Жизнь после эпилога. Часть 1 (СИ) - Кароль Елена

И я, не удержавшись, спросила:

— Много было гулей?

— Умеренно, — отмахнулся. — Справились без потерь. Поцарапали всего двоих, но несерьезно, Аксель уже обработал раны. Через неделю снова будут в строю.

— Как часто вообще будут открываться разломы?

— Раз в два-три дня, но четкой системы нет. Могут всю неделю один за другим, а могут и раз в пять дней. К чему вопрос?

— Волнуюсь, — не стала скрывать. — А могут открыться несколько разломов одновременно?

— Запросто, — хмыкнул. — На шестой заставе служат четыре таких группы, как наша. Одна дежурит, остальные на подхвате. Так что в этом плане всё отработано, не бери сильно в голову.

— И рада бы, да оно само лезет, — пробормотала. — Но я ведь правильно понимаю, что все твари округи будут первым делом переть сюда? Какой вообще радиус моей… м-м, магической привлекательности?

— Лгать не буду, не знаю. Километр точно. Всё что я знаю: это зависит от силы дара. Он у тебя довольно большой, а значит и радиус может быть больше. Исследований на этот счет не проводилось.

Я посмотрела Рауфу в глаза и почти спокойно спросила:

— А мы будем проводить такие исследования?

— Не вижу смысла, у меня другая задача.

— Хорошо, тогда… переиначу вопрос, — не унималась я. — Почему монстров вообще манит магия?

— Женская магия, — акцентировал Дэймос.

Я кивнула.

— И опять же, никаких исследований на этот счет не проводилось, — фыркнул он, причем отчетливо кривясь. — Местные — кто просто умер, кто попрятался за высокими стенами. Есть твари, есть приказ императора их уничтожить. А что они такое, почему они первым делом стараются уничтожить магически одаренных женщин — тайна, покрытая мраком.

— То есть запрет на то, чтобы на заставах служили такие, как Берта, берет корни именно отсюда?

— Не совсем. — Дэймос качнул головой. — Помимо того, что твари предпочитают нападать на магичек, существует определенный… м-м, скажем так, негативный магический постэффект от регулярного нахождения вблизи разломов. И действует он именно на женщин. Они сходят с ума и жаждут смерти.

Я нахмурилась, а Дэймос кивнул, словно я задала вопрос.

— Проблема не изучена. Как только количество случаев достигло определенного порога, император просто запретил женщинам служить в Пограничье. Даже в качестве обслуги. При этом я точно знаю, что проблема не так однородна, как принято считать. Кто-то сходит с ума после первого же пребывания в зоне поражения, кто-то умирает на месте от разрыва сердца, а кто-то способен прожить в непосредственной близости к регулярно возникающим разломам многие годы и без каких-либо отклонений.

— И никто ничего не изучал… — пробормотала.

— А кто? — задал в целом закономерный вопрос Дэймос. — Великие ученые мужи предпочитают теплые столичные кабинеты. Местные предпочитают жить в городе за безопасными стенами. А бойцы обучены убивать, а не изучать. Никто не будет рисковать своей женщиной, чтобы выяснить причину.

Вот тут я чуть хмыкнула, но придержала своё мнение при себе. Что ж, буду надеяться, что седина — единственное, чем меня наградило Пограничье, приветствуя в своих краях.

Чай мы допивали в тишине, причем я съела аж две булочки, но вряд ли Дэймос это заметил. Он сидел, погруженный в свои мысли, встрепенувшись, лишь когда я намеренно громко бряцнула ложечкой о блюдечко.

— Наелась?

— Да, спасибо большое. Было очень вкусно. Какие планы на день? Займемся помывочной прямо сейчас или позже?

— Точно, помывочная… — с досадой пробормотал маг, сцедив в кулак очередной зевок. — Да, давай лучше сейчас. Но сначала нога. Сиди.

Наставив на меня палец, он сам подошел ближе, присел передо мной на корточки, довольно бесцеремонно задрал все до единой юбки, оголяя мои колени, и почему-то недовольно цокнул.

— Эржена, почему без тёплых чулок?

— Эм-м… То есть это тебя волнует больше, чем то, что ты меня сейчас в принципе трогаешь? — с моих губ слетел недоверчивый смешок.

— Я тебе ещё и по заднице наподдам, если будешь пренебрегать здравым смыслом, — мрачно сверкнул глазами маг. — Ты мне нужна не только живая, но и здоровая. И сейчас я тебя не просто трогаю, а провожу целительскую диагностику. Мне совершенно не нравится, что ты хромаешь. В чем причина?

Говоря это, он действительно не сидел без дела. Кисти его рук окрасились зеленоватым свечением, и он обеими ладонями, которые ощутимо потеплели, обнял мою ногу в районе раны, которой уже не было видно.

И вроде бы действительно никакого интимного подвоха, но… Видеть его у себя в ногах оказалось внезапно волнительно!

— Боли нет, — пробормотала, чтобы сказать хоть что-то и отвлечься от его чернявой макушки, попутно мысленно шлепая себя по рукам, чтобы только не запустить туда пальцы. — Но есть некоторое онемение, словно отсидела.

— Да, вижу, — произнес сосредоточенно и несколько раз провел левой ладонью по чувствительной коже под коленом, отчего её не очень приятно закололо иголочками. — Перестарался в прошлый раз с обезболом. Скоро должно пройти. Посиди пока.

Сам он, вернув мои юбки на место, поднялся на ноги, так ни разу и не посмотрев мне в лицо, и стремительно скрылся в соседней комнате. Предположительно в кабинете. Не было его минут десять, я успела мысленно отметить, что негативные ощущения в мышцах прошли, и даже покрутила ногой по-всякому, констатируя, что прекрасно её чувствую, то есть по идее хромать не должна, но встать не успела — Дэймос снова появился в дверях, причем предельно сосредоточенный.

— Всё, идем.

При этом сам приблизился ко мне и снова подхватил на руки, словно для него это было так же естественно, как дышать. Говорить, что могу и сама, не стала.

Давно меня на руках не носили… Приятно!

Но вместо того, чтобы спуститься сниз, сначала Рауф почему-то отнес меня в мою спальню, снова усадив на кровать, сам скрылся в моей гардеробной и вышел оттуда с моими чулками и подвязками. Тц!

Смотрю, стыд ему совсем неведом?

— Дэймос… — произнесла строго, планируя сделать ему выговор.

Но маг резко взмахнул рукой и перебил:

— Без истерик. В следующий раз будешь сразу думать. Надевай, я не смотрю.

Перекинув вещи мне на колени, он действительно отошел на пару шагов и отвернулся, причем ещё и присел на корточки, добавив вполголоса:

— Сделаю тебе пока теплые полы. Не тяни, мне нужно не более пяти минут.

Какой же он…

Не додумав то ли похвалу, то ли ругательство, я предпочла заняться чулками. И если их надеть было довольно просто, то с подвязками пришлось повозиться — они крепились поясом высоко на талии и для этого пришлось сначала задрать все юбки по самое неприличное, и только потом надевать эту не самую удобную вещицу.

А вот интересно… Тут есть магический силикон? Или липучки? Вот бы придумать такие чулки, чтобы не требовалось надевать ещё и подвязки!

Я б точно на этом изобретении озолотилась!

Мимолетно улыбнувшись своим мыслям, покосилась на Рауфа, когда он нетерпеливо поинтересовался:

— Ты скоро?

— Я всё.

Только после этого он поднялся на ноги и обернулся ко мне. Изучил, мазнув взглядом в том числе по теплым чуням, кивнул сам себе и снова скрылся в гардеробной, на этот раз захватив шаль.

Какой же он всё-таки продуманный!

Сказала бы «заботливый», но тут немного иное. Забота — это прежде всего желание сделать приятно. А его продуманность — это желание облегчить жизнь именно себе. Чтобы его «проект» был здоров и не сорвал эксперимент.

Но мне всё равно приятно, черт возьми!

Сам Дэймос вряд ли догадывался, о чем я думаю, вручив мне шаль и поинтересовавшись:

— Как нога? Иди можешь?

Сначала я поднялась, сделав несколько шагов и старательно прислушиваясь к себе, и только потом кивнула.

— Да, онемение окончательно прошло и ничего не болит. Спасибо.

— Пошли.

На этот раз он лишь махнул рукой и вышел из спальни первым, причем, когда мы миновали гостиную, Берты на кровати уже не было, как и меча, а сама кровать была аккуратно заправлена.