— Ты в порядке?
— Да, — отвечаю тихо, хотя спина ужасно болит.
Он протягивает мне мой кинжал рукоятью вперед. На лезвии алеет чужая кровь. Один из его противников лежит раненый, а второй сбежал.
— Чтобы быть опорой и защитой, — говорит он хрипло, — иногда надо уметь драться. И хотя бы немного управляться с оружием.
Его слова звучат не как упрек, а как тяжелый выстраданный урок. И в них горькая правда, от которой у меня снова сжимается сердце. Он возвращает мне мои же высокопарные слова, и они падают к моим ногам, такие же беспомощные, как и я сама.
ГЛАВА 21
Амелия
Только бы окончательно не разрыдаться как девчонка. Я сжимаю кулаки, чувствуя, как подступают слезы от страха и боли в спине, куда я так неудачно приземлилась. Понимала, что путь будет сложным, но не думала, что на нас нападут грабители почти в первый же день, стоило лишь чуть ослабить бдительность. В горле стоит комок невысказанных упреков. Хочется крикнуть, что это все его друг, из-за которого случилась эта дурацкая попойка. Но понимаю, что мы сами хороши, ведь утром заказали такой дорогой напиток!
— Вы обернуться сможете?
— Пока нет, — Армор сидит на земле, прислонившись к стволу дерева, его лицо бледно от яда и усилия. — Ты говорил, что прихватил с собой лекарства. Нейтрализатор ядов имеется? Очень похоже на драконий хвощ. Мы такими сами пользовались в стычках.
— Драконы против драконов?
— Не все же воины — драконы, — поясняет. — И когда силы были неравны, приходилось изощряться.
Я заглядываю в свой рюкзак, перебирая пакет с лекарствами.
— Настой багрянника от отравления. Подойдет?
— Давай попробуем.
Я капаю в бутыль с водой положенную дозу, а потом на всякий случай еще несколько капель для верности и протягиваю Армору. Он берет ее, его пальцы на миг касаются моих, и я чувствую, как они холодны. Он залпом выпивает зелье, и мы снова погружаемся в молчание, сидя на этой поляне, и ждем эффекта. Он не читает мне нотаций за мою беспомощность в драке. Я не корю его вслух за то, что вчера он поступил опрометчиво и втянул меня в это пьяное безумие. Уверена, он и сам все понимает. Мне отчаянно хочется его расспросить о том странном разговоре с Гровером, где он сказал, что во всем виноват Вестер. Но сейчас не время.
Неподалеку лежит без сознания мужчина.
— Он хоть живой?
— Оклемается, — сухо и совершенно спокойно говорит Армор. И, словно услышав, нападавший начинает шевелиться, пытаясь подняться на локтях, оглядываясь мутным взглядом.
Нам бы следовало найти стражу и сообщить о нападении, но заниматься этим — значит потратить время на оформление документов, да и к тому же я по-прежнему хочу, чтобы мое инкогнито таким и оставалось дальше.
Мужик, оценив ситуацию, понимает, что его подельников нет рядом. Замечает нас, сидящих неподалеку, и, издав хриплый звук, уползает сначала на четвереньках, а потом, спотыкаясь, улепетывает прочь.
— Вы что-нибудь чувствуете? — снова обращаюсь к Армору.
— Уже лучше. Но нужно еще подождать.
Проходит еще полчаса ожидания, прежде чем генералу, наконец, удается обернуться. Я, преодолевая ломоту в теле, привычно пристегиваю крыло и взбираюсь на спину.
Полет, как ни странно, заставляет собраться, сконцентрироваться, и я окончательно прихожу в себя после этого кошмарного утра.
Первые часы мы летели ровно, размеренно, и я даже с удовольствием разглядываю проплывающие внизу пейзажи. Но потом что-то изменилось. Движения дракона подо мной стали не такими плавными, рывки неровными, будто он терял силу или концентрацию. Я заволновалась. Может, Армору снова стало плохо? Остатки яда?
— Что с вами? Может, отдохнем? — предложила, прижимаясь к его шее.
Он не ответил. Вместо этого его полет стал совсем странным — зигзагообразным, с резкими кренами. А потом он и вовсе начал стремительно снижаться, не плавно, как при обычной посадке, а почти камнем падая вниз, заставляя мое сердце бешено колотиться.
Мы точно разобьемся! Земля стремительно приближалась, ветер выл в ушах. Я уже мысленно попрощалась с жизнью, зажмурившись, когда до земли оставалось каких-то несколько метров. И вдруг… мощный, упругий толчок крыльев, и мы снова взмыли вверх, как будто этого безумного падения и не было.
— Вы с ума сошли?! — завопила я, едва отдышавшись, обуреваемая смесью дикого облегчения и бешеной ярости. — Зачем так пугать?! — я поняла, что он меня просто разыграл.
Дракон подо мной издал низкое довольное урчание, и я была абсолютно уверена: он смеется над моим страхом.
Когда мы приземлились, я замаскировала артефактом протез крыла, спрятав его под самым большим кустом. Подхватив мужчину под руку, молча зашагала с ним.
— Амаль, ты что, обиделся?
— А вы как думаете? У меня мог случиться разрыв сердца.
— Ты слишком впечатлительный. Веди нас, мой преданный слуга.
— Надеюсь, мы здесь никого больше не встретим из ваших знакомых.
— Я тоже, — неожиданно искренне согласился он.
Мне, конечно, в глубине души было даже приятно видеть, что мужчина явно начал приходить в себя. Регулярные полеты, оборот — все это шло ему на пользу, возвращало ту самую, пусть и раздражающую, уверенность. Да только вся эта польза оборачивалась против меня. Он становился похож на того прежнего высокомерного Армора, который меня когда-то так ужасно злил.
Я не стала останавливаться в первом постоялом дворе при таверне. Раз у него хватает сил на жестокие шутки, то пусть потерпит немного многолюдности и суеты. Пришла моя очередь над ним поиздеваться. Я повела его через весь небольшой городок и выбрала самую дорогую и респектабельную на вид гостиницу, где на нас точно не нападут случайные бандиты. При виде наших потрепанных, запыленных фигур девушка за стойкой подняла бровь.
— Простите за внешний вид, — сказала я, стараясь звучать уверенно и слегка свысока, — но мы… просто маскируемся. Нам хорошую комнату. С двумя отдельными кроватями и обязательно с ванной комнатой, — и для убедительности достала кошелек, позволив ей мельком увидеть содержимое, давая понять, что со средствами у нас все в порядке.
Получив ключ, я оставила Армора первого отмокать в долгожданной ванной, просто вручив ему полотенце и кусок мыла, и удалилась в комнату отдыхать. Костылей теперь у него нет — справится и без моей помощи! Пусть сам ориентируется в незнакомом помещении.
Я же плюхнулась на свою кровать и едва сдержала стон. Ужасно устала. Ноги, спина, руки, плечи — все ныло и горело с непривычки. Физической подготовки действительно не хватало, но ни за что не скажу об этом генералу.
Когда же мужчина вышел из ванной, я, стараясь сохранять невозмутимость, отвернулась к окну, услышав шарканье его босых ног по полу. Он был обернут только в полотенце, и от его влажной, нагретой паром кожи исходил легкий запах простого мыла, смешанного с его собственным ароматом. Я почувствовала, как по щекам разливается предательский жар, и поспешила скрыться в ванной.
Нанежившись в теплой воде, чуть было не заснула прямо там. Мысли текли медленно и лениво. Я так давно мечтала вот так просто полежать в тишине, в тепле и чтобы меня никто не беспокоил. Но, увы, блаженство было недолгим.
Освежившись и надев чистую сменную рубашку, все еще находясь под действием приятной расслабленности, никак не ожидала, что призраки будут ждать меня в комнате. Ну, точнее… разговаривать с Армором.
За окном только стемнело, и они не могли давно прийти. В комнате веяло холодом, но Эйры нигде не было видно. Она по-прежнему предпочитала не показываться на глаза генералу. По одной только ей ведомым причинам. К мужчинам она питала искреннее, глубоко укоренившееся презрение, а к мужчинам-врагам у нее особая нелюбовь. Что, в общем-то, было вполне объяснимо, учитывая ее историю.
— Мы, может, больше не увидимся никогда, — произнес Вестер. В его голосе, наконец, не сквозили язвительность и насмешка. Сейчас он был серьезным.
