«Весомый» повод для скандала (СИ) - Флокс Иванна

Поглощенная животным ужасом, я металась в хватке этого психа. Он говорил что-то безумное, нес полный бред.

На короткий момент мне удалось вырвать руку. Маска слетела с его лица. Я действительно видела этого человека пару раз. В кофейне он всегда садился за соседний столик с книгой. Ничем не примечательный. Тихий.

— Что, вспомнила?! — оскалился мужчина, словно разозлился. — Ты сегодня была груба со мной по телефону… — его дыхание стало чаще.

Ужас опьянял, но я не имела права на слабость. Собрав крупицы разбегающегося здравомыслия, на которое была способна в такой ситуации, резко вскинула колено, целясь в пах. Удар пришелся точно в цель.

Безумец ахнул от боли, на мгновение ослабляя хватку. Этого было достаточно, чтобы вырваться. Я снова рванула прочь, не видя ничего перед собой, кроме темного пролета лестницы, ведущей на следующий уровень.

Я не слышала в какой момент мой сталкер оправился и кинулся за мной, не ощутила, когда он догнал меня на краю лестницы, лишь почувствовала сильный толчок в спину.

Не было времени испугаться, закричать, понять что-либо. Мир перевернулся, полетел кувырком, ударяя мое тело о бетонные ступени. Голова с глухим, страшным стуком ударилась о перила, потом снова о ступень.

Боль была ослепительной и мгновенно угасшей.

Тьма. Тишина. Ничего.

А потом — спокойствие. Тепло. Невесомая ткань, щекочущая щеку.

Сознание возвращалось медленно, лениво, как после глубокого, тяжелого сна. Я с трудом открыла глаза, осознавая, что лежу на чем-то невероятно мягком. В воздухе пахло не бензином и пылью, а цветами и древесными нотками, уютом.

Лежа на кровати, я с изумлением смотрела на полог из струящегося шелка, безмятежно колыхающийся надо мной и пропускающий рассеянный, солнечный свет.

«Где я?! Так выглядит смерть?!»

Глава 2. Шокирующая правда

Вероника

Последнее, что я помнила, — это безумная паника, холодный бетон, дрожащий свет ламп на лестничной площадке, эхо быстрых шагов моего преследователя и острая, но короткая вспышка боли.

Теперь же я лежала на мягкой кровати. Кожу щеки ласкал нежный шелк подушки, пахнущей лавандой, а из приоткрытого окна, вместо суматохи шумного города, слышалось заливистое пение птиц.

Моргнув, я вновь устремила взгляд на танцующий полог, заставляющий солнечных зайчиков подрагивать на тяжелом одеяле.

Это место… Оно было мне незнакомо.

Чувствуя, как сердце ускоряет свой бег, осторожно повернула голову, в надежде отыскать хоть что-то, способное ответить на главный вопрос.

«Где я, черт возьми, оказалась?!»

Протестующее тело ответило на движение легкой тянущей болью в шее и плече. Но этот отголосок прежних страданий был ничтожным, в сравнении со слишком свежими воспоминаниями. Уверенность в том, что я должна была умереть, не отпускала. Точно помнила треск костей, помнила липкость крови…

«Или мне просто показалось?»

Роскошная комната в пастельных тонах казалась декорацией к историческому фильму. Нежно-розовые стены, резная мебель из светлого дерева, кружевные покрывала на креслах у камина, где весело потрескивали поленья, придавая этому месту еще больше уюта. Все дышало стариной и богатством, тем самым вызывая новые вопросы.

Я в растерянности осматривала странный интерьер, когда дверь тихо приоткрылась и в комнату вошла девушка в строгом темно-синем платье, белоснежном переднике и крошечном чепце, прикрывающем собранные в пучок русые волосы. Увидев, что я смотрю на нее, она вздрогнула, мгновенно оживившись. На лице незнакомки расцвела странная несовместимая смесь из облегчения и паники.

— Леди Элайна! Вы, наконец, пришли в себя! Слава богине! — голос неожиданной гостьи прозвучал высоко и взволнованно. Словно не зная, как реагировать, она бросилась к кровати, принимаясь расправлять несуществующие складки на одеяле. — Какое счастье! Мы все так переживали! Ой! Я… Я сию минуту позову лекаря! И доложу их сиятельствам, что вы очнулись! Не двигайтесь, ради всего святого!

Ошеломленная, я смотрела на девушку. Ураганном она стремительно развернулась и кинулась к двери.

— Стой! — садясь в кровати, крикнула ей, когда эта неугомонная уже добежала до выхода. Голос прозвучал хрипло, а его громкость вызвала тупую боль в голове. — Сначала ответь мне, кто такая Элайна? И где я?

Девушка замерла на месте, как вкопанная. Мгновение она смотрела на меня распахнутыми в ужасе глазами, будто зверек, попавший под свет фар. Кровь отлила от ее лица, делая его восковым, веснушки на носу незнакомки стали еще заметнее, а я невольно заволновалась, не понимая, что сказала не так.

Мне всего лишь хотелось понять, как здесь оказалась.

— Леди… — тихим, жалостливым голосом произнесла она, в то время как на лице девушки отразилась неподдельная тревога. — Вы… вы не помните? Бедная моя госпожа… Лекарь Йормун говорил, что подобное может случиться… после такого потрясения и падения. У вас шок… помутился рассудок.

«Падение… Да уж, оно действительно было травмирующим, — кивнула мысленно, подтверждая слова незнакомки. — Но при чем здесь Элайна?! Имечко еще какое! И о каком потрясении речь? Хотя…»

Я собралась задать еще вопрос, надеясь хоть что-то понять, но тут в висках застучало, словно отбойный молоток. Я едва не вскрикнула от пронзительной боли. Зажмурившись, застонала. И вместе с этим невыносимым чувством на меня обрушился водопад чужих воспоминаний.

Яркий свет сотен свечей в огромном соборе. Давящее платье, туго стянутое в талии и вызывающее жуткий дискомфорт. Претенциозный мужчина с волосами цвета соломы и карими глазами, смотрящий на меня с таким отвращением, что хочется провалиться сквозь землю. Его голос, громкий, четкий, разящий наповал:

— Я не намерен плодить детей с жирной дойной коровой!

И потом — смех. Сначала робкий, потом набирающий силу, громовый, раскатистый. Десятки, сотни насмешливых глаз, устремленных на меня. И всесокрушающий стыд. Жгучий, как раскаленное железо. Робкая попытка спрятаться, убежать от этого унижения… И — пустота под ногами, удар о каменные ступени…

Поморщившись, я вновь открыла глаза. Видимо в моем взгляде незнакомка прочла весь тот ужас, который сейчас предстал в памяти, так как ее лицо побледнело еще сильнее, если это, конечно, возможно.

— Вот видите! Видите, госпожа! Вам нездоровится! Прошу, оставайтесь в кровати! Я сейчас… сейчас! — словно гонимая чертями, не дожидаясь моего ответа, она стремительно выпорхнула в коридор, прикрывая за собой дверь.

Комната вновь утонула в уютной тишине.

Мне потребовалось несколько ударов сердца, чтобы осмыслить происходящее, но даже так я не могла найти ответов. К удивлению, в душе разливалось странное, абсурдное спокойствие.

«Ладно, Ника, по проблеме за раз. Давай разбираться без спешки!» — вздохнула мысленно и, превозмогая ноющую боль в теле, неуклюже свесила ноги с огромной кровати.

От этого движения на грудь упал темный локон. На большую грудь, прикрытую тончайшей сорочкой из белоснежного батиста с кружевами…

«Что за черт?!»

Столь выдающимися достоинствами я никогда не обладала. Природа наделила меня пышными формами, но впечатляющим бюстом решила не радовать.

Сейчас же я ошеломленно смотрела на незнакомую часть тела.

Сердце забилось быстрее. Что-то здесь было явно не так.

К слову, цвет волос тоже отличался от привычного.

Стараясь не спешить, я осторожно поднялась с кровати, не делая резких движений и подошла к большому напольному зеркалу в золоченой раме, застывая в растерянности.

Из отражения на меня смотрела совершенно незнакомая девушка. Милая, даже красивая, с большими, как блюдца, зелеными глазами, обрамленными длинными темными ресницами, с пухлыми алыми губами и густыми каштановыми волосами, растрепанными после сна. Полнота ее совершенно не портила, напротив придавала некого очарования. Но это была не я!