Егерь. Охота (СИ) - Скиба Николай

Я редко обращал внимание на такие вещи, но не в этот раз.

Его глубокие, спокойные глаза были цвета мха после летнего дождя. В них не было ни властности королей, ни злобы завоевателей, ни даже усталости от прожитых лет. Только мудрость, накопленная за века одиночества в глубинах земли, и скорбь такой глубины, которую может познать лишь тот, кто видел рождение и смерть целых поколений.

Кристаллы на стенах вспыхнули ярче, откликаясь на его присутствие, и тени заплясали по каменным поверхностям. Воздух наполнился едва уловимым ароматом старого леса — влажной земли, прелых листьев и дикого мёда. Почему-то показалось, что так должно пахнуть… Время.

Он остановился на пороге, и его взгляд медленно обошёл всех присутствующих, скользнул по Афине, надолго задержался на Красавчике, а затем нашёл меня.

— Ты очень похож на него, — наконец тихо произнёс старик.

Его голос был удивительно спокоен. В нём не было дряхлости возраста.

— Тот же прямой взгляд, когда сталкиваешься с неизвестным. Он тоже так хмурился, когда пытался понять что-то важное.

Я замер. Чего?

— На кого? — мой голос прозвучал чужим, охрипшим.

Первый Ходок медленно вошёл в комнату, и я посторонился. Он приблизился к кровати, где без сознания лежал Григор, и остановился рядом. Морщинистое лицо смягчилось — в нём появилось что-то, что можно было бы назвать отцовской нежностью. Медленно, с бесконечной осторожностью, он провёл костлявой рукой по лбу великана.

Прикосновение было едва заметным, но алое свечение, которое едва теплилось на израненном лице Григора, вспыхнуло ярче, а затем мягко растеклось по коже, словно целебный бальзам. Дыхание отшельника стало ровнее, а глубокие морщины боли разгладились.

Ходок медленно выпрямился, его плечи расправились.

— На того, чьё пламя вспыхнуло так же быстро как потухло.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Я говорю о твоём отце, Максим.

— Ты знал его?

— Нет, — Первый Ходок медленно покачал головой. — Никогда не встречал его лично.

Он сделал шаг ближе, и я почувствовал исходящую от него абсолютную силу. Как мощь целой горы или океана.

— Это сложно объяснить. Я просто чувствовал его, чувствовал, что он особенный. Что может делать со зверями невероятными вещи.

— Это и вправду сложно понять, — я нахмурился и взглянул на Лану. Девушка смотрела на старика не моргая.

— Я касался самого Раскола, Максим. Поэтому мне доступно чуть больше, чем остальным. Например, я знаю, что ты делаешь со зверями. Откуда у тебя такой огромный ядозуб и самое главное… Кто твоё сердце стаи.

— Ты говоришь о моей ветряной рыси?

Старик сделал ещё один шаг ко мне, и…

Внезапно улыбнулся.

— О, твоя поимка рысей воистину невероятна, и это вселяет надежду в будущее. Нам нужно прогуляться и о многом поговорить, не считаешь? Похоже, наконец-то твой долгий путь будет оправдан, и ты получишь все ответы. Хотя, ты ведь и сам уже о многом догадываешься, не так ли?

Да. Похоже, что так.

Глава 2

Мы медленно спустились по каменной лестнице в подземный город.

Афина шла настороженной поступью рядом со мной. Каждый шаг был рассчитан — она всё воспринимала территорию чужой. Красавчик устроился на моём плече и внимательно наблюдал за всем происходящим, его чёрные глаза-бусинки быстро перебегали от одного удивительного зрелища к другому.

Первый Ходок двигался впереди размеренным, почти ритуальным шагом. Его простая серая одежда развевалась от лёгкого подземного ветерка.

Отсюда, снизу, Убежище поражало ещё больше. Масштаб открывшегося передо мной мира заставил вертеть головой. Каменные жилища тянулись в разные стороны извилистыми террасами, как будто сам горный склон решил превратиться в город. Некоторые дома были выдолблены прямо в скальной породе, их окна зияли тёмными провалами, из которых сочился тёплый золотистый свет. Другие строения были аккуратно сложены из блоков, их стены покрывали причудливые узоры, похожие на естественные прожилки в камне.

Тысячи светящихся кристаллов были встроены в стены и потолок пещеры. Их тёплое освещение напоминало рассвет в лесу, хоть мы и находились в глубинах земли.

Мы шли молча.

Мерные шаги Первого Ходока отдавались глухими ударами по каменным плитам. Почти неслышное дыхание Красавчика у моего уха. Смех детей где-то далеко.

Первый Ходок казался погружённым в собственные мысли, его взгляд был устремлён куда-то вдаль. Словно сквозь время и пространство, туда, где хранились воспоминания о прошлом и предчувствия будущего. Морщины вокруг глаз углублялись и разглаживались в зависимости от течения невидимых мне мыслей. Я тоже молчал, пытаясь переварить всё увиденное.

Подземный город, невиданные звери, оборотни, люди, живущие в гармонии с порождениями Раскола — всё это казалось сном. Но камень под ногами был реален, прохладный ветерок касался лица, а запахи этого места навсегда отпечатывались в памяти.

Местные жители замечали нас издалека. Их силуэты мелькали на балконах вырезанных в скале домов, в арочных проходах между террасами, на узких мостиках, перекинутых через расщелины. Мужчины и женщины — некоторые в простых одеждах ремесленников, другие в более изысканных нарядах. Все они почтительно кивали Первому Ходоку.

Некоторые останавливались и склоняли головы так низко, что казалось, будто готовы упасть на колени. На их лицах — глубочайшее уважение, граничащее с благоговением. Дети выглядывали из-за спин родителей широко раскрытыми глазами.

Но никто не осмеливался подойти или заговорить — уважение к лидеру было абсолютным. Люди смотрели на старика так, как смотрят на отца, защитника, мудрого наставника.

Старик отвечал на приветствия лёгкими кивками, его лицо сохраняло спокойное, доброжелательное выражение. Иногда он поднимал руку в ответном жесте, и я видел, как лица людей озаряются улыбками.

В движениях ходока чувствовалась привычка. Принятие неизбежности власти. Смирение человека, который взял на себя бремя ответственности за столько людей.

Мы прошли мимо открытой площадки, где несколько подростков-звероловов тренировались со своими питомцами. Я невольно замедлил шаг, наблюдая за невиданным зрелищем. Юноша лет шестнадцати отрабатывал какие-то упражнения с существом, похожим на помесь волка и дракона, которого я видел сверху. Зверь был покрыт чешуёй, которая переливалась синими и зелёными оттенками.

Девочка постарше работала с парой крошечных грифонов — не больше голубей, но с орлиными головами и львиными лапами. Они кружили вокруг неё, выписывая в воздухе сложные фигуры, их золотистые пёрышки сверкали в свете кристаллов.

Первый Ходок заметил моё внимание и едва заметно улыбнулся, но не остановился. Мы продолжили спуск.

Внезапно старик резко остановился и обернулся ко мне. Движение было настолько неожиданным, что я едва не налетел на него.

— Можешь звать меня Роман, — очень просто произнёс старик, и я едва не подавился собственным дыханием.

Слова прозвучали так обыденно, так по-человечески, что мой разум отказался их принимать. Роман? Великий лидер тайной организации, внушающий благоговейный трепет даже таким воинам, как Григор, человек, чьё имя произносили с опаской и уважением, носит самое обычное имя?

— Роман? — всё-таки вырвалось у меня, и в моём голосе прозвучало плохо скрываемое недоумение.

— Удивлён? — он улыбнулся, на лице старика мелькнуло что-то почти отеческое. — Когда-то я был простым человеком. Тебя ведь тоже зовут Максим, так ведь? Довольно обычное имя для человека с необычными способностями.

Его глаза смотрели на меня с лёгким весельем, словно он наслаждался моим замешательством.

— Сколько тебе лет? — вырвалось у меня второй раз.

Роман задумчиво почесал бороду.

— Понятия не имею, — признался он с удивительной лёгкостью, пожав плечами. — Может, пятьдесят, а может, пятьсот. После Касания Раскола такие мелочи просто стёрлись из памяти, словно их никогда и не было.