Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей

Рядом на верстаке лежали деревянные линейки, кусок бечевки с узелками через равные промежутки и несколько тонких стружек, снятых для пробы. Ольд поднимал каждую на свет, разглядывал, мял в пальцах и откладывал в сторону, приговаривая что‑то невнятное.

– Ольд, – окликнул от входа. – Есть разговор.

– О, Рей! – плотник оторвался от бревна и махнул рукой, мол, заходи. – Ты погляди, какой материал, а? Волокна длинные, плотные, гнется и не ломается, я такого за всю жизнь не видел. Вот тут снял стружку, посмотри, ее скрутить можно, и она обратно распрямляется, представляешь?

Представляю, но сейчас не об этом. Тем более, Ольд тоже давно представляет, ведь уже не раз работал с этим материалом. Хотя вполне вероятно, старая лиственница выражает эти свойства даже ярче, чем молодая, а вот с таким крупным деревом плотник вряд ли когда‑то раньше встречался. Все‑таки для валки такого монстра нужен особый подход, а охотникам обычно лень так заморачиваться.

– Ольд, баллисты надо сделать. – вздохнул я, – Желательно много и чтобы все были хорошими.

Плотник замер со стружкой в руке, выпрямился и посмотрел серьезно, уже без восторженного блеска в глазах, который там горел секунду назад.

– Ну так ты на пальцах хоть обрисуй, что это будет, – положил стружку на верстак и вытер руки о фартук. – Я вон то бревно уже определил, луков наделаю, всяко лучше в обороне со стен по врагу шпулять.

– Лучше, но баллиста тоже нужна, – присел на чурбак у входа. – Мелкие твари и так через частокол не перелезут, если не толпой, а опасность для нас представляют крупные животные и жилы. Баллиста будет бить далеко, а еще более важно, что бить будет сильно. Никакая Основа не поможет, никакая регенерация не справится, если в тебя влетит копье с такой скоростью, что ты его даже не увидишь.

Ольд помолчал, переваривая, потом уселся за верстак и подпер голову кулаком.

– Ну давай тогда поподробнее. – кивнул он, – Объясняй, как их строить.

– Да тут и объяснять нечего, принцип простой, – взял со стола палочку и принялся рисовать прямо в рассыпанной по верстаку стружке. – Нужен лук, мощный, такой, чтобы даже Больду туго было натянуть. И ложе, на которое кладется большая стрела. Вот, гляди, это вид сверху. Ложе длинное и прочное, вот здесь спереди лук крепится, тетива оттягивается назад и в конце фиксируется. Собственно, вот и вся боевая часть, ничего сложного.

– А фиксируется чем? – Ольд подался вперед и прищурился на мой рисунок. – А натягивать как? Больд будет бегать и всем заряжать? Ты давай сразу подробнее, просил же.

– Эх… – вздохнул и потер переносицу. – Натягивать будет механизм, и это моя задача. Но если вкратце, из металла делается так называемый храповик. Знаешь, что это? Видел, может, или слшал?

Ольд наклонил голову набок и некоторое время разглядывал стружечный чертеж, шевеля губами.

– Да слыхал, вроде… – задумался он, – Ну, натягивать, допустим, понял как. Стрелять, значит, надо просто катушку отпустить, верно? Вот эту штуку как на чертеже поднял, зубцы соскочили, и вся сила в тетиву?

– Все так.

– А целиться этой дурой как будем? – он почесал бороду. – Станину какую воротить, что ли? А, хотя… – и тут же сам себя перебил, потому что мысль у него побежала быстрее языка. – Под самый центр тяжести сделать подвижное крепление, тогда вся эта штуковина будет крутиться как ей вздумается, вверх, вниз, влево, вправо. Тут на ложе сзади ручки приделать, так и стрелять удобнее будет, и целиться. А основание, понятное дело, потяжелее, чтоб не плясало при каждом выстреле…

Ольд поднялся, смахнул мой рисунок и начал чертить свой, быстро и уверенно, и я понял, что дальше лучше помолчать. Плотник думал руками, палочка летала по стружке, оставляя за собой линии, и на столе проступало ложе, уже не мое схематичное, а настоящее, с пазами, с утолщениями в нужных местах, с канавкой посередине, по которой пойдет стрела.

– Значит так, ложе собираю из двух половин, стягиваю скобами, а канавку выбираю заранее, чтобы стрелу не водило, – бормотал Ольд, не отрываясь от стола. – Здесь вот утолщение, где лук крепится, тут нагрузка самая серьезная, надо усилить. Накладку сделаю из лиственницы, она пружинит и не расколется при ударе. Вот здесь вырез для катушки твоей, вот паз для оси… Ручки сзади, как ты нарисовал, только я их подлиннее сделаю и чуть разведу в стороны, так хват надежнее. А вот тут, внизу, площадку под крепление к станине, и чтоб ложе на ней ходило свободно, вставлю между ними промасленную деревяшку, будет скользить и не заедать.

Он чертил и чертил, проговаривая каждую деталь вслух, а я просто сидел и слушал, поправлять тут нечего. Когда мастер видит конструкцию целиком, лезть со своими уточнениями только мешать. Ольд и станину уже прикидывал, тренога в основании, тяжелые чурбаки по краям для устойчивости, и поворотный узел по центру из двух деревянных шайб, стянутых осевым штырем.

– … А чтобы не расшатывалось, косынки по углам врежу, – закончил он наконец, выдохнул и отложил палочку. Лицо у него раскраснелось, и видно было, что ему не терпится уже бежать к бревну и начинать пилить.

– А лук просто лук, без затей? – уточнил Ольд, уже явно планируя работу на ближайшие дни.

– Ну обижаешь! – возмутился я. – Мудрить будем, разумеется! Сделаем ламинат, по типу рессоры.

Пересел поближе к верстаку, сдвинул стружку в сторону и начал рисовать заново.

– Принцип такой. Режешь бревно на тонкие полоски, доводишь каждую до гладкости, задаешь изгиб. Первая полоска длинная, она будет основой. Следующая чуть покороче, ложится под первой. Третья еще короче, и так ступеньками, все меньше и меньше. Затем скрепляем все эти полосы вместе, и получится лук, в котором дури столько, что никакой жил не убежит.

– Склеим их твоим чудо‑клеем! – обрадовался Ольд, и глаза у него загорелись.

– А вот тут не угадал… – скривился, сейчас придется его огорчить. – Склеивать нельзя, вся суть конструкции в том, чтобы полосы скользили между собой. Когда лук сгибается – каждая полоска чуть сдвигается относительно соседней, и это дает упругость. Склеишь намертво, и получишь просто толстую доску, которая сломается при первом натяжении. Скреплять скобами надо, веревками, и делать это прочно, но так, чтобы ход между слоями оставался. По центру пробьем отверстие и через него притянем лук к ложу.

Ольд откинулся назад и задумчиво потер подбородок. Так и сидел пару минут, прикидывая в уме будущую конструкцию и соединяя воедино все детали, а затем снова их разъединяя и так несколько раз подряд.

– Да уж, задачка, конечно… – протянул он, – Так если тереться будут, надо значит смазывать. Жиром, салом, чем найдем. А может проще тогда массивом? Из цельного куска выгнуть, и не мудрить с твоими полосками?

– Можно и массивом, но нам же помощнее надо, – развел руками. – Давай попробуем и так и так, материала на эксперименты хватает.

– Ох и задачек ты мне подкинул… – Ольд вздохнул, уставился в потолок и задумался, машинально пересчитывая пальцы на руках. – Хорошо! – хлопнул ладонями по коленям и подскочил. – Прямо сейчас и примусь, а ты если хочешь, смотри и поправляй. Я картину увидел, понимаю, что надо, объяснил ты толково. Но задумка твоя, вдруг увидели ее по‑разному.

Не стал отказываться, потому что он прав, и если сейчас каждый побежит делать свое, на стыковке может вылезти такое, что проще будет переделать с нуля. А переделывать нам некогда, лиственница хоть и прочная, но тоже не бесконечная.

По размерам мы не договаривались заранее, так что решили прямо на месте. Прикинули длину будущего лука, и Ольд определил дугу в два метра. Много не мало, запас лучше, чем недобор, а укоротить всегда можно. Плотник достал бечевку с узелками, отмерил нужную длину на бревне и провел линию углем. Потом вторую, параллельную, на расстоянии ладони, обозначая ширину будущей заготовки.

Дальше начался техпроцесс, и я наконец увидел, как плотник по‑настоящему работает с достойным его материалом.