— Я просил тебя не приходить ко мне и не разговаривать, — холодно отрезал Армор, сидя на кровати с каменным лицом.
— Это, возможно, последний наш разговор. По крайней мере, такой. Когда ты найдешь то, что ищешь, все может измениться. Или… закончиться.
Вестер заметил мое появление в дверях и едва заметно поморщился, явно недовольный, что я вошла в самый неподходящий момент, мешая откровенному разговору.
— И старика я не трогал. Сам он умер… — вдруг сменил тему, обращаясь уже ко мне.
— Что? — непонимающе завертел головой Армор, не понимая, кого слушать.
Мне становится не по себе, я так и не рассказала ему. Сейчас бы я хотела просто отдохнуть после продолжительного полета. Мы летели весь день, остановившись всего один раз перекусить и отправились дальше в путь.
— Я слышал, как старуха рассказывала тебе о своем плане, — продолжал Вестер, глядя на меня, — и решил тебя напугать, чтобы ты точно согласил… лся… — он запнулся, чуть не оговорившись и не выдав меня напрямую.
— Шшам умер, — прошипел Гложун, кружа по комнате как зловещий дым. — Пришшел его шшасссс… — нечисть взялся подтверждать слова своего напарника по несчастью.
Я стояла, не зная, верить ли им.
— Амаль? — голос Армора прозвучал жестко, требуя разъяснений.
— Я пытался вам намекнуть про Зигмунда… Но они мне угрожали.
— Шшовсем немного… пошшутили, — Гложун подлетел ко мне совсем близко.
Мы никогда прежде не находились все вместе в одном помещении — я, Армор и оба призрака. Я не знала, чего от них ожидать.
— Ты не трогал Зигмунда, как и ту девицу на Севере? — уколол его Армор.
— Я уже поплатился жизнью за нее…
— Не ты один.
— Старуха все равно бы провела ритуал.
— Но мы были бы готовы! — внезапно взорвался Армор, вскочив с кровати. — Если бы, вместо того чтобы насиловать девицу, ты провел нормальную разведку, как я приказывал!
— Ты тогда не слушал меня и сейчас не слышишь! — парировал Вестер, его призрачная форма заклубилась.
— Что я должен услышать, Вестер?! Из-за тебя, из-за твоей похоти погибло столько человек! Я возглавлял вас! Это моя ответственность! А я… я доверял тебе.
— Я встретил ее в лесу, — прошептал Вестер, и его голос внезапно стал тихим, почти исповедальным. — Не насиловал я никого. Она сама… была не против. Заманила меня к себе в дом. Хотела убить врага. А я… я поддался. Я был глуп и тщеславен. Думал, переиграю ее.
— Это ничего не меняет…
— Карге нельзя доверять. Видите, притаилась! Она что-то замышляет! Я чувствую.
— А я чувствую твою темную энергетику, — высказал ему генерал.
— Я устал блуждать здесь неприкаянным, в единственной компании с нечистью. Каким я еще буду?! А каким я буду через год? Через десять? — он будто выдохнул, сам понимая свою участь. — Просто будьте осторожны. И не верьте каждому ее слову, — Вестер пристально посмотрел на меня, отчего по спине пробежали холодные мурашки.
— Прости, что подвел, — проговорил напоследок, испаряясь. А Гложун все нарезал круги вокруг меня, а потом перекинулся на Армора, шипя что-то невнятное. Но тот лишь резко отмахнулся от него как от назойливой мухи:
— Прочь пошел!
— Надо было сказать про Зигмунда, — сказал Армор спустя несколько минут молчания.
— Знаю… — все так закрутилось, Армор и сам был при смерти, а я так боялась, что Вестер раскроет мою тайну.
— Что говорила Эйра? Все детали.
— Она немногословна. Только то, что я вам передал.
Мы улеглись по своим кроватям. Сон долго не шел. А вдруг и правда мы летим в ловушку? Я сама нас туда приведу. Генерал не ворочался, в отличие от меня, но я чувствовала, что он тоже не спит.
Усталость сменилась тревогой за неясное ближайшее будущее. Может, я сгину где-нибудь в ледяных пустошах Севера, и никто никогда не узнает, куда пропала Амелия Элфорд. Одно хорошо — Олдман до меня там точно не доберется, его деньги не все решают!
Проспав совсем немного, ранним утром, быстро позавтракав, мы собрались продолжить свой путь. Но, выйдя из двери гостиницы, чуть не сбили с ног плачущего ребенка. Маленькая, лет двух-трех, рыжеволосая девочка в слезах сидела прямо на пороге.
— Эй, малышка… — присела перед ней, — что случилось? Ты потерялась?
Она была одета в белое, слишком легкое, не по погоде домашнее платьице. Значит, скорее всего, чья-то дочка из постояльцев.
— Пойдем-ка найдем твоих родителей, — решительно сказала я и подхватила ее на руки.
— Амаль, отдай ее кому-нибудь из слуг, — раздраженно буркнул Армор, стоявший рядом. — Пусть сами ищут.
— Подержите, — быстро сказала, не дав Армору опомниться, передала плачущую девочку прямо ему на руки.
Генерал явно не ожидал такого поворота. Он замер, неуклюже держа малышку. А девочка в его руках тут же затихла. Ее рыдания сменились тихими всхлипами, а затем она и вовсе уткнулась мокрым лицом в его плечо.
— Амаль, — прорычал он сквозь зубы, всем видом показывая, чтобы я немедленно забрала ее.
— Стойте здесь, я сейчас! — бросила ему. — Узнаю у ключницы, чья это девочка, и быстро вернусь! ***
ГЛАВА 22
Амелия
Но та девушка, что принимала нас, грустно покачала головой, словно моя тревога была ей в тягость. Сонное лицо не выражало ни капли участия.
— Постояльцев с маленькими детьми у нас сейчас нет, — повторила она зевая. — Совсем.
— Не может этого быть! — сокрушаюсь, чувствуя, как растет беспокойство. — Откуда-то она взялась?! Сидела прямо на пороге.
— Видите, не внутри же, — смотрит на меня девушка, которую я так бесцеремонно разбудила на рассвете. В ее глазах читалось желание поскорее закончить этот разговор. — Может, прибилась откуда-то с улицы. Времена сейчас тяжелые… Бродяжек всяких хватает.
— В летнем платье? — не сдаюсь я, потому что картина никак не складывалась в голове. — Простите, но, может, все же опросите постояльцев?
— Простите, я не могу будить всех господ, чтобы спросить, не их ли это чадо, — отрезала она. — Уверяю вас, ребенок к гостинице не имеет никакого отношения. Может, ее подкинули. Такое бывает.
И что же делать?!
Когда возвращаюсь к Армору, то на некоторое мгновение замираю. Девочка ощупывает своими маленькими ручками его лицо. А потом намеривается всерьез выяснить, действительно ли мужчина слеп, и пытается стянуть повязку с глаз.
И ей это даже удается.
А он стоит и стойко терпит, даже не рычит на нее! Хотя и пробовал увернуться, но попытки не увенчались успехом.
— Так, малышка, этого делать не нужно, — спешу ему на помощь, перехватывая ее к себе на руки, но она тут начинает реветь, протягивая ручки обратно к Армору. Требует, чтобы я вернула ее этому большому, молчаливому и, как ей показалось, безопасному человеку.
— Амаль, где тебя носит? — бурчит генерал, оставленный в такой компании.
— Простите, сэр… Ее родителей здесь нет… — говорю растерянно. Что теперь делать, не представляю.
— Как нет?
— Постояльцев с маленькими детьми нет.
— Прекрасно, — с сарказмом произносит он. — Давай оставим ее здесь, пусть сами ищут, — Армор хочет снова передать мне ее, но девочка снова плачет, и он прижимает ее к груди, где она снова затихает.
— Похоже, вы ей понравились.
— Амаль…
— Малышка, как тебя зовут? — обращаюсь к девочке, жмущейся к Армору.
— Бесполезно. Молчит. Только щупает, — морщится.
— Может, испугалась чего-то…
— Нам пора…
— Ну а что вы предлагаете, бросить ребенка на улице?
— Не было печали, — ругается под нос мужчина.
— Вам придется понести ее. Ко мне на руки она не хочет, — говорю то, что генерал и так уже понял.
Это было и удивительно, и немного обидно. Армор с его шрамами, слепотой, суровым, а иногда и откровенно пугающим выражением лица выглядел отталкивающе. А этой рыжей крохе хоть бы хны.
— Она вам улыбается, — я и сама расплываюсь в улыбке от этой милоты.
Я достаю из рюкзака кофту и заворачиваю в нее девочку, а то она совсем замерзла.
