Мама рассказывала, как штурмовали райданский дворец и над городом летали драконы. А она рожала меня. Вот так в ужасе и впопыхах. Без папы, который командовал магами.
Тогда драконы обломали зубы и выбрали путь дипломатии. Но я-то знала, что у них на уме.
И потому еще больше разозлилась, когда нас с принцем Джейданом посадили вместе. Ладно бы только во время приветственного ужина. Так нет, всегда и везде мы были рядом.
Наглого красавца это только радовало. Меня же раздражало в нем все — от дурацких шуточек до пожирающего взгляда изумрудных глаз. И то, что произошло в лабиринте… Джейдан словно захотел меня присвоить. Думал, я соглашусь выйти за него замуж.
Ха три раза!
И теперь наслал непонятную магию, чтобы я поменялась телами с простой девушкой. Очевидно, что он собирался помешать нашему счастью с Андреасом. Но что он хотел доказать этим? Сделать меня беспомощной в своей стране?
Так он меня плохо знает.
Я подошла к окну комнаты и уже потянула за гардину, когда за спиной что-то грохнулось.
От неожиданности я подскочила и обернулась.
На полу рядом с диваном валялись сброшенные с полки книги, а в центре комнаты парили две изогнутые сабли. Минуту назад они висели на стене. Сейчас же скрежетали друг о друга, издавая мерзкий звук и высекая мелькавшие в полумраке искры.
Было не холодно, но кожа покрылась мурашками.
Не зря Лина говорила про нечистого.
Словно заметив, что на них смотрят, сабли перестали скрежетать и, развернувшись, понеслись на меня.
Глава вторая
Я никогда не училась в магической академии. Хотела, но отец не разрешил. Он считал, что в подобных местах сложно не попасть под скверное влияние, а принцессе и наследнице престола должно сохранять достоинство и чистоту. Проще говоря, в академии за мной было бы сложнее следить. А обещаниям, что я и сама не буду делать глупостей, отец не верил.
Я ненавидела, когда решали за меня, и на него обижалась. Но надо отдать должное, образование у меня в итоге было лучше академического. Я занималась с преподавателями прямо во дворце.
А магии струн отец учил меня лично. Начал, еще когда мне было пять.
Расфокусировать зрение, увидеть тончайшие нити, пронизывающие все живое. Представить, что это гигантская арфа, и сыграть на ней нужную мелодию.
Повторять одни и те же ноты снова и снова, и снова. Пока пальцы не будут двигаться автоматически. Пока не начнешь делать не думая. Тогда не потребуется и фокусировать зрение. Ты просто будешь знать, чувствовать, где именно проходят нити.
Сабли рванули ко мне.
Забыв, что руки не мои, я машинально вскинула их вверх и дернула за струны.
Воздух передо мной стал плотным, как желе, и сабли застряли. Они дрожали, пытаясь прорваться вперед. А я воспользовалась заминкой, чтобы присмотреться.
Сделала, как учил отец. Расслабила глаза и попыталась охватить картину целиком.
Смотреть не глядя.
Со всех сторон темноту пронзали золотые струны. Они тянулись сверху вниз, и от предметов друг к другу. И несколько, в том числе от сабель, сходились к светящемуся пятну в углу.
— Кто ты? — спросила я вслух. — Покажись!
Пятно дернулось, и в мою сторону полетели упавшие книги и начал двигаться стол.
Я взмахнула руками и сыграла мелодию посложнее, заставляя все предметы застыть в воздухе.
— Покажись, и обещаю, я тебя не обижу. Слово принцессы.
Пятно замерло, словно раздумывая. Затем нити ослабли, и парившие книги с глухим «тудум» ударились о пол. Сабли чуть задержались, выдавая неуверенность своего хозяина.
Я подняла ладони вверх, убирая воздушный щит.
Рисковала, но неизвестный все же передумал меня убивать. Лезвия отлетели к дивану.
А через мгновение пятно материализовалось в маленького черного дракончика.
— Привет. — Я шагнула к нему.
Малыш зашипел, и сабли угрожающе поднялись в воздух.
— Все в порядке, я тебя не трону. Давно ты тут?
Дракончик отпустил контроль и подошел ближе. Я присела и, вытянув руку, осторожно коснулась его блестящей мордочки.
Я знала, что у аристократов Фрионии есть драконья ипостась. Может, чей-то ребенок потерялся и теперь напуган?
— Меня зовут Стелла, — начала я. — А тебя?
Дракончик не ответил, лишь моргнул.
— Ты можешь обратиться в человека?
Он мотнул головой.
В дверь постучали, и послышался скрежет замка.
— Бо! — крикнула Лина. — Бо, ты жива?
Пуф! Дракончик исчез, и даже я его больше не видела.
— Бо! — Лина наконец разделалась с замком и ввалилась в комнату. В руках у нее был складной нож.
— Слава драконьей матери, жива! — Она пыталась отдышаться. — А я как услышала шум, думала — все.
— В этой комнате и правда кто-то живет. — Я поднялась на ноги.
— Нечистый?
— Скорее напуганный дух. Возможно, его что-то привязывает именно к этому месту. Давай уберемся и посмотрим.
Лина вытаращила на меня глаза, а я вернулась к окну и отдернула гардину.
— Бо, ты уверена?
Впустив в комнату солнечный свет, я принялась внимательно осматривать кабинет. Полки, книги, те самые сабли…
Хм.
— Возможно, это в спальне, — сказала я, останавливаясь перед дверью напротив стола.
Лина дернулась было ко мне, но быстро поняла, что меня не остановить. Я уже вовсю обыскивала кровать с балдахином и тумбочки.
— Ты знаешь, кто здесь раньше жил? — поинтересовалась я, выдвигая ящики.
Пустые.
— Герцог Арлингейл. Но ты не помнишь, он умер год назад.
Я подняла голову.
— Отчего?
Лина пожала плечами.
— Разве ж нам кто скажет?
И то верно.
Оставив в покое ящики, я снова расфокусировала зрение, чтобы увидеть струны. Вроде ничего необычного.
Хотя…
Возле картины на стене нити искажались, становясь вогнутыми.
Подойдя ближе, я встала на цыпочки и сняла картину с крючка. За ней оказался небольшой тайник. Ящик в стене.
— Бо, что ты делаешь? — зашипела Лина, когда я достала его. — Вдруг нас увидят?
— Сюда никто не заходит. Но на всякий случай присмотри за дверью.
— Нет уж, я хочу посмотреть, что внутри.
В неравной борьбе между страхом и любопытством победило любопытство.
Лина подошла ближе и вытянула шею.
Внутри ящичка лежала одинокая золотая монетка с изображением дракона. Струны реагировали на нее.
— Она волшебная, — сказала я вслух.
— Откуда ты знаешь? — усомнилась Лина.
— Я чувствую магию. Правда. — Я взяла монету в руки. Теплая.
— Ты сегодня очень странная. — Подруга качнула головой. — И не скажешь, что с утра собиралась… того.
— Близость к смерти меняет отношение к жизни. Вот что, Лина. — Я сунула монету в карман и повернулась к ней. — Мне нужно идти. Выведешь меня из особняка?
Теперь на ее лице отражалась настоящая тревога.
— Но если не уберешься, тебе не заплатят. И Кромвель сделает все, чтобы обратно тебя не наняли. Она у госпожи на хорошем счету, даже Димитрос не поможет.
Она говорила обо мне, но боялась, похоже, и за себя. Вероятно, если мы не уберемся, у нее будут неприятности.
— Ладно, ты права.
Вернувшись в кабинет, я убедилась, что в коридоре никого не было. Прикрыв взломанную Линой дверь, я обернулась и вскинула руки.
Придется сыграть целую композицию. Правда, не знаю, хватит ли в этом теле выносливости. Каждая нота, каждое движение пальцев должны быть точными и выверенными. Будучи принцессой, я годами оттачивала навык. А в том, справится ли Бонни, уверенности не было.
Но надо попробовать.
Я снова визуализировала перед глазами струны.
И начала играть.
Книги поднялись в воздух и сами полетели на полку. По ним прошелся веник для пыли. Затем тряпка окунулась в ведро и принялась намыливать окна, а швабра сама натирала паркет. И даже картина, за который был тайник, вернулась на место.
Пока лилась беззвучная мелодия, Лина ей беззвучно подпевала. Во всяком случае, стояла она с открытым ртом.
