Убийство в агрохолдинге - Серова Марина Сергеевна

– Пантелеймонов Константин Владимирович. Тебе что-то говорят эта фамилия, имя и отчество? – спросила я, садясь напротив Владимира.

– Да, Тань. Пантелеймонов – это недавно убитый коммерческий директор холдинга «ЭкоАгроГрупп». Убийство произошло в лесопосадках элитного поселка, в Красном Текстильщике. Там нашли его труп. Его несколько раз ударили по голове железным предметом наподобие трубы. Кстати, отрезок этой трубы валялся там же, недалеко от места убийства. Что же касается босса Константина Пантелеймонова, то это Владимир Григорьевич Крашенинников, крупный промышленник, один из самых богатых предпринимателей не только в Тарасовской области, но и в стране. Да и его аграрный комбинат заслуживает самых высоких похвал, настолько это передовое и технологичное, устроенное по последнему слову хозяйство, – сказал Владимир.

– Насколько я поняла, этот самый Владимир Крашенинников подозревается в причастности к убийству своего коммерческого директора? Или я не права?

Я вопросительно посмотрела на Владимира.

– Ты, Тань, как всегда, права, – кивнул Владимир. – Да, уже в самом начале расследования обнаружилось много фактов, которые указывают на предпринимателя как на человека, который был заинтересован в устранении своего коммерческого директора.

– То есть речь идет не о каком-то случайном человеке, на которого Константин Пантелеймонов случайно наткнулся в лесопосадках, между ними произошел конфликт на бытовой почве, и в результате мы имеем труп? – уточнила я.

– Да, Тань. Вряд ли это нападение и убийство были совершены из хулиганских побуждений, хотя… случайности никто не отменял.

– Это понятно. А что Константин Пантелеймонов делал в лесополосе? Он пошел с кем-то на встречу? – спросила я.

– Скорее всего, Пантелеймонов делал там пробежку. Как выяснилось, коммерческий директор был, что называется, помешан на здоровом образе жизни, трепетно следил за своим здоровьем и считал бег основой всего, – ответил Владимир.

– Ага, зожником он, стало быть, был, – кивнула я.

– Ну типа того. К слову сказать, лесопосадки расположены очень близко к поселку, в котором проживал Пантелеймонов. Ну и природа опять же: много деревьев, птичек, имеется родник с вкусной и чистой водой. За ней даже приезжают из Тарасова.

– Значит, Пантелеймонов просто совершал утренний моцион перед завтраком и никакой встречи назначено не было, – задумчиво проговорила я.

– Да, все верно.

– Ну а свидетели есть? Ты же сказал, это такое место, что вряд ли Пантелеймонов бегал в полном одиночестве. Кроме него, кто-то еще мог соблазниться и свежим воздухом, и родниковой водой, ведь так? – спросила я.

– Да, люди там гуляют довольно часто. Некоторые просто совершают променад, другие собирают грибы и ягоды. Что же касается свидетелей… Понимаешь, Тань, Константин Пантелеймонов обычно бегает там довольно рано. Часов около восьми утра он выходит на старт, и продолжается его пробежка минут сорок пять или около того. Как правило, коммерческий директор бежит по одному и тому же маршруту, ну, возможно, с некоторыми отклонениями в пределах основного пути. Потом он принимает душ, завтракает, и начинается его рабочий день, – сказал Владимир.

– А в тот день все происходило как обычно? Или же что-то пошло не так? – спросила я.

– Да нет. Пантелеймонов так же пробежал по своему привычному маршруту, но на середине пути его встретил убийца, – сказал Владимир.

– И ударил его по голове железной трубой? По крайней мере, ты так сказал, Володь.

– Я не сказал, что это была железная труба. Это был предмет из железа, который напоминал трубу. А точнее сказать, штырь, прут, стержень. Ну, такие детали обычно используют при ограждении чего-либо, – объяснил Владимир.

– Но ведь в лесу вряд ли кто-то собирался что-то огораживать, – возразила я. – А это означает, что орудие убийства преступник принес с собой. Но знаешь, Володь, как-то одно с другим не вяжется. Если, как ты говоришь, в причастности к убийству коммерческого директора подозревается его же босс, то такое оружие, как металлический штырь, выглядит довольно нелепо.

– Но ты же понимаешь, Тань, что сам Владимир Крашенинников вряд ли пойдет в лес убивать своего сотрудника. У него для этого имеются подчиненные. А что касается орудия убийства, ну так, наверное, штырь был выбран для того, чтобы отвести подозрения. Типа, прикончил Пантелеймонова случайный прохожий, который не имеет ничего общего с владельцем агрохолдинга. Да и штырь этот, кстати, был не в единственном числе.

– Не поняла. Что это значит? Что, этих железок было несколько? – уточнила я.

– Вот именно, Тань. Дело в том, что убийство Константина Пантелеймонова произошло вблизи поляны, которую отдыхающие облюбовали в качестве места для пикников и игр на природе. Ну там бадминтон, волейбол. А чтобы люди соблюдали порядок – не разбрасывали мусор где попало и не жгли его, – администрация Красного Текстильщика решила облагородить поляну, то есть огородить ее. В перспективе, как мне сказали, намечалось и более крупное благоустройство вроде беседок или типа того. Вот для этой цели и привезли металлические штыри. Один из них преступник взял и совершил свое черное дело, – объяснил Владимир.

– Отпечатки пальцев на этом штыре проверили? – спросила я.

– Ну а как же? Обижаешь, Тань. С идентификации и начали, – ответил Владимир.

– И что?

– И ничего, нет никаких следов, все чисто, – ответил Кирьянов.

– А телефон Константина Пантелеймонова? Его нашли? Может, там были важные контакты перед убийством, которые могли бы пролить свет на личность преступника? – спросила я.

– Нет, телефон, по которому Пантелеймонов вел деловые переговоры, найден не был. Точнее сказать, удалось отыскать только нерабочий сотовый коммерческого директора. По нему он общался с приятелями и знакомыми. Однако там ничего важного обнаружено не было, никаких ниточек, которые привели бы к убийце, – сказал Владимир.

– Камеры видеонаблюдения? – спросила я.

– Нет, Тань. Ну какие еще камеры в лесу?

– Понятно. Но если убийца Константина Пантелеймонова взял орудие убийства поблизости, на объекте строительства, назовем его так, то это означает, что его должны были видеть, ведь так? Наверняка если на поляне велись такие работы, то хотя бы несколько рабочих там должны были находиться, – высказала я свое соображение.

– К сожалению, Тань, свидетелей убийства нет, – Владимир развел руками.

– Тогда кто же нашел коммерческого директора? – спросила я.

– Одна пожилая женщина, пенсионерка. Лебедева Полина Ивановна. Мы ее допросили, проверили, она вполне благонадежная гражданка, – сказал Владимир.

– А что она делала в лесу? – спросила я.

– Гуляла с собачкой. Ее пуделек сначала безмятежно бегал, а потом начал выказывать беспокойство. В конце концов он бросился в кусты, и тут Полина Ивановна увидела лежащего на земле мужчину в спортивной одежде. Она подошла ближе и чуть не упала в обморок, когда увидела под головой лежащего лужу крови. Как она потом призналась, с детства при виде крови ей делалось дурно, – рассказал Владимир.

– А когда она его обнаружила? Сколько было времени? – спросила я.

– Примерно около половины двенадцатого дня. Полина Ивановна всегда, как она сказала, гуляет со своей собакой перед обедом. Это у них такой типа моцион, чтобы нагулять аппетит. Ну а убили Пантелеймонова утром, в восемь или в половине девятого, – сказал Владимир.

– Володь, но ведь эта Полина Ивановна вряд ли одна там прогуливалась со своей собачкой. Ведь по лесу могли ходить и те, кто, скажем, собирает грибы и ягоды. А, рабочие же еще?

Я вопросительно посмотрела на Кирьянова.

– Рабочие в то время еще не приехали, рано для них, – со вздохом произнес Владимир.

– В общем, свидетелей, которые видели бы, как преступник берет железку и наносит смертельный удар по голове Константину Пантелеймонову, нет, – констатировала я.

– Получается, что так, Тань, – кивнул Владимир. – Конечно, кроме Лебедевой по лесу мог ходить кто-то и еще. Но как это проверить? Для этого необходимо провести поголовный опрос жителей Красного Текстильщика, а ты представляешь, сколько времени это займет? Жителей там насчитывается около семисот человек. А если это был приезжий?