Зодчий. Книга VI (СИ) - Погуляй Юрий Александрович

— Позвольте представиться: граф Баженов, — усмехнулся я. — За заслуги в битве за Ивангород.

Витязь широко улыбнулся:

— Вот это взлёт. Сначала дворянство, теперь титул. Вы не собираетесь к Новому году претендовать на корону Российской Империи?

— Пока не планирую, — ответил я на неожиданную шутку витязя.

— В любом случае очень за вас рад, ваше сиятельство. Вы это заслужили.

— Станислав Сергеевич, мне было бы гораздо комфортнее, если бы вы не звали меня так, — признался я. Снегов повёл плечами и смущённо улыбнулся:

— Я постараюсь, Михаил Иванович.

Он явно радовался возвращению из Петербурга, ну и, судя по подарку, причины у него на то имелись. И это было весьма трогательно. Мир летел к чертям, культисты грызли землю, пропуская на территорию людей отвратительных тварей — а могучий воин вёз свой возлюбленной подарок из Петербурга.

— Не думаете вернуться на службу в армию? — спросил я у него, когда нам принесли напитки. Снегов на миг замер, с поднятой чашкой, но всё же сделал глоток, прежде чем ответить. Поезд летел через просторы Российской Империи, но мы не слышали даже стука колёс, настолько хорошо был сделан вагон. Про качку и говорить не приходилось.

— С чего у вас возник такой вопрос, Михаил Иванович?

— То, что мы видели в Ивангороде — это начало. Мы выиграли битву, но война толком и не началась. Империи потребуются воины вашего ранга.

— Когда потребуются, тогда и будем говорить, — уклонился от ответа витязь. — Сейчас я, если позволите, там, где хотел бы находиться. И почти всё меня устраивает.

— Почти всё? — зацепился я с улыбкой.

— Когда человек, которого ты должен охранять, всё время пытается убиться — это очень бьёт по самооценке, — охотно пояснил Снегов. — Я стараюсь убедить себя, что вы справитесь без меня. И, клянусь, вы действительно легко можете обойтись без охраны. Однако у меня каждый раз сводит скулы, когда вы лезете в новый переплёт.

— Думаю, если бы не вы, Станислав Сергеевич, то я давно уже был бы мёртв. Ваше волнение вполне оправдано.

— Позвольте усомниться в ваших словах, Михаил Иванович. Кстати! Со мной связался Капелюш. Интересовался, нужны ли вам в штат люди. У меня всё не было случая с вами поговорить вот так, с глазу на глаз.

Капелюш, мой первый телохранитель-водник. Разумеется, надо брать.

— Нужны, — кивнул я. — Юра хороший специалист и показал себя отлично. Проверенный человек. Свяжи его с Миклухой.

— Я думал, такими вопросами занимается госпожа Князева.

— Предпочитаю диверсифицировать связи, Станислав Сергеевич.

Он с понимающим видом покачал головой и посмотрел в окно. Мимо летели мокрые от дождей ели и выцветающие поля под серым небом. Я вспомнил вчерашний вечер, и неожиданно для себя спросил:

— Вы знакомы с Анной Милославской?

Витязь хмыкнул и широко улыбнулся, будто бы знал большой-большой секрет, очень хотел им поделиться, и тут я сам ему об этом сообщил.

— Разумеется, Михаил Иванович, — сказал он. — Умельцев столь высокого ранга не так уж и много в Империи. Мы все друг друга знаем. Слышал, вы с ней пересекались в Ивангороде.

Я кивнул.

— Великолепный боец, — продолжил Снегов. — Единственная женщина-витязь, а как вы понимаете, этот ранг скидок на возраст и пол не делает.

— Полагаю, ей пришлось через многое пройти, чтобы добиться таких вершин, — задумчиво произнёс я себе под нос.

— Несомненно, Михаил Иванович, — кивнул Станислав Сергеевич. — Многие мужчины не смогли сделать то, что сделала она для такого результата. Путь Умельца гораздо требовательнее к физиологии, чем другие направления.

Дверь дёрнулась от чего-то могучего рывка, к нам в купе сунулся парень лет двадцати, с сигаретой в зубах.

— О! — увидел он нас, нахмурился. — А что вы тут делаете? Или что тут делаю я⁈

Юноша обдал нас запахом табака, после чего разглядел номер на двери.

— Тысяча извинений, господа. Перепутал.

Он пошатнулся и двинулся дальше по коридору, оставив дверь нараспашку.

— Молодой человек, — голос мой прозвучал негромко, но нечаянный гость меня услышал. Его лицо снова появилось в проёме с выражением, будто бы с ним заговорила тумбочка. — Дверь закройте, пожалуйста.

— Молодой человек? — неприятно улыбнулся парень, глаза его сощурились в приступе гнева. — Это вы ко мне так обратились? С высоты прожитых лет, как я понимаю? Ноги не держат и руки артритом скрутило, что самим не закрыть? Вы вообще знаете, с кем разговариваете?

Снегов начал было подниматься, но я усадил его жестом и сказал:

— Не знаю, и знать не хочу. Закройте, пожалуйста, дверь и оставьте нас, молодой человек.

Он демонстративно затянулся, после чего выдохнул дым к нам в купе, а затем с силой захлопнул дверь. Я тяжело вздохнул и опёрся на стол, вставая. Снегов следил за мной, но, повинуясь знаку, остался сидеть.

Я открыл дверь и вышел в коридор. Парень как раз остановился у входа в своё купе и повернулся ко мне, с издёвкой произнеся:

— Что-то ещё, молодой человек?

Отвечать я не стал, подошёл к нему и открыл перед ним дверь.

— Разумный выбор, — фыркнул парень. Из купе на меня уставились две девушки и крепкого вида юноша. Курильщик вошёл к себе со снисходительной улыбкой. После чего я захлопнул дверь с такой силой, что на шум выскочила проводница.

Сломав замки и выведя из строя всю технику молодёжи, я отключил внутренний коммуникатор купе. До Минска мы ехали в полной тишине, неспешно разговаривая о делах. И когда прибыли на конечную, то бортпроводница безуспешно стучала в запертую дверь, стараясь общаться максимально вежливо, но ей всё равно никто не отвечал.

Когда мы покинули вагон, то прошли мимо аквариума с тем наглецом и его компанией. Жертвы алкоголя и сломанных замков беззвучно барабанили по стеклу и что-то кричали. Лица сконфуженные, перепуганные. На столе остатки былого пиршества, в котором, неожиданно, участвовало много пива. А туалета в их купе не было. Тогда эмоции понятны.

Я поймал взгляд курильщика и подмигнул ему на прощание. Снегов не удержался от улыбки, по-прежнему пряча от меня свой пакет.

На вокзале нас встречали сразу две машины. Якимов приехал за мной на «Метеоре», а вот вторым автомобилем был уже знакомый красный пикап, из которого выбралась Нюра. Она сдержано, но явно в нетерпении дождалась момента, когда я отвлёкся на беседу с гвардейцем, и бросилась на шею Снегову. Вернее, это было похоже на то, будто девушка хочет сломать возлюбленного, так как он был чуть ниже великанши. Однако витязь даже приподнял её, приобняв, и торопливо сунул ей пакет, бросив на меня осторожный взгляд.

Я сделал вид, что ничего не заметил.

— Хозяин! Как же хорошо, что вы можете воспринимать мои вербальные коммуникации! — сообщил Черномор, едва мы пересекли границу моих земель. Он появился рядом со мной на заднем сидении «Метеора», но снова чуть не рассчитал, отчего по плечи оказался в потолке машины. — Мне показалось, что текстовые сообщение не передают эмоциональные оттенки и могут быть восприняты не так, как должны были. Вы же не злились на меня, когда отправляли свои распоряжения?

Фигура седобородого виртуального помощника спустилась на нужны уровень. Лицо изображало максимальную тревогу.

— С чего ты так решил? — не понял я.

— Тридцать процентов ваших сообщений содержали в конце точку. В правилах переписки это принято считать признаком раздражения, — пояснил искусственный интеллект. — Имеются исключения, но способов увеличить процентное соотношение ложного проявления кроме как личного общения я не нашёл.

— Врать не буду — скучал по тебе.

— Без вас здесь было всё не так функционально, как обычно, — ответил Черномор. — В плохом смысле этого слова. Или в хорошем?

Он стал сиреневым.

— Я снова говорю что-то не то. Прошу, Хозяин, дайте мне распоряжений!

— Всё хорошо, мой электронный друг. Иногда точки — это просто точки. Рад снова тебя видеть. Твои отчёты очень сильно упрощали жизнь.