Горе-наследница (СИ) - Невер Анна

Старик уже косился на нее так, словно боялся, уж не поехала ли крыша у наследницы рода.

— Мария Павловна, позвольте спросить, все ли с вами в порядке?

— Абсолютно!

Кажется, он не поверил, однако засуетился:

— Пойдемте тогда быстрее к силоперу, а то вдруг еще какие лихие люди нагрянут, или еще кто похлеще, — огляделся, вытянув худую шею. — Не стоило останавливаться здесь, сердцем чуял. Мое сердце то ох как все чует. Когда ваши родители погибли, накануне места себе не находил.

— Родители?

— Да, Павел Глебович и Алла Алексеевна с вашим старшим братом Петром потерпели крушение на дирижабле в Якутских горах. Так и не долетели до нового алмазного месторождения.

Надо же. У хозяйки этого тела была мать, когда у самой Мурки ее не было. Папаша решил обзавестись потомством, и не нашел ничего лучше, как обратиться в Земной Центр Репродуктологии. Выбрал самый перспективный эмбрион, конечно! Поначалу дочь его устраивала, даже гордился, когда она получала медали всемирного университета, затем стала морф-peak мастером. Пока не бросила служебную агентуру и отказалась сопровождать его на сделки.

— Через три месяца погиб ваш брат Лев, — продолжил поверенный.

— Каким образом?

— На дуэли в академии ВС.

— Несчастный случай?

— Нет. Просто, противник оказался сильнее. Бароны Лыковы, — вздохнул с досадой Лопаткин. — Будто эта фамилия могла ей что-то сказать.

Интересные у них тут порядки в учебных заведениях. Они дошли до обещанного «перла», то есть странного агрегата под комичным названием. Это явно было средство передвижения, наподобие земных автомобилей из прошлого века, когда еще не изобрели движки последнего поколения. Железная крашеная коробка на колесах особого доверия не вызывала, да и красотой не отличалась. Зато впереди на капоте блестела цацка — серебряная фигурка клыкастого кабана.

— Еще через месяц погиб Роман, — продолжил поверенный рассказывать о Боровских, которые подозрительно дружно отмаршировали на тот свет за последние полгода.

— А с ним-то что приключилось? — прежде чем усесться в салон, под удивленным взглядом поверенного оторвала приличный кусок ткани от нижней юбки и ловко забинтовала голову. Уместилась в салоне. Неплохо. Кресла мягкие с обивкой из натуральной кожи — роскошь.

— Упал с небоскреба, несчастный, — очередной вздох старика, садящегося за руль. Приложил какую-то карту к панели, пощелкал парой тумблеров, и перл завелся с гулким рокотом. Ну и адская штуковина!

— Последним сгинули близнецы Ефим и Евгений. Спустя месяц после того, как проигрались в карты.

— Что, сразу оба?

— Да. Нападение одичалых генобов, — при этих словах Аркадий Лопаткин снова опасливо обшарил взглядом округу, поведя костлявым носом влево-вправо. Средство передвижения сдвинулось с места. Да уж, пока что скорость такая, что Мурка и пешком бы ее обогнала. Фары выхватывали криво залитую асфальтом однополосную дорогу и обочину, заросшую желтыми зонтиками пижмы. Из окна доносился дивный запах разнотравья.

— Звери что ль?

— Если бы! Магические твари. Высшие кланы балуются, беря подобных себе в услужение.

Весело у вас тут, хотелось сказать, но вместо этого лишь хмыкнула. Похоже, жизнь в новом мире обещает быть нескучной.

Прикрыла глаза, снова оглядывая свою энерго-лужу. Попробовала с ходу без концентрации создать мизерного морфика, и только добавила себе головной боли и тошноты. Печаль-тоска. Впору лить горючие слезки. Но Мурка за всю жизнь такого не делала. Даже в день, когда не стало Вита.

— Отдохните, графиня, — скосил на девушку внимательный взгляд поверенный. — До имения осталось около десяти часов пути. Надеюсь, нам дадут до него добраться, — последнюю фразу он уже произнес шепотом.

3. Владения графьев Боровских

С рассветом она окончательно убедилась, что не участвует в каком-то розыгрыше, и старик — не почетный клиент психушки. Их окружали девственные степи и леса, порой они прокатывались мимо деревень, не заезжая в них. Словно в каком-то ретро-аттракционе рассматривала маленькие частные домики с двускатными крышами.

Куда ни кинь взгляд — простор. Такого на родной Земле уж давно нет. Она будто попала в прошлое, но вот только не своего мира, это точно. Хотя речь понятна. Луна, к слову, тоже узнаваема. Только на родной Земле никогда не было никакой Темной Империи Росс и магически одаренной аристократии, разъезжающей на таких вот адски грохочущих силоперах. Аркадий отвечал на вопросы, и Мурка еще больше убеждалась в том, что различий меду мирами много.

Пси-энергию тут еще не открыли, как и не изобрели двигатель Алькубьера, космос не осваивали, зато издревле имелась сила иного характера. Тотемная родовая магия. И появилась она, как стало ясно из речей Лопаткина, давненько. Стала триггером для жесткого разделения человечества на классы. Клановая аристократия — сформированная высокоодаренная верхушка. Слабый род мог стать вассальным у более сильного. Остальной народ делился на прислужников рода, и безродников. Император — это всегда глава сильнейшего рода. На сегодня империей правил род Рюриков. (Привет земным Рюрикам).

И еще, в этом мире никогда не было веры и Богов. Ни Христа, ни Аллаха, никаких. Летоисчисление у них велось от основания первого крупного поселения на материке. Законы продавливались как пластилиновые, выгораживая в первую очередь сильнейших. Эти же законы позволяли вести родовые войны при условии, что выигравшая сторона оплатит пошлину в казну. Император смотрел на все сквозь пальцы. Убивайтесь, мол, на здоровье, но платите отступные. Такие же порядки были и в других странах. В общем, Всё «страньше и страньше» представлялась кроличья нора, в которую залетела Мурка.

— Бо… Моему роду войну не объявляли?

— Нет.

Кто-то решил сэкономить. Ай-яй, куда император смотрит?

Решив восполнить еще один пробел, она повернула на себя зеркало заднего вида и какое-то время рассматривала отражение. М-да. Эта крошка теперь она, Мурка? Утонченная худенькая мордашка, большие карие глаза с длинными ресницами, острый подбородок, маленький носик, пухлые маленькие губки. Худые ключицы, тощие ручонки. Восемнадцать лет от роду, но по виду и пятнадцать не дашь. Бог ты мой, за что ты меня так! Но да ладно, были бы кости, а морфы нарастут. А что морфы у нее будут, очень хотелось верить. Отвернула зеркало обратно, чувствуя, как щеку нагревает солнечные лучи.

— Расскажи мне, откуда мы едем, Аркадий Емельянович?

Оказывается, Машенька Боровская еще в раннем детстве была сослана высокоблагородными родителями в глушь, в провинциальный поселок Костромской губернии, где она жила в многодетной фермерской семье. Отвозили ее туда и затем навещали тайно, в основном, мать, ибо нечего марать честь рода выказывая на людях такую бездарность как она. Какие милые люди! А сейчас, когда все Боровские уютно почивают в родовом склепе, про малышку Марию вспомнил поверенный. Он же и отправился за наследницей, чтобы вернуть в поместье лично.

Когда впереди показалась высокая металлическая стела с изображение бурого герба с тем же вепрем, что на капоте, Мурка прочла на ней надпись: «Боровские владения», а Лопаткин облегченно выдохнул.

С этого момента они колесили по земле, принадлежащей графской семье — все больше охотничьи угодья и невозделанные луга. Спустя пару часов свернули на длинную и прямую дорогу, окаймленную высокими деревьями, похожими на тополя. Они расчесывали пышными кронами пушистые розоватые облака. Дорога, ярко исполосованная тенями деревьев, вела к трехэтажному серому особняку с портиком в семь колонн, чуть мрачноватому для такого солнечного дня, и закрытому со всех сторон забором из серого кирпича с щетиной острых шпилей. Еще на подъезде из сторожки показался охранник, суетливый косматый мужичок, и поспешил открыть ворота.

Они въехали на просторную площадь, где сило-перл и остановился. Слава тишине!

Показалось пятеро мужчин в коричневой форме. Среди них выделялся угрюмый коренастый рыжеватый усач в фуражке с гербовой кокардой. Глаз сразу определил натренированных ребят. Определенно не гнушаются силовыми нагрузками. Хотя смотрят как-то слишком кисло.