Мастер Трав X (СИ) - Мордорский Ваня

Радовало одно: пиявки не погибали, они раздувались, цепенели, но черная жива, в отличие от черной хвори, не сжирала их.

У Рыхлого было двенадцать мелких пиявок и использовали мы их всех.

Когда последняя пиявка вышла из больного Рыхлый обмяк, тяжело дыша, весь покрытый потом. Он действительно устал.

Я же отнял руку от его плеча и применил Анализ на Микле.

Голова взорвалась болью, но я хотел знать, насколько все стало лучше.

[…Прогнозируемое время жизни: 1.5 недели до разрушения оболочки.]

А что до черной живы, то ее объем в духовном корне снизился на пятнадцать процентов.

Да, это было хорошо. Мы отвоевали для Миклы полторы недели времени. Значит он выживет. Я был уверен, что мы долечим его.

На пошатывающихся ногах я развернулся и вышел наружу подышать свежим воздухом.

Я сел рядом с Грэмом и втянул в себя чистый лесной воздух.

Нурл, увидев меня, тут же встал.

— Ну как? — басом спросил гигант, с надеждой заглядывая мне в глаза.

— Теперь не умрет, — хрипло ответил я, — В ближайшую неделю так точно. Но лечить надо еще не один раз.

— А Шель? — как-то взволнованно спросил Нурл — Что с ней?

— Ей займемся чуть позже. Мази у меня не осталось, всё ушло на Миклу.

— Понятно… — протянул камнеголовоый.

Нурл долго, не мигая, смотрел на меня своим тяжелым, каменным взглядом. Затем он вдруг склонил голову.

— Спасибо, травник, — глухо произнес он. — Ты сильно нам помог. Мы этого не забудем. Я не забуду.

Я лишь устало прикрыл глаза, наслаждаясь прохладным ветром.

Даже говорить и то было тяжело. Но внутри поселилось какое-то приятное чувство. Всё потому, что я сумел, пусть и при поддержке других, вытащить Миклу. Дать ему еще времени.

Кажется, сегодня неплохой день. Действительно неплохой.

Дверь снова скрипнула. На крыльцо вышли Морна и Лира, а затем и Клык.

Совершенно неожиданно мне на колени Морна поставила миску с медовыми сотами.

— Ешь. Тебе надо восстановить силы, — сказала Морна. — Ты устал.

Грэм посмотрел на Морну, а затем на меня и хмыкнул.

Я благодарно кивнул Морне, подцепил пальцами кусок сот и отправил в рот. Это было ровно то, что нужно сейчас, после такого тяжелого дня. Я жевал, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. Не уверен, что чувствовал вкус меда, но зато ощущал, как он наполняет меня силами.

И тут вдруг Лира сказала:

— Мама… Меня мои жуки не слушаются. Они не летят ко мне.

Я посмотрел на Лиру, которая села чуть в стороне. Похоже, девочка перенапряглась.

Точно так же подумала и Морна.

— Устала? — спросила она и сев рядом с девочкой обняла ее.

— Нет, дело в другом. — как-то серьезно ответила Лира.

— А меня не слушаются пчелы, — следом за ней сказала Майя.

Я замер, перестав жевать.

Но «добивочным» стал голос Рыхлого, который сказал:

— Мои черви тоже…не слушаются. Кто-то перехватил над ними контроль.

Грэм мгновенно подобрался. Топор и секира оказались в его руках быстрее, чем я успел моргнуть.

Нурл с Клыком тоже изготовились.

Перехватить контроль над роем существ сразу трех Одаренных? Такое было просто невозможно. И тем не менее это сейчас произошло.

А затем мы услышали шум. Все напряглись. Двигалось в нашу сторону что-то большое и уверенное в себе. Через секунд двадцать из подлеска, ломая кусты и с хрустом подминая под себя молодые деревья, начала выползла совершенно не спеша здоровенная тварь. Жук. Только размером он был с хорошую телегу, закованный в иссиня-черный хитин. Его массивные жвала щелкали, перемалывая ветки без малейшего напряжения. А я подумал, что хорошо, что Виа сейчас в другой стороне.

А на его широкой, бронированной спине, скрестив ноги, сидел человек. Древний-древний старик.

Жук остановился на краю поляны перед домой Морны. Старик медленно, будто со скрипом, повернул голову в нашу сторону, словно принюхиваясь. Его тонкие, бескровные губы растянулись в улыбке, обнажив черные пеньки зубов.

— Нашел, — коротко сказал он.

— Могильщик? — одновременно удивленно и радостно выдохнул Рыхлый.

Меня сразу чуть попустило. Именно про этого человека рассказывал однажды Гнус. Бывший глава деревни гнилодарцев. Однако Грэм как обычно не спешил опускать оружие.

Глава 2

Я взглянул на Грэма и понял, что возможно зря расслабился. Отставив в сторону миску с медом я, на всякий случай, привстал.

Кинув еще один взгляд на этого древнего, иссохшего старика, восседающего на спине исполинского бронированного жука, я задумался. Такое его появление точно не было случайностью. Не зря он въехал на поляну именно так — ломая кусты, не скрываясь, и подавляя чужую волю (вернее, чужие Дары, их власть над питомцами) и тем самым демонстрируя абсолютную мощь. Он хотел показать, что несмотря на свое продолжительное отсутствие, он по-прежнему здесь главный. Что он по-прежнему сильнее любого из них, и даже всех их вместе взятых. Силу просто так, ради забавы, своим не демонстрируют. Он с ходу, одним этим давлением пресекал любое возможное неповиновение. Хотя…зачем ему это — пока еще было непонятно. Обстановка тут, в доме Морны, только-только начала налаживаться, как и здоровье всех тех, кто у нее нашел временный приют и надеюсь так и продолжится.

Камнеголовый Нурл тяжело сглотнул, сделал полшага вперед и, склонив свою массивную голову, уважительно и глухо произнес:

— Глава. Давно вас…не было.

Что-то не припомню до сих пор в нем такой «покорности».Значит, главу он действительно уважает, и признает его силу. Впрочем, сложно ее не признавать, при такой то демонстрации.

Морна, стоявшая в дверях, лишь как-то недовольно поджала губы. Она не смотрела прямо на Могильщика — ее взгляд был устремлен куда-то в сторону, в подлесок, словно она ожидала чего-то еще, может ожидала, что старик пришел не один. И была как будто раздражена. Похоже, она не очень-то хотела видеть его у себя дома.

— Что такие мрачные? — каким-то скрипучим, но на удивление бодрым голосом спросил старик.

Он легко, словно в его теле не было ни капли старческой немощи, спрыгнул с широкой спины жука на землю. А может всё это для виду, и на самом деле даже этот прыжок дался ему тяжело? Непонятно. Старик определенно странный, хотя бы уже тем, что я не знаю чего он хочет, а значит нужно присматриваться к нему. Тот, кто так долго был главой гнилодарцев простачком быть не может. Особенно если вспомнить какие там Старейшины, — например тот же Хельм, — и которые при нем скорее всего и пикнуть не смели.

В этот момент из-за моей спины выскочила Лира. Девочка радостно пискнула и бросилась прямо к старику, обхватив его худые ноги руками.

— Ты вернулся! — звонко крикнула она.

Точно! Она ведь говорила, что именно он учил ее управлению насекомыми.

Могильщик улыбнулся и мягко, почти ласково похлопал девочку по спине своей костлявой рукой.

— Вернулся-вернулся, даже немного живой, — пробормотал он. — Подросла…сильно подросла. Покажи, как теперь с контролем?

— Сейчас! — воскликнула Лира и через пару мгновений вокруг нее закружился рой жуков-светляков, до того момента прятавшийся то ли в складках одежды, то ли незаметно подлетевший сбоку. Жуки выстроились в воздухе в идеальное, мерцающее фиолетовым светом кольцо и закружились над головой девочки рисуя сложные фигуры. Лира довольно улыбнулась.

— Вот как могу, — и уперла руки в бока, — И не только это, я много чего теперь могу. Меня Гнус немного подучил.

— А…Гнус…кхм…ладно, потом. А сколько всего можешь контролировать?

Лира напряглась, и тут же тысячи и тысячи насекомых поползли и влетели, создавая черное облако вокруг нее. Наслаждаясь своим контролем, она закрыла глаза.

Могильщик довольно посмотрел на нее, а потом взмахнул рукой и облако тут же расступилось, послушное его воле.

— Молодец Лира, Ты сильно прибавила. Надо продолжать в том же духе и будешь самой сильной над насекомыми — Дар позволяет.