Горе-наследница (СИ) - Невер Анна

— Это Карп Семенович, начальник безопасности вашего рода, и его ребята. Все знали, что я должен был привезти наследника. Не беспокойтесь, они под клятвой.

— Что за клятва?

— Родовой верности. Пока жив хоть один Боровский, они не смогут навредить вам. А наемники из усадьбы уже все разбежались.

Выйдя, Мурка мазнула взглядом по охранникам, а потом приставила ладошку ко лбу и оглядела открывшийся экстерьер дома. Присвистнула. Хорошо живут графья в этом мире. Просторно и свободно.

— Приветствуйте, нашу графиню Марию Павловну Боровскую, — с каким-то нажимом произнес рядом Аркадий Лопаткин.

— Наше почтение, ваше сиятельство, — через силу проворчал Карп, оглядывая новоприбывшую госпожу, словно немощную калеку. Из ряда: жалко, и не зашибить бы.

Ну да такая она сейчас и есть. Малорослая худышка с белой повязкой на головушке. Ничего, поправимо.

— А чего кирпичи носим? — спросила с улыбкой.

— Какие еще кирпичи? — опешил.

— На лицах, — усмехнулась. — Давайте, показывайте хоромы изнутри, что ли. И в этом доме есть еда?

И первая потопала к длиннющей парадной лестнице.

Она не видела, как за ее спиной улыбнулся Лопаткин. Он уже привык к ее манере общения за последние часы.

***

В доме к процессии присоединился еще дворецкий — флегматичного вида мужчина лет пятидесяти по имени Симон Симонович. Как же их сиятельства без дворецких. Никак.

Разглядывая внутреннее убранство, неожиданно свалившегося ей в наследство дома, Мурка не переставала удивляться массивной мебели и паркету из натурального дерева. В ее современности это было дорогое удовольствие для любителей старины.

Просторные залы, спальни, кабинеты — все в шелках, бархате, кружавчиках. Чудненько как! Высокие потолки с позолоченной лепниной, мраморные статуи, барельефы, колонны. Она поселилась в Эрмитаже, ей Богу! Правда запыленном.

— Апчхи… — сдвинула портьеру, подходя к окну.

— Простите, госпожа. Штат нынче урезан, я скажу Авдотье, чтобы прислала дочерей для влажной уборки. Многие комнаты были закрыты-с.

— Авдотья у нас кто?

— Домоуправительница.

— А это что за постройки? — тыкнула пальчиком в окно.

— Конюшня и силоперня.

Не удержалась и рассмеялась в голос, глядя на невозмутимое лицо Симона. Наверно сказывались нервные перегрузки. Пора бы подкрепиться.

Блюда, которые предложили «откушать» в столовой показались космически вкусными! Просто невероятно! Утиная печень, запечённая с картофелем, посыпанная зеленью. Салат из сладких спелых помидоров с тертым сыром, чесноком и сметаной, — все натуральное, пальчики пооткусываешь, с голодухи особенно. Пригласила присоединиться к трапезе славных мужей, но те отказались.

— Простите, ваше сиятельство за скудный стол, — выдал степенно дворецкий, жуя нижнюю губу. — Казна Боровских более не позволяет закупать нынче осетрину и мраморное мясо.

— А что с казной? — Мурка зачерпнула ложкой салатную розовую юшку, отправила ее в рот. Какое наслаждение.

— Денег нет, Мария Павловна, — развел руками Аркадий. — Ваши братья все проиграли. И не только деньги. Самый доходный броневой завод, литейный завод и фабрика по созданию артефактного сырья судя по предоставленным документам соседей баронов Рачковичей так же были проигран ими. Мы разорены…

Старик нервно затеребил лацкан своего пиджака.

— Да только странные то документы. Видал я их.

— Подделка?

— Голову даю на отсечение. Вот только в суде ничего доказать не получится.

Вот как. Боровские оплошали со всех сторон. Жалко целую семью, хотя они с Машенькой и некрасиво обошлись, но все же.

— И потому, Мария Павловна, увы, — печально вздохнул Лапкин. — Из-за скудного приданого в жены вас возьмет лишь аристократ далеко не из первой сотни.

А вот тут картошечка вдруг застряла в горле. Кхе… Кхе! Что? Отодвинула тарелку и в упор уставилась на поверенного.

— В жены? О чем ты, Аркаша? Я же наследница рода, или меня уже сосватать успели?

— Ну как же, ваше сиятельство, вы не можете быть главой рода. А потому отдадут вас под венец тому, кто на аукционе невест больше всех заплатит в императорскую казну.

Вот тут картошечку пришлось на время отложить и сплести руки на груди.

— Объясни-ка мне дорогой так, чтоб понятно стало даже раненой в голову, — чуть нахмурилась.

— Главой рода может быть лишь мужчина.

— Да ладно? — усмехнулась. — И что, даже нет исключений? Вот не поверю, что, во всей империи нет кланов с женщиной во главе?

— Ну как же, есть. Например, Антонина Щукова.

— Во-от!

— Так она, чтобы ее признали главой рода, в сотне поединков выстояла. Смелая и к тому же очень сильная магичка!

— Хочешь сказать, что если я хочу оставить себе наследство и лично им распоряжаться, меня будут проверять на прочность?

— Обязательно, Мария Павловна! Как только узнают о вас и о вашем отказе участвовать в аукционе, то будет паломничество из желающих победить вас в бою, и тем самым приобрести в жены.

— А подробнее…

Оказывается, эти так называемые «женихи», а скорее всего рвачи, охочие до чужого добра, несутся к такой вот даме, с ходу валят ее так, чтоб не до смерти, и как последние придурки снимают бой на магическую подвесную камеру. Потом ролик отправляют в императорскую канцелярию, оттуда приходит постановление о браке. Вот это поворот и двинутый на всю голову патриархат.

Ха-ха! Здравствуй, очередная подстава от судьбы. Недолго пришлось ждать.

***

Усмехнувшись, вернулась к поеданию деликатесов. Румяная дородная разносчица вплыла в барскую столовую с подносом, где в расписных сервизных тарелках возлежали горкой пирожки с мясом и вафельные трубочки с кремом. И Мурка подумала, что первого, кого наградит, когда появятся средства, так это стряпуху.

За поеданием едва не проглядела появление новых лиц. В столовую вошел худой мальчишка лет тринадцати и остановился как вкопанный, хмуро тараня взглядом восседающую во главе длинного стола наследницу. За его спиной пряталась девчушка лет пяти. Эти двое неуловимо были похожи, как брат и сестра.

Завидев вошедших, Аркадий приблизился к ним и что-то шепотом сказал.

— Вы не говорили, что это будет девчонка! — прошипел мальчишка в ответ.

— Какая разница, — поправил очки на носу Аркадий. — Поприветствуй графиню Боровскую.

В какой-то момент казалось, что мальчишка сейчас взбрыкнет, но нет, подошел и почтительно поклонился, видимо, как у них тут принято при знакомстве. Девочка, бледная с лица, повторила поклон.

— Мария Павловна, позвольте вам представить Якова Павловича и Софию Павловну, бастардов вашего батюшки. Они проживали в этом доме по велению последнего.

— Приятно познакомиться, родственники, — Марка поднялась с места и подошла ближе. А ведь Машенька тоже похожа на них. Каштановые волосы, карие глаза.

Папаша Боровских выходит бастардов пригревал, а родную дочь заслал «в тундру». Очень любопытно.

— Бастарды не входят в род? — задала вопрос, хотя уже знала ответ.

Яков опустил голову, чтобы скрыть презрительную усмешку. Мол, эта деревня даже простых истин не знает.

— Нет, ваше сиятельство. Разбавленная кровь не имеет права наследования, — подтвердил догадку Лопаткин. — Но их обычно аристократы держат при себе. Кровью, даже такой слабой не разбрасываются. Чревато.

— Жаль, — сморщила нос Мурка.

Мальчишка удивленно покосился.

— Вы позволите детям и далее проживать в вашем доме до свадьбы? — только сейчас Лопаткин дошел до вопроса, который должен был, по его мнению, решиться.

— Позволяю, — Мурка ободряюще улыбнулась робкой девочке. — София, хочешь сладких трубочек?

Та взмахнула удивленно ресницами и кивнула.

— Ваше сиятельство, — склонился Аркадий к уху госпожи. — Бастардам не принято сидеть за одним столом с высокородными.

— Ерунда, — отмахнулась Марка. — Пошли к столу, малая. И ты, Яша, если желаешь, присаживайся.

— Благодарю, но не стоит. И Софии тоже не следует.