Запрещенный юг (СИ) - Каменистый Артем

Враги тут же остановились, принялись опасливо озираться, поглядывая вверх, а не на меня. Я тоже туда взгляды бросал, и тоже с опаской.

Но нет, вроде пронесло. Ни камешка не упало.

Интуиция.

Ещё раз так сделаешь, и точно упадёт. И не один.

Я опустил голову, взглянул на врагов. Те снова начали шагать, медленно и неотвратимо приближаясь ко второй Грозовой стене. Понятно, что её уберут так же запросто, как и первую. Даже на пару минут она погоню не задержит.

Сколько я в такие салочки играть смогу? Щит Хаоса вот-вот спадёт, и мне без него под обстрелом придётся туго. А лучники всё сильнее наглеют, да и маги подключатся всерьёз, как только сократят дистанцию до приемлемой.

Между тем до выхода уже недалеко. Дальше протягивается самый непроходимый участок пути, но вряд ли врагов смутят дополнительные тяготы. Вон как бодро двигаются в тяжеленной броне, под ноги даже не смотрят, хотя им часто по опасным нагромождениям булыжников ступать приходится.

Чуть дальше, за кучкой лучников, увидел приближающуюся группу всадников. Все детали не понять, мешают, друг дружку заслоняя, но один, с надменным лицом, явно на окте разъезжает.

Это очень нехорошая новость. Даже единственный обладатель такого скакуна способен мне взбучку устроить, Нат Меннай убедительно это доказал.

А ведь где один, там и другие могут оказаться.

Вспомнив все намёки интуиции и прикинув расклад, в котором возможна погоня на октах, я понял, что боюсь этого куда больше, чем того, на что намекает Интуиция. Решившись, наконец, начал кастовать Гнев грозовых небес, одновременно нашёптывая коню:

— Нам сейчас придётся очень быстро убегать. Так быстро, как ты, наверное, никогда не бегал. Смотри, не подведи.

Маг снял вторую Грозовую стену, неспешно вытащил жезл, направил его на меня и начал кастовать что-то непонятное, явно не самое низовое. Видимо дистанция уже позволяла, я ведь особо не стремился её разорвать.

Похоже, понял, что им грозит, и также понял, что сдерживаться теперь не имеет смысла. Ставки возросли до максимальных. Кто успеет раньше врезать: он или я? Нет, за свою жизнь не страшно, щиты должны спасти, но вот каст сбить некоторыми навыками можно, даже если цель хорошо защищена.

Я оказался быстрее, над врагами замерцал воздух, наливаясь убийственной силой, чтобы через несколько мгновений направить её вниз.

Но за эти мгновения я нанёс ещё один удар, с мизерными кастом и без отката.

Спасибо апгрейду, подарил такую удобную возможность.

Эффекты этого навыка не столь зрелищны, как у Чёрного солнца юга, но в первые мгновения, ещё до начала свистопляски молний, лицо мага перекосилось, он торопливо опустил жезл и что-то тревожно воскликнул.

Знает, сволочь, что дальше будет.

— Давай! — заорал я, жестоко потянув уздечку.

Окт обиженно заржал, в прыжке развернулся на месте и помчался к выходу с поразительной скоростью и элегантностью. Казалось, он скачет по прекрасной дороге, а не по каменному развалу, где даже пешком быстро передвигаться невозможно.

Как и говорил Камаю, с октом я от любого быстро уйду и любого так же быстро догоню.

Да уж, всё больше и больше понимаю одержимость Дорса.

За спиной загрохотало, засверкало, заорали с надрывом, с ужасом. Добавляя острых ощущений, активировал грубый рунный конструкт. Тот самый, который использовал при масштабной диверсии в военном лагере. Бочки, что тогда не влезли в Скрытое вместилище, сложил потом к себе, и две из них расчётливо оставил под самыми опасными карнизами.

Грохнул сдвоенный взрыв, солдаты заорали втрое сильнее. Не удержавшись, я на миг оглянулся и почти ослеп. Мало того, что два Гнева за раз выдал, так у них ещё и количество молний за единицу времени увеличилось после сегодняшних апгрейдов. Ну и сила ударов тоже солидно возросла. Даже дым от взрывов не смог заглушить ослепительное сверкание.

Вот и врезало по сетчатке.

При этом будто фото чёрно-белое отложилось в глазах. Я успел разглядеть и перепуганные лица солдат, и то, что почти все они сейчас смотрят вверх. И отсюда, со стороны, я видел, что их там привлекло.

Молнии и камни. Молнии били по людям и по земле, а камни катились с нависших над обрывом карнизов.

И как минимум один карниз нездорово трясся, по его основанию змеилась стремительно расширяющаяся трещина.

— Быстрее! Быстрее!!! — заорал я, хлестнув окта.

Тот снова обиженно заржал, но, по-моему, чуть ускорился.

Не представляю, как это возможно?..

Да никак. Ведь он и до этого практически летел, едва касаясь копытами камней.

Позади будто исполинским молотом по ущелью врезали, земля под нами задрожала, конь снова заржал, на этот раз испуганно. Я инстинктивно вжал голову в плечи, когда увидел, как справа и слева обрывистые склоны начали приходить в движение. Они будто оживали, скидывая с себя шелуху, наросшую за десятилетия и века неподвижности.

И шелухой этой были многочисленные «выжатые» пласты, что в несколько этажей нависали над головой.

— Бегом родимый!!! Бегоооом!!!

Земля уже не дрожала, она ходуном ходила, будто при катастрофическом землетрясении. Хотя почему будто, ведь так оно и есть. Сколько баллов максимум возможно? Десять? Двенадцать? Чёрт, не помню! В любом случае, сейчас здесь не меньше сорока пяти.

Конь снова заржал, и, припав к земле, прыгнул так, что я едва вместе с седлом не улетел. Невероятное ускорение показал, благодаря ему буквально в последнюю наносекунду вытащил нас из-под многих тонн обрушившихся камней.

Ура! Мы выскочили из узости ущелья. Перед нами вздымается та самая известняковая стена, обезображенная карстом, а чуть правее виднеется подъём наверх, где на нас уже точно ничего не свалится.

Почти вырвались, но вот именно, что почти. Да, над головой теперь ничего не висит, но расслабляться рано, мы всё ещё в опасности. Склоны, стремительно разрушаясь, обрушиваются слева, справа и позади, при этом часть камней, с повышенным запасом кинетической энергии, разлетается далеко по сторонам, будто шрапнель. Я суетливо обновляю щиты, но они тут же спадают, а окт вскрикивает, будто ребёнок, когда острые булыжники жестоко впиваются в кожу.

Только сейчас догадался поставить воздушный щит. Вот же дурак, о чём раньше думал? Ведь идеально против не самого сильного кинетического воздействия. Не только меня прикроет, но и коня.

Жаль, ненадолго.

Впрочем, мы уже почти в безопасности, окт выскочил на подъём. С такой скоростью поднимемся так стремительно, как не всякая птица способна подняться.

Грохот обвалов за спиной слился в сплошной гул, бьющий по нервам исполинской кувалдой. Но очередное обрушение чего-то огромного заглушило на миг этот звук. Земля за секунду до этого дрогнула так сильно, что окт впервые за всё время отчаянного рывка сбился с ритма скачки. Я испугался было, что он упадёт, но нет, удивительный конь удержался, припав на ноги и совершив из этого положения сумасшедший скачёк. Только сейчас я разглядел перед нами широкую трещину, которую не всякая лошадь перепрыгнет.

Но окт запросто. Я в этом не сомневался.

Пока не увидел, как дальний край трещины резко подаётся вниз. Миг, и добрая половина дороги, что круто вздымается к правому склону ущелья, пришла в движение. Огромные массы камня и глины обрушились в пустоту, что разверзлась впереди.

И окт теперь летел не на другую сторону преграды, а именно в неё.

В бездну.

Не знаю как, но даже в таком положении конь сумел хоть что-то предпринять. Немыслимым образом извернувшись, он коснулся копытами огромного камня, что только-только начал путь в тёмную бездну. Оттолкнувшись от него, окт прыгнул к следующей глыбе, что тоже сейчас ни на чём не держалась, но разогнаться ещё не успела.

От неё он тоже оттолкнулся, но это уже был прыжок в никуда. До скалы, от которой откололась дорога, отсюда метров двадцать, и мы гораздо ниже её края, а это даже для окта чересчур. К тому же разрушение дороги не прекращалось, везде что-то обрушивалось, повсюду виднелись низвергающиеся камни.