Жестокий развод с драконом - Космос Эйрена

А если я не в коме, а каким-то невероятным образом в другом мире, и это все на самом деле... то дела мои не очень.

Да, в своем деле я хороша, но это в моем мире. Где я знаю каждую букву, каждую запятую в законах. Где мне ведомы разные лазейки и есть личные связи. А что здесь?

Да я понятия не имею, где это "здесь".

Мне никак нельзя сейчас покидать этот дом. Сначала нужно раздобыть информации, почитать книги, послушать, что говорят люди, а уж потом можно и воевать с мужем.

А так я просто проиграю. Причем довольно глупо.

Нет, нет, нет! Это не моя стратегия. Так рисковать – всё равно что с завязанными глазами идти по минному полю.

И раз уж этот гад падок на хлопанье ресницами и прочую ерунду, то я это использую. Мужчины всех миров одинаковы: стоит изобразить слабость, и они расслабляются, теряют бдительность.

Тяжело вздохнув, я опускаюсь на подушку, устало прикрыв глаза. Вот только я украдкой слежу за мужем сквозь опущенные ресницы.

Дверь спальни открывается, и в комнату входит низенький старичок, едва достающий генералу до плеча. Сухощавый, с белоснежной аккуратной бородкой и в темно-синем одеянии, расшитом серебряными нитями, складывающимися в узор из звезд и полумесяцев.

На вид может казаться безобидным, но его взгляд... Проницательные зеленые глаза смотрят цепко, словно сканируя каждую деталь вокруг. От такого ничего не скроешь.

Как же вовремя я приняла вид больной. Радует, что "чуйка" все еще со мной.

– Добрый вечер, генерал, – кланяется он мужу, и звенящие серебряные подвески на его поясе издают мелодичный звук. – Как услышал, что вашей супруге плохо, так сразу же к вам.

Ага, услышал он. Небось муженек постарался. Думает, что уже состряпал дельце и радуется свободе.

Муж стоит рядом с кроватью, скрестив руки на груди. Он даже не смотрит на меня. А оно и не требуется. Недовольством от него несет издалека.

– Леди Арья упала с лестницы и ушиблась головой, – говорит он, даже не пытается изобразить горе. – Кажется, она ее повредила, потому и бредит.

Ну-ну.

Вздохнув, я открываю глаза, когда лекарь касается моего лба сухой, но удивительно теплой ладонью. От его рук исходит слабый аромат трав.

– Как вы, леди? – его голос мягкий, успокаивающий.

А вот и мой звездный час. Пора блеснуть актерским талантом, но переигрывать нельзя.

Муж раскусит фальшь на раз-два.

– Не очень, господин... – позволяю я голосу слегка дрогнуть.

– Ракиль, – представляется он, и в уголках его глаз собираются морщинки. – Но мы с вами знакомы.

Вот же! Дальше надо быть поосторожнее. Чувствую, как между лопаток стекает холодная капля пота.

– Да-да, конечно, – киваю я и тут же морщусь от резкой боли в виске. – У меня просто перед глазами все плывет, господин Ракиль. И нога очень болит, а еще все тело ломит, – продолжаю жаловаться я, и это даже не ложь – тупая боль пульсирует в левой ноге, а при каждом вдохе в боку отдает тупой болью.

А вот с головой надо быть поосторожней. Нельзя дать повод, чтобы меня сочли сумасшедшей.

– А еще, – понижаю я голос до шепота, но достаточно громко, чтобы слышал муж, и замечаю, как он напрягся, подавшись чуть вперед. – Болит вот тут. – Указываю я пальцем на грудь, прямо на сердце, и с укором смотрю на генерала, позволяя глазам немного увлажниться. – Господин Ракиль, вы мне поможете?

Взглянув на старичка глазами кота из Шрека (спасибо актерскому кружку в университете!), я беру его за руку.

А лекарь расчувствовался. Вот как глазки заблестели от сочувствия, да и руку он мою мягко пожимает, словно говоря: "Я на вашей стороне".

– Господин Ракиль, приступайте к делу, будьте добры. Посмотрите, что с моей женой, – раздраженно бросает муж.

А где же уважение к старшему? Где почтение? Вот же, одним словом, генерал! Бескультурье и хамство.

– Конечно, господин Дорн, – кивает лекарь и недовольно поджимает губы, морщинки на его лбу становятся глубже. – Сейчас проведу магический осмотр. Посмотрим, какие у вас травмы, леди. Только не волнуйтесь, это не больно.

Он сказал "магический осмотр"? Мне не послышалось? Сердце подпрыгивает к горлу.

– Конечно, – киваю я и прикрываю веки, чувствуя, как ладони становятся влажными от волнения.

Нельзя подставляться. Ведь если я увижу что-то такое, что не должно существовать в реальном мире, то могу случайно выдать себя. Но ведь лекарь сейчас делает что-то магическое...

И все же, не удержавшись, я приоткрываю глаза и вижу, как из рук лекаря исходит серебристое сияние, которое окутывает мое тело подобно тонкой паутине.

Оно похоже на лунный свет, но ярче, концентрированнее, и сопровождается легким звоном, словно далекие колокольчики.

Что за черт? Это как? Сердце колотится так сильно, что я боюсь – оно выскочит из груди.

Вновь закрыв глаза, я стискиваю зубы, чтобы не закричать. Ощущение мягкого тепла распространяется по всему телу, словно я погружаюсь в теплую ванну.

Я и правда в другом мире!

Вот проклятье!

"Так, тише. Все нормально и под контролем!" – мысленно успокаиваю я себя, пытаясь дышать размеренно, хотя в груди все сжимается от ужаса и неизвестности.

– Не волнуйтесь, леди. Я уже все, – доносится мягкий голос лекаря, и серебристое свечение медленно угасает, оставляя после себя легкое покалывание на коже.

– Что там? – спрашивает генерал, и мне кажется, что он стал ближе. Так и есть. Муж нависает надо мной.

– Ничего опасного, но леди нужен постельный режим как минимум две недели, – голос лекаря звучит уверенно. – У нее действительно сотрясение мозга, вывих левой ноги и трещины в двух ребрах.

Ох, не слабо так! Теперь понятно, почему каждый вдох отдается болью.

"И это все из-за тебя, кобель!" – едва не выпаливаю я, но вовремя прикусываю язык. Хвала небесам за остатки самоконтроля!

Я смотрю на мужа. Недобро так, со злостью, едва сдерживая желание вцепиться ногтями в его самодовольное лицо.

Пусть знает, мерзавец, что он натворил.

– Понял, – отвечает он сухо, даже не смотрит на меня, но я замечаю, как его челюсть слегка напрягается.

– Я выпишу снадобья, утром доставят, – продолжает лекарь, собирая свои инструменты в кожаную сумку, украшенную серебряными символами. – Леди станет легче. Еще нужен душевный покой, – он бросает многозначительный взгляд на генерала. – Вам нельзя волноваться, леди Арья, – улыбается мне лекарь.

Ах вы мой хороший!

Даже не представляете, как только что мне помогли. Две недели постельного режима – это ровно то, что мне нужно, чтобы собрать информацию и разработать план.

– Спасибо вам, господин Ракиль, – отвечаю я с искренней благодарностью.

– Благодарю, – сухо кивает генерал. – Вас проводят.

Воздух в комнате становится холоднее, когда лекарь покидает спальню, тихо закрывая за собой дверь. Его шаги постепенно затихают в коридоре, и мы остаемся наедине с мужем.

Тишина давит на уши. Что задумал муж? Он ведь слышал лекаря? Никакого стресса!

– Ты довольна, дорогая?

Глава 4

Довольна ли я?

Конечно, милый! И была бы счастлива, если бы растолковал мне, что здесь и к чему. А еще подсказал, как "опрокинуть тебя на спину". Но об этом можно только мечтать.

В реальности же я смотрю на генерала, чувствуя, как каждый удар сердца отдаётся болью в треснувших рёбрах.

Не собираюсь притворяться умирающей и давить на жалость. С ним этот номер не пройдет.

– А ты хотел выгнать меня из дома в таком состоянии? – мой голос звучит ровно, без истерики, но каждое слово пропитано укором.

Да, сейчас мне нужно быть осторожной. Одно неверное действие или слово – и все может полететь к пропасть.

Но черт возьми, как же этот мужик бесит! Вот до трясучки. До покалывания кончиков пальцев. Его невозмутимость, вседозволенность и невероятных размеров эго выводят меня из себя.