Мастер Трав X (СИ) - Мордорский Ваня

— Спасибо, Морна, — улыбнулся Могильщик и уселся на стул прямо у стола и повернулся к нам.

Он обхватил кружку обеими руками, словно греясь.

Морна через пару мгновений поставила рядом с ним и миску с медом и, отойдя в сторону, оперлась о стену.

— Ну так что, рассказывать будете? — спросил Могильщик. — Что произошло с деревней?

— Что произошло? — горько протянул Рыхлый, присаживаясь на другой стул. — Предательство произошло, Зикар. Самое настоящее предательство. Хельм и другие старейшины. их купили Гиблые.

— Ну-ка, поподробнее, — Могильщик отправил в рот кусок медовых сот. — Хельм?..Ну этот всегда был с гнильцой.

А в доме стало тесно. Собрались почти все гнилодарцы. Даже Орла, Мокрец, Майя и Иглыш — все решили войти. Все хотели поглядеть на старого главу деревни. Не было только Шурши, но я ни на секунду не сомневался, что благодаря своим паукам она слышит каждое слово.

Рассказывать подробнее стала Морна. Она рассказывала как Хельм привел Целителя, как показал вылеченных, и как гнилорцам действительно стало легче.

— И, значит, никого из вас это не насторожило? — Могильщик сделал громкий глоток чая.

Меня не покидало стойкое ощущение, что старик всё это уже знает. Пока Морна говорила, его лицо оставалось бесстрастным, он лишь изредка кивал, словно слушал давно известные ему факты и просто хотел узнать, как ситуацию видят другие.

— Насторожило? — переспросила Морна, — Конечно насторожило! Но надежда, Зикар, опасная вещь. Вот она и соблазнила часть людей. И одно дело просто чужак, а совсем другое — чужак, за которого ручаются Старейшины и который лечит некоторых тяжелобольных.

Могильщик тяжело вздохнул, глядя в кружку.

— Да, я там был, — глухо признался Клык, сжимая кулаки. — Я тоже поверил и пошел с ним в Сумрачье.

— Ты пошел? — Могильщик вскинул седые брови, изображая удивление. — Клык, я думал, ты поумнее будешь.

Клык лишь заскрипел зубами, не найдя, что ответить.

— Если бы мне пообещали вылечить сына, я тоже мог бы поверить и пойти, — мрачно заметил Рыхлый, глядя на спящего в углу Лорика.

— Но не поверил же, — заметил Могильщик.

— У меня был другой вариант. У других — нет.

Могильщик приподнял брови и указал на меня:

— Он?

— Он, — твердо ответил Рыхлый.

— Хорошо, когда есть варианты, — пробасил Камнеголовый. — Они были не у всех.

Могильщик продолжил пить чай, жевать соты и параллельно задавать уточняющие вопросы.

Глядя на него, я понимал: этот старик хоть и обладает колоссальной, пугающей мощью Дара, всё же остается просто старым, уставшим человеком. Он чавкал, прихлебывал, и в этом было что-то до странности обыденное.

Вдруг я почувствовал легкое щекотание на шее. Я скосил глаза. На воротник моей куртки присел крошечный, почти прозрачный жучок. Я моментально понял чей он, как понял и то, что через этого жука меня прямо сейчас пытались «прощупать».

Не раздумывая, я поднял руку и точным щелчком сбил жука на пол, где тут же раздавил его подошвой. В некоторых ситуациях нужно сразу показывать границы, а еще мне хотелось посмотреть реакцию этого старика. Было ощущение, что он, несмотря на всю свою силу, не станет вести себя…опрометчиво.

Могильщик застыл с недонесенной до рта кружкой. В комнате повисла звенящая тишина.

— Некрасиво, — холодно сказал я, глядя старику прямо в глаза. — Так делать.

Могильщик нахмурился. Его взгляд потяжелел, а затем он обвел глазами остальных.

— Возможно и некрасиво, юноша. Но я должен знать, кто ты такой. Это важнее приличий.

— Я тот, кто спасал твоих сородичей, пока тебя не было, — ответил я. — Так нужно ли тебе знать больше? Разве этого мало? Одно это должно показать, что мне можно верить, и что я на вашей стороне.

Повисла тишина, которую первым нарушил Нурл и шагнул чуть вперед передо мной.

— Да, глава, — его низкий голос заполнил комнату. — Мальчишка полностью прав, он делом всё доказал. А ваши жучки…это лишнее.

Похоже, Нурл знал, что это за жучки и что они могут. Надо будет незаметно провести Анализ раздавленного жучка. Если, конечно, я смогу из себя выдавить Анализ.

Могильщик перевел удивленный взгляд на гиганта, затем снова на меня, и, наконец, шумно выдохнул, ставя кружку на стол.

— Я ему верю, — продолжил камнеголовый, — Как и остальные. Если бы не он, Микл бы уже погиб. А Микл ему никто. Это я просил спасти его.

— Ладно, травник, — неожиданно согласился Могильщик, — Сделаем вид, что ничего не было.

Грэм громко хмыкнул, напоминая о своем присутствии. Морна мне одобрительно кивнула.

— Рассказывайте дальше, — кивнул Зикар.

Рыхлый в подробностях пересказал попытку Целителя подчинить Клыка через черную живу. Затем Клык дрожащим голосом поведал о том, что видел в Сумрачье — про гигантские чернокорни, от которых Целитель черпал силу для меток. При упоминании чернокорней глаза Могильщика странно блеснули — это его явно заинтересовало больше всего. Затем они рассказали про марионеток из числа детей, про финальный совет и стену черного тумана, отрезавшую деревню.

Выслушав всё до конца, Могильщик несколько минут сидел молча, глядя в пустую кружку.

— Ясно, — наконец произнес он. — Вот как всё закончилось. Глупо…глупо…

Все смотрели на него, словно ожидая приговора или решения. Что он скажет что-то про Старейшин, про Гиблых, про тех гнилодарцев, которых увели. Он был главой раньше и, похоже, так они до сих пор его и воспринимали. С одной поправкой: в них была обида на то, что он их бросил однажды. И где гарантия, что не бросит снова?

— Нужно будет найти вам другое место, — будничным тоном заявил Могильщик, поднимаясь. — А то тут слишком близко к Охотникам и к… поселку. Вы как на ладони.

— Пока подождет, — вдруг твердо сказал Рыхлый.

Нурл согласно кивнул.

— Это еще почему? — искренне удивился Могильщик, останавливаясь.

— У нас с ним договоренности, — Арна, к моему полному изумлению, шагнула вперед и кивнула на меня. Колючки на ее плечах раздраженно топорщились. — Он нам обещал помочь, а мы — ему. Мы не уйдем просто так. Да и мне тут нравится, и мед тут вкусный. Сам вон сколько слопал.

Морна ухмыльнулась.

— Вот как… — Могильщик пожал плечами, словно речь шла о пустяке. — И что же он вам такого наобещал, что вы готовы рисковать шкурами и оставаться тут?

— Что вылечит нас, срастит наши духовные корни, — ответил Рыхлый. — Залечит трещины и поможет детям. Этого мало?

— И как далеко продвинулся травник? — как-то с издевкой спросил старик.

— Мы еще не добыли всего, что необходимо для алхимии, — честно ответил Рыхлый. — Но я лично ни мгновения не сомневаюсь, что он сделает то, что обещал. Если бы не он, Лорик бы уже сгорел.

Могильщик вдруг сделал два очень быстрых, бесшумных шага и оказался вплотную ко мне. Грэм тут же выставил вперед секиру, как бы намекая, еще шаг — и он пустит ее в ход. Он был на удивление спокоен.

Но я почувствовал запах старика. Тяжелый и неприятный. И это был не запах старости — это был запах старого хитина, сырой земли и муравьиной кислоты. Запах колонии насекомых. И такого запаха не было ни у одного из гнилодарцев, которых я знал.

— А сможешь вылечить? — коротко и уже без насмешки, спросил он, глядя мне в глаза.

— А тебе-то что? — раздался от дверей знакомый шипящий голос.

Все обернулись. На пороге стояла Шурша.

— Шурша, — Могильщик вскинул брови, ничуть не смутившись.

— Имя свое я знаю, Зикар, — прошипела паучиха, переступая порог своими чуть дергаными шагами. — Ты лучше скажи, тебе-то что за дело до наших корней? Раньше тебя наше состояние не особо волновало. Жили как гниль, и ладно.

— Это не так, не нужно выдумывать. Не было такого. — спокойно ответил Могильщик. — Просто я никак помочь вам не мог. Никому не мог. И себе не мог.

— Ты пока еще живой, — вмешался Грэм. — Значит, свою проблему с духовным корнем как-то решил. Другие не решили.

— Успокойся, Охотник, — не поворачивая головы, бросил Могильщик. — А то только хуже себе сделаешь. Черная хворь, я слышал реагирует на использования живы…