Моя попытка прожить жизнь Бессмертного Даоса IX - Мордорский Ваня

И тогда, когда он ослабнет достаточно можно будет атаковать.

Это было инстинктивное понимание, пришедшее само собой. Как будто мое новое постижение Символов подсказало мне этот путь.

Не борись с силой напрямую — измени условия, измени среду и тогда сила сама начнет иссякать.

Я ощутил, как внутри меня что-то щелкнуло. Еще один кусочек пазла встал на свое место.

Да. Именно так мы и сделаем.

Я присел на верхней ступеньке лестницы и посмотрел на восток.

С каждой минутой солнце поднималось всё выше и выше. Где-то вдалеке заблестела Желтая Река, а где-то на том берегу находился храм нефритового цзянши. Там темная секта держала в плену Святого.

Я вдруг ощутил странное спокойствие.

Все идет своим чередом. Я делаю то, что должен делать. И когда придет время — я буду готов.

Дао не терпит спешки, — вспомнил я слова Бай-Гу, — Торопясь, ты идешь против течения. А идя против течения, ты тратишь силы впустую. Лучше двигаться в ритме реки. Она все равно доведет тебя до моря. Просто доверься ему.

— А можно… можно мне с вами? — неожиданно раздался голос кота.

Спасибо всем, кто дочитал до этого тома и спасибо всем кто не забывает ставить лайки и комментировать, это огромная поддержка. Обратная связь для автора важна)

Глава 2

Я застыл. Подспудно я ожидал подобного вопроса, и всё равно он был неожиданным.В пустых «как бы» мертвых глазах кота отразились лучи утреннего солнца и мелькнуло что-то живое.

— С нами? — переспросил я, — Уверен?

— Хочу. — кивнул кот. — Хочу пойти с вами, когда вы покинете этот храм.

Я задумался, глядя на него. Вопрос был не в том, хотел ли я взять его с собой — вопрос был в том, правильно ли это. Для него, для его пути и для нас.

— Почему? — спросил я наконец. — Ты же сам говорил, что это твой дом. Что ты привязан к этому месту. Что здесь твои воспоминания, твоя жизнь. Ты столетиями охранял его. Разве ты не хочешь остаться?

Кот сел, обернув хвост вокруг лап. Его глаза продолжали смотреть на восходящее солнце.

— Раньше хотел, — тихо сказал он. — Я думал, что моё место здесь. Что моё предназначение — охранять эти камни, эти могилы, эту память. Но потом… Потом пришли вы.

Он повернулся ко мне.

— Вы очистили храм. Отпустили души. Вернули этому месту покой. И я понял, что моя работа здесь закончена.

— Закончена? — переспросил я.

— Да, — кот кивнул. — Я охранял это место, потому что оно нуждалось в охране. Потому что здесь были неупокоенные души, негативная энергия, злые духи. Но теперь всего этого нет. Храм чист. Души упокоены. Твои Символы защищают могилы. Что мне здесь охранять? Глядя на вас, я захотел путешествовать. С тобой, с лисами, с карпом. — Он помолчал, словно подбирая слова. — Я наблюдал за вами эти дни. Как вы работаете, как шутите и ругаетесь, как заботитесь друг о друге, как вы очистили это место. И впервые за очень долгое время я почувствовал себя живым. Именно наблюдая за всеми вами.

Я сел на ступеньку рядом с ним, размышляя над его словами. Конечно, для кота, который живых не видел веками, наша компания могла стать своеобразным триггером: он по-новому взглянул на свое странное существование и ему захотелось стать частью «нас».

— Но ты же привязан к этому месту, — медленно сказал я. — Я видел нити, которые держат тебя здесь. Белые нити воспоминаний и привязанности. Они существуют.

— Да, — кивнул кот. — Но эти нити… они изменились. Раньше они были цепями: тяжелыми и болезненными. Они держали меня здесь потому, что я не мог отпустить боль, а теперь… теперь они стали легкими, словно паутинки. Они больше не причиняют боли.

Тут он говорил правду, нити действительно стали светлыми и тонкими.

— И ты хочешь их разорвать? — спросил я.

— Не разорвать, — покачал головой кот. — Отпустить — есть разница. Раньше я цеплялся за это место из страха: боялся забыть, боялся, что если уйду, то их память исчезнет. — Он посмотрел на могилы за храмом. — Но вы показали мне, что память не в месте — память в сердце. И пока я помню их, они живы. А теперь их помните еще и вы — может, именно это меня и успокаивает?

Я понял, о чем он говорил: это было то же самое, что я испытал, освобождая души из Урны Последнего Вздоха. Не все нужно держать, иногда нужно отпустить, чтобы позволить двигаться дальше.

— Но зачем тебе путешествовать? — спросил я. — Разве не лучше найти покой? Уйти туда, где твое место?

Кот помолчал, глядя на восходящее солнце. Я помнил, как он говорил, что раньше боялся смотреть на солнце, боялся принять свое существование.

— Знаешь, Ван, я думаю у котов тоже есть свое Дао… Оно не такое сложное как у людей: оно в том, чтобы быть там, где нужна наша помощь. Мы появляемся в нужное время в нужном месте. Мы приходим к одинокому старику, к грустному ребенку, к усталому путешественнику. Мы не спрашиваем разрешения — мы просто появляемся и остаемся, пока мы нужны.

— И ты думаешь, что нужен нам?

— Я думаю, что впервые за долгое время у меня есть шанс снова быть полезным, — честно ответил кот. — Не мертвым, а живым, не прошлому, а будущему. Я думал, что мой путь — это сидеть на этих ступенях и смотреть, как мир вокруг рассыпается в прах. Это было мое кошачье Дао, как я его понимал: Дао неподвижности, Дао ожидания, Дао памяти. В храме монахи много разговаривали о Дао и потом, когда все ушли и я остался один, я много и долго размышлял об этом. Теперь я увидел другое. Возможно, я ошибался и еще могу быть полезен. Ты… ты собираешься исцелять всю Поднебесную, и я хочу это увидеть — хочу увидеть, как ты это делаешь.

Он умолк, а через пару секунд продолжил:

— Прежде чем я окончательно уйду… туда, — он неопределенно махнул лапой в сторону неба, — я хочу немного пожить. По-настоящему. С вами. К тому же, я могу быть полезен: я вижу духов, чувствую их. Я могу предупредить об опасности, которую вы не заметите.

Я задумался. С одной стороны, я понимал его желание. С другой — были кое-какие проблемы.

— Но ты же в физическом теле, — заметил я. — Меня не смущает путешествие с мертвым котом. Но тебя могут почувствовать другие, другие…кхм…цзянши и злые духи. Именно из-за твоего мертвого тела. Ведь не только ты ее можешь почувствовать, но и она тебя.

— Тело — это просто якорь, — невозмутимо ответил кот. — Мои цепи — это не кости и шерсть. Мои цепи — это то, что я помню, это мои привязанности и как только привязанности упадут окончательно, я стану бестелесным духом.

— В таком случае ты просто улетишь, — возразил я. — куда-то в свое кошачье Небо.

— Нет, — покачал головой кот. — Я привяжусь к тебе, если ты позволишь. Белые нити привязанности могут привязывать не только к местам, но и к людям. К тем, кому мы преданы.

— Но это же…

— Это будет мой выбор, — перебил меня кот. — Не могу объяснить, но чувствую, что еще не пришло мое время уходить. Я хочу побыть с живыми. А когда настанет время, когда я пойму, что больше не нужен — тогда я отпущу себя сам.

— Ты не боишься, что с нами ты еще больше привяжешься к миру живых?

Кот долго молчал, обдумывая мой вопрос.

— Откуда мне знать, как оно будет? — царапнул он когтем камень ступеньки, — Я просто чувствую, что так надо. Лучше идти и, возможно, ошибиться, чем сидеть и точно ничего не получить. А сидел я уже очень долго…

Я вновь подумал о том, что не могу запретить никому следовать за мной. Как не мог остановить Хрули, которая прицепилась ко мне тогда, когда за ней гнались слуги Госпожи Кровавый Лотос, как не мог оставить Лянга и отказать Чунь Чу и Ло-Ло. Все они просто пошли со мной. Ну, кроме Ли Бо — тут случайность на случайности. Помнится, я мимолетно ощутил возле гуся-дракона, что мой Путь — это стать путем для других, как бы самодовольно это ни звучало. Сейчас, глядя на этот передвижной зоопарк, начинаю понимать, что возможно так оно и есть. Правда, никого еще никуда не довел. Кто знает, может кот и прав, и его путь лежит рядом с нами.