Таверна на прокачку (СИ) - Ковальчук Олег Валентинович

— Хозяин, долго ещё ждать? — гаркнул голос издалека. — Мало, что похлёбка, как помои, так и ту не дождёшься!

Виктор сквозь зубы помянул ведьмино отродье и быстро пошёл к стойке — помогать Марии разносить готовые блюда.

Передо мной на пол шлёпнулся огрызок, и голос Леонида над головой с насмешкой приказал:

— Это тоже прибери. Да побыстрее.

Я взял огрызок яблока за хвостик. Кровь шумела в ушах, настолько мне хотелось запихать этот огрызок в глотку наглому хозяйскому сыночку. Я же упал из-за его подсечки! Он ведь прекрасно знал, что Виктор буквально несколько минут назад сделал мне последнее предупреждение насчёт битой посуды!

Я с ненавистью поднял взгляд, сжимая скользкий огрызок в кулаке. Леонид взирал на меня сверху с победной ухмылкой. Я начал отводить руку, замахиваясь для броска. Сейчас в эту харю прилетит подарочек!

Но в этот момент рядом с Леонидом появился Виктор. Злость сразу улетучилась, адреналин схлынул, и я снова уткнулся носом в пол, сгребая остатки черепков. Точнее, я-то хотел швырнуть огрызок, но тело, которое помнило многочисленные побои, самостоятельно сделало другой выбор.

Очистив пол, насколько это было возможно, я потащил поднос на улицу. Там, насколько подсказывали мне воспоминания, была выгребная яма для мусора.

За порогом таверны меня встретил жаркий летний день. Так, ноябрь же был…

Я огляделся. Очень аутентичная обстановка. Двор, огороженный частоколом. Земля утоптана ногами и копытами почти до каменной твёрдости. По правую руку в отдалении колодец с деревянным ведром на краю. По левую руку — коновязь, а дальше — длинный сарай конюшни. Ноги понесли меня за конюшню, где располагалась выгребная яма.

Поднос оттягивал руки, и под палящим солнцем я тут же вспотел. Хотелось зайти в тень, но надо было спешить обратно. Надо разобраться во всем. Да и Виктор по-любому прицепится.

Пересилив желание свернуть под навес, идущий вдоль конюшни, я поплёлся выбрасывать мусор. Опорожнив поднос над ямой, я с облегчением выдохнул.

Вдруг перед глазами выскочила надпись:

Базовый навык: «Укрепление тела» открыт для освоения.

Прогресс укрепления тела: +0,01

Физические нагрузки способствуют укреплению тела и повышению уровня.

Подсказка: получение и развитие других физических навыков, так же учитывается в счёт прогресса базового навыка «Укрепление тела», и ускоряют дальнейший прогресс развития пути.

Преодолевайте трудности, чем сложнее испытание тем больше награда.

Я замер в недоумении. Это что, серьёзно?

Нужно отбросить скепсис, чтобы разобраться в ситуации. В голове были свежи мысли об отпущенном мне сроке.

За то, что я прогулялся до мусорки, мне начислены очки?

В голове тут же завертелись шестерёнки. В том уведомлении было что-то про тело.

До этого возможности подумать не было, но сейчас, уведомления о том, что тело будет разрушено, а душа больше не переродится — засели в голове. Бредовые надписи перестали казаться глупостью. Более того, инстинкт самосохранения во мне завопил, что это чрезвычайно важно.

Бред какой-то. Снова напряг память.

Вот я за рулём порше — обгоняю Сёму на его мерсе… И тут он резко берёт в сторону и таранит меня со стороны заднего колеса. А мы ведь на мосту… Приближается отбойник… Столкновение…. Ощущение полёта…

А дальше пустота.

Больше ничего вспомнить не смог. В голову лезли нехорошие мысли, но я пока их прогонял. Потом подумаю зачем Сёма в меня врезался. Надо сначала разобраться с насущным.

Где я оказался? Двор с конюшней уже не вызывал ассоциаций с Бутово. Мы вообще не в городе.

Я нарочито медленно брёл обратно, сдерживая чужое желание бежать бегом. Я усилием воли подавлял в себе страх получить нагоняй от Виктора. Пошёл он со своими заданиями. Но больше волновало другое: что это за необъяснимые порывы тела, которые приходится сдерживать мозгу?

Почему в моей голове всплывают воспоминания, которые мне точно не принадлежат? И не только воспоминания, но и эмоции, желания, страхи… Я не просто оказался в каком-то захолустье. Похоже я — уже не тот Максим, который мчал на автомобиле по ночному шоссе.

Я осмотрел себя, вытянув руки вперёд. Грязная холщовая рубаха с дырками, такие же штаны, подвязанные верёвкой. На ногах — подобие лаптей, растрёпанных и протёртых. Под одеждой тощее тело подходящее мальчишке, но никак не тридцатилетнему мужику. Скорее, это подросток лет четырнадцати-пятнадцати.

Я ощупал лицо, неловко коснулся заплывшего глаза и зашипел от боли. Так и есть — щетина практически отсутствует, только лёгкий пушок на подбородке и щеках. Похоже, я снова подросток.

Посмотреть бы на себя в зеркало… А есть ли в этой дыре зеркало?

Я осмотрелся — деревянный сруб таверны с узкими окнами, похожими на бойницы, частокол ограды. Лужа! Хоть что-то. Я подбежал к воротам. Там среди разбитой копытами земли в небольшом углублении собралась вода. Вгляделся в гладкую поверхность, пошире раскрыв заплывший глаз и застыл на месте, не веря увиденному.

Из отражения на меня смотрел тощий бледный парнишка. Светлые волосы всклокочены, слева слиплись от засохшей крови. Выражение серых глаз испуганное, редкие брови вздёрнуты вверх, рот приоткрыт. На тощих ключицах, торчащих из-под рваной рубахи, видны синяки и кровоподтёки.

Каким-то образом я оказался здесь. А где это — «здесь»?

Чувствуя, как колотится сердце, я на негнущихся ногах вышел за ворота и посмотрел по сторонам.

Ни следа цивилизации в том виде, как я привык. Асфальт, фонарные столбы, провода — ничего не обнаружил. Я ожидал увидеть за порогом обычный мир, где можно попытаться найти своих знакомых, разобраться с тем, что со мной произошло. Но за воротами тянулась пыльная разбитая дорога, уходящая с одной стороны в поле, а с другой — в лес.

По дороге со скрипом ехала телега, запряжённая тощей лошадью. Чумазый мужик, сидящий на месте возничего, смерил меня презрительным взглядом и плюнул, проезжая мимо.

— Эй, уважаемый, — крикнул я. — А где здесь ближайший город!

Может, это всё-таки таверна реконструкторов, которые забрались в такую глушь, что тут и дорог нет, только направления?

— Так позади твоей рыгаловки город, — блеющим голосом ответил мужик и хлопнул поводьями по бокам лошадки. Животина, видимо окончательно разочаровавшаяся в жизни, не обратила на это никакого внимания.

В груди ёкнуло. Вот же я… Город за таверной, а я и не разглядел.

Я обошёл забор и передо мной открылась панорама поселения, которое возничий назвал гордым словом «город».

Одноэтажные и двухэтажные срубы, крыши, покрытые сеном, заборы из такого же неструганного частокола, как вокруг таверны… Я насчитал около двадцати домов. И это — город?

Мысли скакали, как безумные. Я в чужом теле, да еще и неизвестно где. Как отсюда выбираться, и куда?

Поспешил обратно к дороге, может удастся расспросить того мужика на телеге, но его на дороге не оказалось.

В голове зрела упорная, и абсолютно безумная мысль. Это не деревня реконструкторов, это вообще не мой мир… Бред какой-то.

Да что со мной происходит?

Система отреагировала тут же.

Вы возродились в новом теле.

Такой дар даётся не каждому.

Удачи!

Не упустите свой шанс!

Да, дела. После такого ответа вопросов стало только больше.

У мальчишки, в теле которого я оказался, есть хоть какие-то работа и кров в таверне. Пока буду держаться этого места, а дальше — разберёмся. Во всяком случае, чужая память подсказывала, что за пределами этого частокола ждёт верная смерть.

Пребывая в непростых раздумьях, вернулся во двор и пошёл ко входу в таверну. Я глядел себе под ноги невидящим взглядом, не замечая ничего вокруг.

Врезавшись в кого-то, я пробормотал, не поднимая взгляд: