– Ночной поезд сотни демонов.
– Это ещё что такое?
– Его организовала группа энтузиастов из клиентов «Кинъёдо». Двухдневная поездка с одной ночёвкой для любования сливой.
Видимо, услышав наш разговор, Ваку, который сидел за кассой и читал книгу, громко добавил:
– Мы в «Кинъёдо» предлагаем не только книги, но и пространство для творчества.
Он махнул в сторону Макино, и та согласно кивнула.
– Клиенты арендуют кофейню и проводят неформальные чтения, лекции и книжные клубы. Один из них, специализирующийся на монстрах, особенно популярен. Они приглашают тех, кто не состоит в клубе, арендуют поезд с татами и едут любоваться сливами. Во время поездки рассказывают истории о привидениях и монстрах. А дресс-код – чудовища.
Оказывается, то, что я видел, – всего лишь люди, переодетые в монстров, которые направлялись в развлекательную поездку.
– Всё-таки сегодня вечер пятницы, – добавил Ваку.
– Да и луна красивая. Прекрасный день для ночного рейса.
Весело перебросившись парой фраз с Ваку, Макино исчезла за дверью, которая находилась за кассой. А я направился в сторону кофейни и занял место за барной стойкой. Ваку пристально уставился на меня, но у меня не осталось сил его бояться.
– Я бы хотел выпить что-нибудь… тёплое. Еду тоже можно заказывать?
Сугава, складывая за стойкой фирменные обложки, молча кивнул. Он достал из кармана фартука блокнот и быстро что-то написал в нём.
«Сообщение?» – с волнением подумал я, но Сугава уже показывал мне написанное.
«Нобэнмаки – 400 иен, кинако моти – 400 иен, анкоро моти – 500 иен (налог включён)».
– Только моти…
Ясуюки бурно отреагировал на брошенное мной замечание.
– Меню зависит от настроения Сугавы. Какие-то вопросы?
– Нет, что вы. Кафе, где подают только моти, очень современны.
– Вот именно! Мы же сказали, что это не кафе, а кофейня!
– Простите. – Я виновато опустил голову.
Сугава внимательно смотрел на меня. Освещение создавало эффект градиента в его глазах, так что они казались загадочными. Словно загипнотизированный, я сказал:
– Так, тогда я возьму нобэнмаки.
Сугава кивнул и принялся за работу. Хотя на нём и был тёмно-зелёный фартук сотрудника книжного, в белой рубашке и чёрном галстуке-бабочке он больше походил на бармена. Вытянувшись в струнку, он элегантно кипятил воду и заваривал чай ходзи [2]. Потом, откуда-то вытащив гриль и поставив его на газовую плиту, пожарил нобэнмаки с рисовыми лепёшками, окунул их в смесь из соевого соуса с сахаром и завернул в водоросли. Аромат водорослей, пропитанных соевым соусом, и слегка обжаренных рисовых лепёшек заставил мой живот громко заурчать, и я быстро прикончил два нобэнмаки, выложенных на тарелку цвета морской волны.
Глубоко вздохнув, я отпил ходзи и заметил, что позади Сугавы, рядом со шкафом с посудой и алкоголем, стоял ряд книг одинакового цвета. Протерев стёкла очков, запотевших от горячего чая, я принялся их разглядывать.
– А что за книги на той полке?
– О, наконец ты заметил. Эти книги не продаются, но их можно почитать, пока находишься в кофейне. Просто скажи название любимой книги, имя любимого автора или опиши своё сегодняшнее настроение – и Сугава подберёт тебе подходящую, – объяснил Ваку.
– Что? Подходящую?..
– Слушай, парень. Давай-ка не говори «подходящую» так небрежно. Я имел в виду, тебе дадут то, что нужно, – бросил Ясуюки.
Я поправил очки и начал рассматривать книги, которые мог бы прочесть.
– Ну? Что хочешь почитать? Манга тоже есть.
– Нет. Мне не нравятся ни романы, ни манга.
– О, погоди! Постой! Неужели? Зачем же ты пришёл в книжный, если не любишь книги?
– Да нет, я не хочу сказать, что вообще не читаю. Но даже если прочту что-то, то не понимаю глубокого смысла. Так что, наверное, у меня поверхностное восприятие. Я не умею рассуждать так, чтобы это произвело на кого-нибудь впечатление. И самое худшее то, что я с самого начала неправильно интерпретирую суть текста, поэтому не имею права читать.
– Права?
Ясуюки глубоко вздохнул и переглянулся с Сугавой. Когда он стал наливать мне ещё пиалу ходзи, то задал вопрос:
– На этой полке есть знакомые вам книги?
Я впервые услышал мягкий голос Сугавы и был настолько тронут, что потерял дар речи. После минутного колебания я указал на полку:
– Вон та… Третья слева. «Никто не умирает». Читал её год назад.
Сказав это, я замолчал. Сугава моргнул, ничего не ответив. Я неловко сделал глоток ходзи. Линзы очков снова запотели.
Ясуюки первый нарушил тишину. Он сменил тему разговора, громко произнеся:
– Но «Никто не умрёт» Тоона Теллегена публиковалась очень давно. Удивительно, что эта книга ещё где-то продаётся.
– А, нет, думаю, что её купили тогда, когда она вышла.
– Думаешь?
Пока я сомневался, стоит ли рассказывать, в голове возник образ библиотеки, освещённой лампами накаливания, с большими деревянными книжными стеллажами, доходящими до потолка, и чёрным кожаным диваном посреди комнаты.
– Это книга отца…
Я почувствовал, как по щеке пробежал холодок, и заволновался, когда чуть раскосые глаза Ясуюки округлились. Слёзы потекли из моих глаз. Я снял очки и, протирая стёкла, попытался скрыть смущение, но это не сработало. Даже Сугава, который продолжил складывать бумагу для обложек, нахмурился и взглянул на меня.
Я успокоился и снова надел очки.
– Простите, простите. Можно ещё чай?
Когда я, с трудом сдерживая рыдания, бросил на стол ещё сто иен, Сугава сказал:
– Найдётся.
– Что?
– Попросите у Минами, точнее у управляющей Минами, книгу перед уходом. Она точно её найдёт. – Сугава махнул в сторону кассы.
Я обернулся и увидел, как из-за двери, находящейся за ней, выплывает белый призрак.
Пока я смотрел на него, не в силах вымолвить ни слова, призрак без головы приблизился и из него показалась Макино.
– Я планирую сделать ярмарку Peanuts [3] и подготовила костюм Снупи.
Макино почесала голову и усмехнулась, но выглядела она уверенно. Ясуюки немедленно вмешался:
– Нет. Я согласен на ярмарку, но никаких маскотов.
Сугава согласно закивал.
– И вот опять. Опять вы двое хотите меня остановить? Поэтому я и спрошу нашего клиента… Что думаете?
Макино посмотрела на меня своими большими глазами.
– А ведь я решил, что на поезд садились демоны.
В ответ на мое признание Ваку рассмеялся, а Макино недовольно посмотрела на игрушечную голову Снупи в своих руках, которая напоминала призрака.
– Но я так старалась!
– Всё в порядке, Минами. Твои труды не пропадут зря. Мы воспользуемся им на ярмарке ёкаев [4], – шутливо бросил Ваку и расхохотался.
Убедившись, что перестал плакать, я взглянул на Сугаву.
– Это правда?
Сугава кивнул, и, хотя я не спрашивал Ваку, тот тоже подтвердил:
– Не сомневайся в нас. Это правда. Может, у Минами и нет вкуса в создании костюмов, но на неё можно положиться в плане книг.
– Что? Вы обо мне?
Макино водрузила голову на раскритикованный костюм и, покачиваясь из стороны в сторону, смущённо пробормотала: «Как неловко».
Похоже, она была увлекающейся девушкой.
Я встал с табурета, взял костюмную голову Снупи и поклонился Макино.
– Я ищу книгу, которую хочет прочесть отец. Она называется «Я не слышу лебединую песнь», автор Сёдзи Каору.
– Ага! – сразу отреагировала Макино, но Сугава тихо произнёс:
– А книга-то непростая.
Какой проницательный. Я кивнул и посмотрел на них.
– Если не найду «Я не слышу лебединую песнь», которую примет отец, то плохо дело.
– О чём вы? Можете рассказать подробнее? – Макино забрала у меня голову от костюма и положила на край барной стойки, а затем предложила мне сесть на табурет.
