Последнее тепло - во мне (СИ) - Таб Лина

Холодно. Но я уже почти привыкла. Рук и ног почти не чувствую. Покалывает немного.

Я никак не могла взять себя в руки, хотя подсознанием я все понимала. И то, что я элементарно могу замерзнуть, если не предприму хоть что-то.

Но что? Я одна. Надеюсь, что одна среди снежного пустыря. Погода портится, начинается метель. Небо становится все более серым, тяжелым. Я не знаю где я, куда идти. Я не выживу.

И тут же вспоминаю звонкий мелодичный голос. Ее голос. Я уверена.

— Выживи, — шепчу тем самым голосом.

Поборов в себе очередной приступ паники и стерев с щеки слезу, которая смешалась со снегом, с трудом поднялась на ноги.

Осмотревшись, я увидела под снегом лохмотья одежды и небольшую сумку, что первую дернули с ее пояса и обыскали. Там были вещи, кажется. Откуда я это знаю? Я метнулась в поиске. Уже не чувствуя ни рук ни ног.

Схватив небольшую кожаную сумку, больше напоминавшую плотный мешок, я принялась рыться в содержимом. Да, то, что надо. Там был запасной комплект одежды. Темно-серая плотная рубашка и брюки, совсем не женские, но явно ее размера.

Вытряхнув вещи, я принялась натягивать на свое голое тело одежду. Сперва рубашка, со штанами вышла заминка. Если я сейчас их надену, снег на моем белье растает и все промокнет.

На дне сумки я нашла и парочку трусиков, аналогичных тем, что сейчас были на мне.

Не сомневаясь, я быстро, насколько позволяли окоченевшие пальцы, стянула холодящее бедра белье и натянула сухое. О том, чистое ли, я уже не задумывалась. Следом были брюки и толстые шерстяные носки. Ноги впихнула в найденные рядом кожаные сапоги.

Где-то тут был ее плащ. Его вышвырнули еще до того, как убить, значит, он будет цел. По крайней мере, я очень надеялась, ведь в нем она билась и судя по тому, что сюда она пришла хромая и без сил, возможно, билась уже не первый раз.

Плащ оказался целым, хоть и испачканным кровью. Зато он был очень теплым, подбитым мехом и я тут же укутала свое тело. Ветер и холод больше не пробирались под кожу, но одежда холодила, так как валялась в снегу.

Я должна была позаботиться о себе, поэтому, постаравшись отключить эмоции, я внимательнее осмотрелась. Прежде чем уйти отсюда, я должна забрать вещи, которые могут мне пригодиться.

Я тщательно перебрала одежду, которая была на ней ранее. Но ни рубашка, ни брюки пользы не несли, они были изорваны и пропитаны кровью. Поэтому, я оторвала несколько целых лоскутов ткани, нас случай, если мне нужны будут перевязки или элементарно кусок тряпки. Не знаю. Возможно все, в будущем. Сейчас же я осознавала каким-то шестым чувством, что я одна, те нелюди ушли и не вернутся.

Шерстяные носки, что были надеты на ее ноги ранее и теперь покрытые снегом, я встряхнула и тоже забрала, как и белье.

Еще я нашла ее доспехи. Они защищали ее до тех пор, пока их не скинули.

Отыскав латы, я недоуменно крутила их. И как их крепить?

Понимание само пришло в голову и я ловко закрепила их на своем теле. Память бывшей владелицы?

Если так, то стоило отключиться от мыслей и позволить телу вспомнить, как использовать вещи. Возможно, я смогла бы более эффективно использовать силы.

Мои руки ловко подхватили оставшиеся части доспехов, наручи, набедренники и уверенно зафиксировали на теле.

В голове было пусто, но тело действовало так, будто это все было выучено вдоль и поперек. Как действовать, как двигаться.

Память услужливо подкинула напоминания, где предположительно я должна была найти свое оружие.

Меч нашелся рядом. Он хороший, качественный, но принадлежал погибшему воину тьмы. Не мой.

Не анализировать, если начинаю, сразу мысли мечутся.

Выдох.

Закрепив меч, продолжила осматриваться. Серп нашелся следующим. Осмотрела оружие. Без опознавательных знаков. Он так же принадлежал какому-то убитому воину. Мой второй серп, единственное оружие, которое связывало меня с домом, признающее меня как хозяйку, я не могла никак найти.

Я перерыла ногами снег, оббежала всю территорию и с прискорбием поняла, что серпа нет. Скорее всего, его унесли воины тьмы.

Не помню, чтобы я видела, как они забирали его.

Чувствую в душе смирение. Не важно. Сейчас, это не важно. Я все равно не смогу им пользоваться больше. Ни сейчас, когда они уверены, что я мертва.

Ветер усилился, даже из под капюшона, волосы лезли в лицо и подняв изящную ладонь, ощупала грубо срезанные густые локоны, которые теперь были сострижены выше плеча. Ничего. Волосы это еще большая ерунда, даже такие красивые как у нее. У меня.

Нужно убрать следы пребывания здесь. Если вдруг когда-то кто-то вернется сюда. Пусть не останется следов. Я умерла. Мое тело могли утащить звери, оружие забрать путники. Но разорванная ткань могла указывать на то самое место, где меня не стало. Нельзя.

Прикрываю на миг глаза и распахнув, вижу, как по снегу, словно танцуя со снежинками, заскользили золотые светлячки, они долетали до валяющихся остатков порванной окровавленной ткани и сжигали их. Ткань тлела, даря тепло и рассыпаясь золотым пеплом среди белоснежного полотна.

Вау. Это и правда магия?

Дар. Дар света.

Мое тело уже согрелось, но я ощущала усталость. Нужно уходить отсюда и до наступления ночи найти себе ночлег.

Ночь уже скоро. Погода портится.

Куда я должна идти?

Не анализировать. Позволить помнить.

Меня зовут Селла Мирано. Единственная дочь истинного правителя света. Его больше нет. Отца убили во время жестокой войны между светом и тьмой. Братьев тоже уже нет. Никого не осталось. Я единственная, кому удалось выжить и бежать. Я единственная, кто еще способен удержать свет и тепло в этом мире. Без меня, этот мир обречен, без меня этот мир не увидит больше солнца, поэтому, я обязана выжить, дабы не позволить этому миру погибнуть.

3

Очнувшись, я растерянно моргнула. Боже. Куда меня занесло? Бежать? Куда? Если ее настигли, то, что смогу сделать я? Не проще ли дать этому миру уничтожить себя?

Нет. Внутри зрела уверенность, что так нельзя. Я должна попытаться. Селла знала, что делать. У нее был план.

Она долго скрывалась, пережила множество схваток, ведь ее преследовали, последнюю из светлых, прямую наследницу своего отца. Преследователей было слишком много и шансов почти не было. Как и магических сил. Она истратила почти все.

Селла знала множество древних семейный заклинаний. И одно из них притянуло меня. Она знала, что ей придется умереть рано или поздно, но она старалась добраться как можно ближе к цели, чтобы, когда ее настигнут, мне было легче продолжить ее путь. Она готовилась к тому, что чья-то душа займет ее место.

Теперь я знала, что она шептала. Это было то самое заклинание призыва. И в тот момент она уже понимала, что умрет, но она не собиралась сдаваться легло, она хотела унести с собой как можно больше жизней, чтобы я смогла двигаться дальше, уже без преследования. Не рискуя быть пойманной.

Мне было страшно. Страшно продолжать этот путь, страшно оставаться здесь, страшно скрываться. Но имела ли я право, когда уже столько было сделано ею, все бросить? Это не моя жизнь. Мне должно быть все равно.

А что если эта жизнь и есть мой новый шанс прожить свою судьбу иначе? Селла считала, что так. Только у нее были свои мотивы. Она заботилась о своем мире, даже о тех, кто был ее врагом. Она была доброй девочкой, едва переступившей порог совершеннолетия. Не смотря на то, что она видела столько смертей, не смотря на то, что ей пришлось рано повзрослеть и встать в один ряд с бывалыми воинами света, она продолжала верить в лучшее. Так имею ли я право жаловаться? Она подготовила для меня почву, дала шанс выжить. Я не оказалась брошенной среди пустыря с непониманием о том, что происходит. Я осознаю, что со мной остались все ее знания и навыки и почему, я не должна воспользоваться этим шансом?

В прошлом мире, я прожила уже лучшие свои годы, бОльшую свою жизнь. Возможно, я смогла бы прожить еще лет 30–40, до глубокой старости, но та ли это жизнь?