Жестокий развод с драконом - Космос Эйрена

– Выгнать? Нет, конечно. Но ты могла отправиться в Забытые земли. Там бы и поправила свое здоровье, – говорит он и хмуро смотрит, скрестив руки на груди.

Ну каков чурбан!

“Забытые земли”

А это что еще такое? Место для списанных со счетов жен? Или какая-нибудь каторга? Ну явно не курорт. Вижу это по его глазам – холодным и расчетливым.

– А ты так жаждешь поскорей избавиться? – усмехаюсь я. – Не волнуйся, на твое сердце и тело я не претендую. А из-за пары тарелок супа, думаю, ты не обнищаешь. Но если тебе жалко, то можешь выставить мне счет. Я оплачу, да еще чаевых добавлю.

Проклятье, а ведь я хотела мирно поговорить. Хотела стать неприметной. Но этот самодовольный блеск в его глазах, надменная улыбка на тонких губах... Так и хотелось стереть ее на его лице. Чего я и добилась.

Вот как глазища заполыхали. Стали почти черными. И дышит муженек с трудом, словно пытаясь сдержать рычание. На висках вены вздулись, того гляди тут крякнет. Это бы пошло мне на руку, но ведь я не зверь.

– Что с тобой, милый? – елейным голосочком спрашиваю я.

Эффект обратный. Генерала так перекосило, что вот-вот огнем будет дышать. Как же мне приятно и на душе так хорошо.

– Может, стоит вернуть лекаря? Ты же не хочешь сделать меня вдовой? – и так нежно улыбаюсь.

Проклятье! Тушите свет! Ибо генерал на взводе.

Эх, сколько раз пыталась я себя исправить? Но нет, ну нравится мне доводить гадов. Чтоб неповадно было. Чтоб знали, женщина, не равно слабость.

– Твоими молитвами, родная, я буду жив и здоров, – цедит муж сквозь стиснутые зубы. – Драконы так легко не умирают. Неужели ты забыла?

Драконы? А они тут при чем?

Хотя постойте...

В этом мире лечат магией, тогда почему крылатых зверушек не может быть? Генерал и есть... дракон? Ох, святые небеса!

Так, Аня. Отставить панику.

Дракон, еще не значит умный. Так что посмотрим кто кого, родной.

– А теперь слушай и запоминай! – бьет холодом генерал. – Учти, если ты что-нибудь выкинешь в своем духе, то тотчас отправишься в Забытые земли.

– Угрожаешь?

Даже боль отступает перед яростью, разгорающейся внутри.

– Предупреждаю! – рявкает муж. – Так что выздоравливай потише.

– Как скажешь, сладкий, – на последнем слове мужа передергивает.

А вот и мое любимое обращение к нему нашлось.

И вот я думаю, что генерал соизволит убраться из моей комнаты, как не тут-то было. Этот гад подходит ближе и наклоняется, заглядывая в мои глаза.

Я даже перестаю дышать. Просто смотрю и жду, ощущая, как по спине бежит холодок.

– Кто ты? Что за демон в тебя вселился? – с тихой угрозой произносит он.

“Этот демон – адвокат!” – хочу крикнуть я, но благоразумно помалкиваю.

– И какую ты игру затеяла? А, впрочем, мне неважно. Мое решение не изменить.

А как будто я об этом мечтаю! Ага, сплю и вижу, как вернуть тебя, блудливого кобеля! Да скоро ты сам будешь убегать от меня, сверкая пятками, вот увидишь.

Я всю душу из тебя вытрясу, не говоря уже про деньги. Хотя дело не в них.

Меня бесит, что мужики себя считают властелинами мира, а женщина создана лишь для его услады.

Вот уж ты обломаешься, когда поймешь, что и мы не лыком шиты. Что и женщина может дать такой отпор, что неповадно будет.

Ты только подожди, и все случится. Слово свое даю.

Ну вот не знаю, что муж увидел в моих глазах, но он медленно выпрямляется. Молча повернувшись, он выходит из комнаты, и тяжелая дверь закрывается с глухим стуком.

Воздух сразу становится легче дышать.

А мне вот некогда лежать. Ведь столько всего надо сделать, что нужно начинать уже сейчас. И начну я с этой комнаты.

Чтобы не выдать себя, мне надо в первую очередь узнать, чем жила хозяйка этого тела. Каким человеком она была. Я не должна вести себя иначе, чем она, чтобы не подставиться.

Поднявшись с кровати, я шумно выдыхаю от пронзившей тело боли. Каждый шаг отдается пульсацией в ушибленной ноге, но я стискиваю зубы и продолжаю движение.

Медленно подойдя к высокому резному шкафу из темного дерева, я поворачиваю ручку и смотрю, что внутри.

Хм...

Спокойных тонов платья – преимущественно синие, зеленые и серые. Скромные, но ткань качественная – шелк, бархат, тонкая шерсть.

Нет ничего кричащего или вызывающего. Каждый наряд аккуратно висит на деревянной вешалке.

Открыв комод с бронзовыми ручками в виде драконьих голов, я обнаруживаю ту же картину. Аккуратно сложенные нижние юбки, чулки, платки – все высокого качества, но без излишеств.

И тут я открываю нижнюю полку, а там…

– Боги-и-и! Госпожа, зачем вы вновь берете этот срам?

Глава 5

Срам? О чем это она?

– Ты об этом? – размахиваю я кружевной, полупрозрачной сорочкой нежно-розового цвета. Наконец-то я отыскала в гардеробе девушки что-то интересное.

Тонкая, почти невесомая ткань струится между пальцами как вода, искусное кружево по краям смотрится эффектно. Вещь явно дорогая.

– Конечно, – расширяются от шока глаза Кары, вроде так зовут эту рыжеволосую девушку, что я видела ранее. – Вам же господин приказал это выбросить, – уже шепотом добавляет девица, нервно теребя край своего передника.

Интересненько, однако.

Разве мужчина не должен визжать от счастья, увидев сие великолепие? Генерал у нас другой?

Но учитывая, как он строил глазки той юной красотке, то что-то тут не вяжется.

– Кара, у меня вре́менные проблемы с памятью. Ты же знаешь, что я ударилась головой, – тяжело вздыхаю я и начинаю "обрабатывать" своего будущего информатора.

– Ох, госпожа-а! Пусть все наладится и станет все как раньше, – всхлипывает девица со слезами на глазах. – Хотя как раньше не надо. Вы и так разбили свое сердце в который раз. Генерал неприступен.

Затем, поняв, что сболтнула лишнее, Кара прикрывает рот ладошкой и со страхом смотрит на меня.

"Ну чего ты, милая. Ты продолжай, а я записываю" – так и хочется мне сказать, но на деле тяжело вздыхаю, ибо так поступила бы женщина с разбитым сердцем.

– Ты права, Кара. Как раньше мне не надо. Но освежи мне память, пожалуйста. А то, кто знает, когда она ко мне вернется или вернется ли вообще.

– Госпожа, так это… Простите, я ведь не знаю наверняка. Просто… Среди слуг ходят слухи. Я не сплетница. Я не т…

– Ну что ты, конечно, нет. Я так не думаю, дорогая, – улыбаюсь я как можно мягче, отчего у девушки левый глаз дергается.

А это что еще такое? Служанка ведет себя так, словно боится получить нагоняй от госпожи или того хуже. Хм… В этом тоже нужно разобраться.

– Я краем уха слышала, что на вашу годовщину свадьбы вы пробрались в подобном одеянии в покои генерала, а он вас взял и выставил, а затем приказал сжечь эту срамоту, – полушепотом сообщает мне служанка.

– Это генерал назвал сорочку срамотой?

– Нет, не он. А ваша матушка, когда приехала вас навестить. Говорили, что вам посоветовала это безобразие одна вдова, которая славится сомнительной репутацией.

Как интересно.

Получается, Арья пыталась соблазнить мужа, а он ни в какую? Но они женаты! У них ведь должна была быть близость, в конце концов. Что не так с этим мужиком? Или что не так с самой Арьей?

– Я вспомнила, Кара, – обхватываю я себя руками и продолжаю. – Вспомнила эту боль. Скажи, а мама часто приезжает?

Этого мне еще не хватает.

– Нечасто, госпожа. Она же у вас слабого здоровья. Неужели и этого не помните?

– Как же это можно забыть, Кара? – произношу я с горечью, а сама мысленно выдыхаю.

Значит, встреча с родственницей Арьи мне пока не светит. Чудно.

Положив обратно "срамоту", я поворачиваюсь к служанке и с тоской в голосе сообщаю ей, что не знаю, во что мне облачиться.

Кара услужливо мне помогает, да еще и рассказывает, что я люблю в разные дни недели определенные цвета.

Сегодня понедельник, а это значит синий цвет. Как глаза нашего генерала. Арья в принципе все связывала со своим мужем.