И в этом было что-то неправильное.
Если человек виновен — он тянет время.
Если человек боится — он пытается замять.
Грезелла не делала ни того, ни другого. Она принимала вызов и делала шаг навстречу.
В ту ночь я почти не спала. Потому что впервые за всё время подумала не о том, права ли я.
А о том, кто именно выигрывает от того, что она поедет в Скайглор.
Глава 39. Как делают последний вдох
Предварительное слушание состоялось через три дня. За это время я много успела сделать: и нашла ту самую бумажку про выделяемые Скайглору субсидии, да такие цифры, что у меня глаза на лоб полезли. Один из чиновников, мой давний знакомый, по секрету сказал, что мой иск… отложили. Не отклонили. Отложили. Словно спрятали.
Затем пришла к нашему домику. Там кто-то жил. Сменили занавески с нежно-голубых на ляпистый рисунок, сорвали высаженные мною цветы. Повесили полотенца сушиться на балконе. Вытоптали дорожку там, где ее не должно быть. А еще там жарили рыбу на всю улицу. Я ненавидела рыбу.
Где-то в вещах лежали документы, который Кассиан так и не подписал. В который раз дала себе обещание, что заставлю его это сделать. Проверять, от него ли беременна Матильда или нет, я уже не хотела, для меня это не имело никакого значения.
Основной любовью Кассиана было Гнездо. А я так, на втором месте.
Я больше не хотела его видеть, хотя подпись мне необходима. Только представлю, что придется поговорить, снова услышать его речи… как разворачивалась и шла в другую сторону от поместья фон Райвенгорстов.
На удивление, я почти не видела Валериана. Мы ни разу не встретились за эти дни. Он не искал встречи. Я тоже.
Предварительное слушание проходило без публики, торжественности, и газет. Оставалось надеяться, что его хотя бы запротоколируют.
Небольшой зал Старшего суда с высоким потолком и узкими окнами, через которые свет падал полосами, как решётка, хотя фениксы понятия не имеют, что такое настоящая тюрьма.
Я стояла одна за столом заявителя. Пришлось купить пару новых платьев, чтобы выглядеть подобающе перед Старшим судом.
Внешне я была абсолютно спокойна, хотя сердце то срывалось с ритма, то замирало. Утром мне кусок в горло не лез, и хоть после пробуждения прошло часов шесть, я вообще не ощущала голода.
Валериану и Кассиану было настрого запрещено появляться в зале.
Это был только мой бой.
Грезелла — за столом ответственной стороны.
Она не привела адвокатов. Только двух секретарей. Это выглядело почти демонстративно.
Судья, пожилой феникс с сухим лицом и безукоризненной дикцией, перелистывал копии документов.
— Госпожа фон Райвенгорст, — произнёс он, — вы утверждаете, что средства, выделенные Скайглору за последние десять лет, перераспределялись с нарушением регламента.
— Да.
— И что данные нарушения могли быть санкционированы на уровне канцелярии?
— Да.
Он повернулся к Грезелле, своей коллеге и давнему другу. Если мне не изменяет память, он был ее учителем.
— Вы признаёте возможность злоупотреблений?
— Я признаю возможность ошибок в отчётности, — ответила она спокойно. — Но не системных нарушений.
— Вы готовы к очной проверке?
— Безусловно.
Я почувствовала лёгкое, почти физическое смещение.
Грезелла не сопротивлялась. Она была уверена, что Камил ее никогда не предаст.
Судья сложил руки.
— Представленные документы указывают на необходимость дополнительного анализа. В частности, требуется очное изучение оригиналов отчётности, сверка финансовых потоков и присутствие ответственных лиц на месте распределения субсидий.
Он сделал паузу.
— Суд постановляет назначить выездную проверку в город Скайглор.
Это прозвучало сухо. Почти буднично.
— Ответственная сторона обязана присутствовать.
Грезелла кивнула.
— Разумеется.
— Проверка проводится в присутствии заявителя.
Я ожидала этого.
— Срок — немедленно. Дата выезда согласовывается в течение двух суток.
Молоточек ударил по дереву.
Решение было принято. Все тихо, мирно. Без скандала.
Я понимала, что иск о превышении полномочий Гнездо постарается замять или оттянуть. Прикопаться к субсидиям для них сейчас проще всего.
Когда мы вышли в коридор, я почувствовала не облегчение. Голова болела от того, как долго еще будут длиться разборки. И я очень надеялась, что по приезде в Скайглор Камил останется на моей стороне.
А что самое страшное, я ждала, что он со мной свяжется. Мне было просто необходимое его тихое спокойствие.
— Ты добилась своего, — сказала Грезелла, остановившись рядом со мной.
— Это решение суда.
— Конечно.
Свекровь посмотрела на меня пристально. В ее голубых глазах я увидела Кассиана.
— Ты уверена, что понимаешь, что именно запустила?
— Проверку, — я вскинула голову. Грезелла меня не испугает уже. Хуже некуда.
— Нет.
Грезелла чуть наклонила голову.
— Твое полное уничтожение, девочка.
И ушла.
Я стояла в коридоре, глядя на массивные двери зала.
Камил много раз говорил, что нужно доводить дело до конца. Интересно, он понимал, к чему это приведет?
Очная проверка. Личный визит. Присутствие доверенного лица Суда в пределах купола. И их не беспокоило, что этому лицу предъявлено обвинение, которое пока отложили в сторону.
Я заставлю их вернуться к этому делу. Пусть после личной проверки Грезеллы своих теневых владений.
Мы называли это процедурой.
Мне показалось, что я что-то упускаю. Это я пытаюсь обвести вокруг пальца или меня?
Глава 40. Как остановиться
— Эйби, — Валериан, как обычно, стоял в тени арки. Он застал меня врасплох, когда я вышла из зала.
Я удивилась, что он нашел меня.
— Валериан, — я подошла ближе к нему, оглянувшись. Белые волосы вампира собраны в небрежный хвост, под глазами мешки.
— Как все прошло?
— Нормально. А ты чем занимался?
— Встречался со старыми друзьями.
Я не стала спрашивать, с какими именно. Меня это не касалось.
Если подумать, я вообще мало про него что-то знала.
— Помнишь, ты мне ужин обещала? Когда мы пошли искать Майю.
Я невольно улыбнулась. Точно.
— Ты только за этим пришел?
— Мне показалось, что было бы неплохо просто прогуляться по столице. Без обязательств.
Мне показалось, я увидела надежду в черных с красными крапинками глазах.
Жаль, я разрушительница надежд.
— Нет, я не могу. Такая волна сплетен поднимется. Давай лучше все оставим, как есть?
Валериан мягко улыбнулся, привычно шутовски поклонился.
— Ладно. Как-нибудь потом. Какой у тебя план?
— Придется ехать в Скайглор. С Грезеллой.
Лицо вампира на мгновение потемнело.
— Скажешь когда назначен будет отъезд. Я поеду с тобой. Осталось одно дельце.
Из-за Валериана я вернулась в дом поздно, но сон не пришёл. Я разложила все документы, которые у меня уже были, на крошечном прикроватном столике и кровати и занялась тем, что умею лучше всего — проверкой структуры.
Я не верю в совпадения, особенно когда они аккуратно пронумерованы, прошиты и заверены печатями.
Содержание уже выглядело убедительно. Переводы совпадали с исчезновениями, подписи повторялись, формулировки распоряжений дублировали стиль канцелярии. Но структура… структура была слишком стройной.
Я выстроила хронологию заново, отступив от той логики, которую мне предложили. Десять лет субсидий. Пять лет резкого увеличения финансирования. Три года стабильно повторяющихся формулировок в сопроводительных письмах. И один год — последний — в котором расхождения стали почти демонстративными.
Слишком резкий перелом.
Если система работала тихо и эффективно десять лет, она не начинает допускать грубые ошибки внезапно. Её либо вскрывают извне, либо кто-то внутри меняет режим.
