(древняя) Душевная хозяйка Темного лога (СИ) - Соловьева Елена

Я промолчала, продолжая наблюдать за дорогой и размышлять. Хотелось верить, что Мирелла права. В конце концов, даже я, со своей арахнофобией, прикипела к арахносам. Так почему бы населению Кундана не принять их если не с распростертыми объятиями, то, по крайней мере, без явной опаски.

Вскоре впереди показались первые торговые ряды, и я почувствовала, как внутри разливается волнение. Сегодня был важный день не только для нашего бизнеса, но и для всего ковена арахноссов.

— Приехали, — объявила я, останавливая телегу. — Пора приступать к делу. И помните: сегодня мы — одна команда.

Кунданский рынок представлял собой удивительное зрелище, где переплетались магия и торговля. Это было место, где каждый уголок таил в себе чудо, а за каждым прилавком скрывалась своя история. От простых повседневных товаров до редких магических артефактов: здесь можно было найти все, о чем только можно мечтать.

Разнообразие рас создавало особую атмосферу. Каждая община предпочитала держаться обособленно, формируя собственные торговые кварталы. Лабиринты прилавков и палаток образовывали целые районы, где можно было заблудиться, если не знать тайных троп. При этом каждый торговец стремился привлечь внимание, создавая яркие и запоминающиеся витрины. Магические вывески мерцали всеми цветами радуги, а прилавки искрились от необычных товаров.

Мы решили не лезть на рожон и пристроиться не в центре, а на окраине, избрав для своих товаров зеленую поляну, окруженную с двух сторон громадными дубами. Они-то и выполнили для нас роль прилавков. На крепких кряжистых ветвях мы развесили часть салфеток и шалей. Остальное выложили на складной стол, который захватили с собой.

— Улыбайтесь, — попросила я. — Проявляйте дружелюбие.

Место было не слишком оживленным, но даже здесь проходили люди, гномы, ведьмы и оборотни. Однажды я даже увидела кентавра.

Нижняя, животная часть его тела, как и длинные волосы, ниспадавшие на крепкие плечи и спину, были абсолютно белыми. Голубые глаза поражали мудростью и глубиной. Глянув на меня, он удивленно изогнул густую, красиво надломленную бровь. А после ускакал по своим делам.

Над нами пролетел красный дракон. Заметил. Вернулся. Совершил круг почета, и я успела увидеть восседающую на его спине рыжеволосую девушку. Она приветливо помахала мне и подмигнула, после чего дракон взмыл ввысь и исчез в розовых облаках.

— Надеюсь, это хороший знак, — воодушевилась я.

Привлечь внимание нам удалось. А вот продать товар — пока нет. Любопытные зеваки проходили мимо, но не спешили подходить к прилавку. На товары смотрели издалека. Откровенно любовались. Но на большее не решались.

— Подходите, не стесняйтесь! — предложила я высокому мужчине с характерными чертами оборотня.

Его глаза отливали янтарным светом, а в уголках рта проглядывали слегка удлиненные клыки. Густые каштановые волосы были собраны в небрежный хвост, а на мощной шее поблескивал серебряный медальон с изображением волка.

Мужчина остановился перед нашим прилавком, с интересом разглядывая кружевные изделия. Его нос слегка подрагивал — оборотни обладали острым обонянием, и сейчас он, вероятно, пытался уловить аромат магии, исходящий от наших товаров.

Осторожно, почти благоговейно, мужчина провел пальцами по краю белоснежной шали.

— Какая тонкая работа, — проговорил он низким, бархатистым голосом. — Моя жена будет в восторге. У нее скоро день рождения, и я ищу что-то особенное.

Оборотень улыбнулся, и в его улыбке не было угрозы — только искренний интерес.

В то время, пока он рассматривал товары на прилавке, его сынок — шустрый и ловкий, как обезьянка, решил вскарабкаться на дуб, и теперь свисал с толстой ветки, довольно улыбаясь и демонстрируя маленькие, но клычки.

— Это не просто шаль, но еще и волшебная вещица, — заметила Мирелла, демонстрируя изделие оборотню. — Каждая сплетена с особой магией, которая сохраняет тепло в холод и прохладу в жару.

— Магия, говорите? — искренне восхитился покупатель. — Это замечательно. Моя супруга обожает все необычное. А можно узнать, кто создал эти прекрасные вещи?

— Мы! — оттолкнув Миреллу плечом, вперед выступила Надин. И не придумала ничего лучше, чем частично обратиться. — Арахноссы!

Старший оборотень застыл в изумлении. А младший, его сынок, резко дернулся от испуга. Его маленькие лапки предательски заскользили. Издав пронзительный визг, волчонок полетел вниз. Его отец машинально рванулся к сыну, но было уже поздно. Малыш ударился о землю, неловко подвернув лапку. Из его рта вылетел маленький белый зубик, сверкнув на солнце, словно жемчужина.

Глава 40

— Тиша! — вскрикнул отец-оборотень, мгновенно оказавшись рядом с ребенком. — Тиша, ты цел?

Малыш захныкал, потирая ушибленное колено. Его мордочка исказилась от боли, а на месте выбитого клычка появилась маленькая капелька крови.

— О, боже, — прошептала я, чувствуя, как сердце уходит в пятки. — Давайте, я посмотрю его рану.

Надин, осознав, что натворила своим необдуманным поступком, побледнела:

— Я… я не хотела…

Она обернулась девушкой и, схватив из телеги покрывало, завернулась в него. В глазах девицы читались сожаление и страх. Если уж рассуждать здраво, то оборотни ­ в некотором роде ближайшие сородичи арахносов. Я читала об этом на досуге. Не удивительно, что именно оборотни первыми решили приблизиться к паукам и их товарам. Но Надин не только отпугнула потенциального покупателя, но еще и испугала его сына. А это грозит огромным скандалом. Нас могли не просто выставить с рынка. Но и предъявить обвинения. Серьезные, между прочим.

К тому же, мальчика очень жалко. Он всего лишь любознательный малыш, и явно оказался не готов к такому повороту событий. Отец поднял его на руки. Малыш тут же перестал плакать, но на нас посматривал с опаской. Особенно на Надин.

— Все в порядке, маленький, — успокаивал оборотень сынишку. — Они не хотели тебя испугать. Так ведь?

­­­­­— Конечно, нет, ­ —­ принялась оправдываться Надин. — Это была… случайность. Простите меня.

— Вы простите, — снисходительно кивнул оборотень. — Я должен был лучше следить за сыном и не допустить его падения. Хотя… Этот зуб давно ныл и доставлял Тише неудобства. Вырвать не давался. Вы нам помогли. В некотором смысле. А Тиша… Иногда он бывает слишком непоседливым.

— Как все дети, — улыбнулась я. Взяв с прилавка салфетку, я продемонстрировала ее оборотню. — Эта вещица обладает уникальной способностью в мгновение снимать боль и заживлять раны, не оставляя следа. Вы позволите?

Оборотень колебался всего мгновение, а затем принял салфетку.

— Спасибо, — коротко бросил он, обрабатывая сначала десну сына, а потом ушибленную коленку. — Надо же, действует.

Последнее было сказано с удивлением, граничащим с восторгом. Оборотень долго рассматривал вещицу. А потом пожелал немедленно купить десяток таких. Про запас.

— Зная моего сына, это чудодейственное средство нам не раз пригодится, — объявил он.

Его первоначальное расположение к нам нисколько не потухло, несмотря на происшествие. Он купил и шаль для жены, и салфетки, и не забыл поблагодарить. А мы сделали ему хорошую скидку за крупную покупку и пожелали удачи.

Разумеется, все произошедшее не осталось без внимания других покупателей. Особенно их заинтересовали заживляющие салфетки, действие которых было только что продемонстрировано наглядно. Ведьма, сообщившая, что во время прогулок по лесу часто получает царапины и колется крапивой, взяла пять штук. Три забрали гномы-каменщики. Еще пяток перетек в руки молоденькой целительницы, которая заявила, что такие салфетки значительно облегчат ее работу в городской лечебнице.

К полудню наша торговая точка буквально расцвела от внимания посетителей. Слухи о чудодейственных салфетках разлетелись по рынку со скоростью лесного пожара. Покупатели толпились у прилавка, расспрашивая о свойствах товара и пытаясь разглядеть, как именно работает это удивительное средство.