ума сошли?! — чуть ли не подбегаю и пытаюсь выхватить бокал с гадостью у генерала, но тот мне не позволят.
— А чего это твой помощник командует? Ты знаешь, кто перед тобой, малец?!
Я вмиг теряюсь, когда на меня поворачивают головы Гровер и Армор одновременно.
— Что это ты его не научил субординации? — Гровер обращается к Армору.
— Он силен в другом.
— Это в чем? Смазливый как девка, — усмехается. — Видел бы ты его, точно бы не взял.
Я холодею, чувствуя, как кровь отливает от лица. Его слова не просто оскорбление, они слишком близки к правде, которую я так тщательно скрываю.
— Он у меня целеустремленный и выносливый.
— А давай-ка проверим.
И как я так угодила? Сидела бы с ними спокойно. Думала сэкономить время и не утруждать Армора лишними перемещениями, а они тут удумали!
Я злюсь.
— Сэр, нам пора… нас ждут, — пытаюсь вставить, обращаясь к генералу и полностью игнорируя его собутыльника.
— Подождут, — отмахивается Армор, и в его голосе уже слышится та самая хмельная густота, которая так меня пугает. Это скользкий путь вниз, в бездну, из которой он с таким трудом выбрался.
— Принеси-ка нам, красавица, еще, — обращается Гровер к официантке, а та одобрительно улыбается и кивает, обрадованная новым заказом и врученными за пояс чаевыми.
— Вот что, — Гровер хитро прищуривается, — если твой щуплый помощник выстоит против моего сына хотя бы десять минут, — он указывает на вошедшего молодого мужчину и подманивает его. — То поверю, что он выносливый.
Сын Гровера — точная его копия, только моложе. Высокий, плечистый и весом, наверное, более ста килограммов. Он смотрит на меня свысока, и в его взгляде читается готовность разорвать меня на куски ради забавы отца.
— Я не буду ни с кем драться. У нас нет на это времени, — говорю твердо, сжимая кулаки.
— Что, струсил? — поддевает Гровер, и его сын презрительно хмыкает.
— Считайте как хотите, — хмурюсь и, демонстративно развернувшись, усаживаюсь рядом с Армором, показывая, что разговор окончен.
— И правда, наглый и упертый, прямо как ты в его годы! — Гровер снова хохочет. — Ну что ж, тогда предлагаю другой поединок! — он с силой стучит пустыми бокалами по столу. — Старая добрая традиция — кто кого перепьет!
— Нам нельзя пить, — зло шепчу генералу, точно зная, что он все слышит. Но все равно наклоняюсь к нему ближе, чтобы мои слова не донеслись до Гровера. — Вы же знаете, к чему это ведет. Мы должны быть в форме.
— Мы, может, сдохнем через несколько дней. Так что расслабься напоследок.
— У нас там крыло без присмотра, — ищу повод увести его.
— Кому оно нужно, — он отмахивается, и его рука тяжело ложится мне на плечо. — Гровер… он не раз спасал мне жизнь, Амаль. Он… хороший человек.
***
Голова раскалывается, меня ужасно тошнит. Жарко. Будто на раскаленных углях лежу. Я с трудом разлепляю веки и понимаю, что лежу на груди Армора! А его ладонь бесцеремонно покоится на моей груди под рубашкой…
Вроде мы выиграли, но явно не за мой счет. Весь удар принял на себя генерал. Вот и сейчас он лежит отсыпается, а меня мутит так, что мир плывет перед глазами. Я едва успеваю добежать до уборной, и меня выворачивает.
Больше никогда не стану пить! И как я, дура, повелась на эти разговоры, дурацкое мужское «слабо», примитивную браваду, что так любима военными! Лучше бы я получила пару тумаков от того громилы, сына Гровера. Посмеялись бы надо мной и успокоились. Но пить было чудовищной, непростительной ошибкой.
В голове проносятся обрывки воспоминаний, как мы, еле держась на ногах, ковыляли по коридору, умоляя трактирщика дать нам хоть какую-нибудь комнату, и как в итоге завалились в нее. В одну. На двоих! Похоже, я и правда расслабилась, проведя столько времени в постоянном напряжение, переживая сначала за свою судьбу, а затем за генерала. Конечно, моя тайна скоро и так раскроется, но так рисковать нашей главной целью сейчас — безумие. Неизвестно, как поведет себя генерал…
Вчера он удивил. Всегда мрачный и закрытый, общался с Гровером. Они много вспоминали свое военное прошлое. Даже обмолвились о битве при Кровавом утесе…
