Зодчий. Книга VI (СИ) - Погуляй Юрий Александрович

— Ма, я не буду это обсуждать, — заметил я.

— Мы и не обсуждаем, Михаил! Тебе нужно думать о будущем. Тебе нужно думать о своём роде. Ты сумел сделать невозможное, но этого ведь только первый шаг.

Матушка перестала есть, глядя мне в глаза.

— Тебе нужны наследники, тебе нужны связи. Что скажут люди, когда узнают о твоих интригах с… Этой женщиной! Это пятно на твоей репутации. И посмотри на Свету. Красивая, умная, воспитанная, влюблена в тебя беззаветно. Земли у неё успешные, родителей нет. Женихи уже сватаются один за другим. И бёдра! Я говорила тебе про бёдра?

Я, наконец, положил фрикадельку себе в рот и принялся её методично разжёвывать. Покосился в сторону двери, за которой спрятался отец.

— Будет хорошей матерью Света, вот побожиться могу! — продолжала матушка, уже не глядя на меня, а перемешивая в очередной раз салат. — А эта?

Её передёрнуло:

— Ты вообще слышал, чем в её заведении занимаются? Это же публичный дом! На твоих, между прочим, землях! Непотребство, Михаил. Богопротивное дело. А каков поп, знаешь ли, таков и приход! Тебе нельзя общаться с этой девочкой.

— Не подскажешь, откуда такая осведомлённость? — усмехнулся я, наливая себе брусничного морса из графина.

— Ну, Миша! Твоя мама много на свете пожила и много видела. А говорить и слушать я всегда умела, — всплеснула руками матушка, но сдалась под моим взором. — В церкви была, подошла ко мне монахиня одна. За тебя молится денно и нощно и видит, в какую преисподнюю тянет тебя эта женщина.

Я понимающе кивнул, пряча улыбку. Значит, Ирина не бездействует. Надо будет прочистить мозги монашке, чтобы держалась подальше от семьи.

Отворилась дверь, и вернулся отец. Он решительным шагом прошёл к столу, налил себе в стопку из бутылки, резко поднял её и сказал:

— Горжусь.

Голос почти дал петуха, но в следующий миг отец опрокинул напиток в себя, выдохнул и порывисто наклонился, похлопав меня по плечу.

— Горжусь! — повторил он, снова совершив фокус со стопкой, но в этот раз добавил, — за твоё сиятельство!

Матушка промолчала, умилённо посмотрев на супруга. Дождалась, пока тот сел, и вкрадчиво заметила:

— Мы тут про Светочку говорили.

— А? Что⁈ — обернулся отец на матушку, и та сделала большие глаза, чуть кивнув в мою сторону. — А! Да, хорошая девка, Мишаня! Бери, не раздумывай! Славная, работящая и красива, чертовка!

Он на миг застыл, выпучил глаза, старательно не глядя в сторону матери, и с нажимом добавил:

— Но до твоей мамы ей как до Луны на дирижабле, конечно. Тут не обессудь. Лучших я уже забрал.

Матушка осторожно положила нож для масла и мило мне улыбнулась, а отец продолжил:

— И запомни, Мишка: ты теперь граф. Ты теперь дворянин, а вокруг враги!

Он сделал значительную паузу, пытаясь увериться, что я правильно его понял, а затем продолжил:

— Поэтому тебе нужно думать о будущем твоего рода. Будущем нашего рода.

— И тебе нужна жена, — вставила матушка. — Света прекрасный вариант!

Отец же снова прослезился, наклонившись ко мне:

— Знаешь, неважно, кто будет рядом с тобой. Важно, чтобы этот человек тебя любил!

— Иван! — повысила голос матушка.

— Как я твою маму, — подмигнул он мне. — Но о будущем рода тебе нужно думать уже сейчас.

— Понимаю, отец, — тихо сказал ему я. — Уже в процессе.

Вечер пятницы подходил к концу. К себе я вернулся за полночь, оставив счастливого и пьяного отца на попечение матушки. Прошёл в пустой дом, принял душ, налил себе стакан воды в задумчивости.

— Хозяин, — возник за моей спиной Черномор. — Вы просили напомнить о церемонии принесения клятвы. Я взял на себя смелость провести информационную подготовку с разъяснением некоторых вопросов по сущности Клятвы, а также провёл уточнение вероятных заявок на работу с представителем Палаты. Начало предполагается завтра в двенадцать часов, но если вам будет угодно, то я смогу перенаправить человеков на более удобное для вас время.

Я обернулся. Точно. Палата Клятв. Отец как в воду глядел. У меня с этими вторжениями Скверны сие событие просто из головы вылетело.

— Ты молодец, Черномор, — сказал я искусственному интеллекту.

— О, Хозяин, если бы это было правдой, — горько вздохнул он. — Вы очень поздно ложитесь, и у вас были тяжёлые дни, как я могу судить по биометрии вашего организма. Должен ли я перенести ритуал?

— Нет. Пора с этим уже разобраться. Надо бы, конечно, на вечер что-нибудь организовать, раз такое дело.

— Ваше решение порадовать человеков выдаёт в вас мудрого стратега, Хозяин, — низко поклонился Черномор.

— Пу пу пу, — надувая щёки, выдохнул коротышка в форменном тёмно-сером мундире Палаты Клятв. Роберт Джекович Лоб, так он представился. Скорее всего, его отец — один из первых беженцев в Российскую Империю. Ещё до окончательного раскола Америки и кровавой войны. — Ваше сиятельство, со всем уважением, вам следовало бы сообщить об объёме работ заранее.

Я оставил комментарий без ответа, хотя сам оказался удивлён, пусть и не показывал этого. Возле административного здания, где должен был проходить ритуал принесения Клятвы Рода, собрались почти все Вольные Охотники и большая часть моей гвардии. Прибыл и Конычев, гармонично затерявшийся в толпе. Также постепенно подтягивались и простые зеваки. Вепрь в парадном костюме быстро организовал оцепление, чтобы отсечь любопытных от участников ритуала. Вдали слышался стук молотков. Гудков выделил с лесопилки десяток мужиков, и сейчас они возводили за «Логовом друга» большую площадку со столами. Да и в самом трактире бурлила жизнь. Девочки Паулины все как одна занимались подготовкой к вечернему празднику.

Машины, проезжающие по холму, притормаживали, чтобы разглядеть столпотворение. А ведь несколько месяцев назад здесь только одинокие солдаты прохаживались, да деревенские пьяницы, возвращающиеся домой.

— Ладно. До вечера управимся, если не будем терять время, — сказал коротышка, подумав, и махнул рукой. Представитель Палаты прибыл на служебном автомобиле, возле которого стояли двое молодых помощников. Юноша и девушка. Оба в деловых костюмах, с серебристыми отметками, оба в аккуратных очках с тонкими оправами и оба, уверен, обладают прекрасным зрением. Просто для солидности, чтобы не одним возрастом поражать «клиентов».

— Позвольте поинтересоваться, ваше сиятельство, вам известна процедура? — осведомился коротышка.

— В общих чертах.

Он широко улыбнулся, пристально изучая меня.

— Нам потребуется несколько ваших подписей, ваше сиятельство. Было бы неплохо, если бы вы ознакомились со всеми правовыми документами. Ну и ваше присутствие на ритуале обязательно, как вы понимаете. Прошу вас, покажите помещение, в котором мы будем работать. Впрочем, если вы хотите, мы можем провести ритуал и на улице, публично. Однако бумаги требуют бережного обращения, и я настоятельно прошу вас сделать всё где-нибудь под крышей. Сейчас очень холодно.

Роберт Джекович с надеждой улыбнулся.

— Хорошо, господин Лоб, — кивнул ему я.

Других помещений, кроме зала совета, у меня не было. Так что именно там мы и расположились, прямо за круглым столом. Молодёжь сразу погрузилась в бумаги, а коротышка снял фуражку, явив лысеющую голову, и принялся распаковывать контейнеры с оборудованием, которые помогли притащить мои люди.

Я читал выданные мне документы. В основном пункты касались недопустимости различных противозаконных действий, используая последствия ритуала. Сроки за такое грозили вполне себе серьёзные. Перечень впечатлял, и его существование наводило на разные мысли. Если в нём есть пункт о запрете любых сексуальных действий в отношении принёсшего Клятву — значит подобные «эксперименты» кто-то из благородных господ в своё время проводил. Правила ведь часто пишутся чьей-то кровью. Впрочем, иные моменты и вовсе казались преступлением против человечности.

Под каждой страницей необходимо было подписаться, и всё это старательно фиксировалось командой Лба. Я поглядывал на Роберта Джековича, которые медленно облачался в очень интересный и громоздкий костюм. Технологии пусть и допотопные, но берущие старанием.