Хозяйка проклятой башни, или Цветочек для дракона (СИ) - Хаард Дара

Свет падал из огромных окон, преломляясь в витражах, и ложился на пол мозаикой из света и теней. По стенам гобелены, сцены охоты, войны, коронаций, среди которых попадались и странные, с драконами, с надписями на незнакомом языке, который был очень похож на драконий.

Дворец шептал, дышал, жил воспоминаниями. И я казалась себе частью этой истории, хоть и не понимала, как и почему.

Кстати, я находила еще портреты зеленоглазого красавца — уже более взрослого, с короной на голове, тяжёлым, задумчивым взглядом и тем самым перстнем с чёрным камнем, который сейчас был на моем пальце.

Кто же ты был? Я рассматривала мужчину и с замиранием сердца ловила в его чертах знакомые линии, изгиб губ, прямой нос, форму глаз. Сходство с моим малышом становилось всё очевиднее. Неужели это его отец?

Но такие вопросы быстро выходили у меня из головы. Некогда было много думать. В башне я крутилась как белка в колесе, кормила, мыла, убирала.

Здесь, в пустоши, я восстанавливала наследство малыша. Со слезами на глазах ожидая, когда меня перенесет назад в башню.

В одной из женских комнат я нашла корзинку для рукоделия, чего там только не было: нитки, иголки разных размеров, спицы и крючки. Теперь, пока туман кормил ребенка моей силой, беря нас в кокон из тончайших нитей, я шила ему распашонки, ползунки, шапочки, вязала пинетки, вспоминая всё, чему училась, когда ждала своего малыша.

Ледяной комок в моей груди, который, оказывается, никуда не делся после гибели нерожденного сына, постепенно таял. И только сейчас я поняла, что жила словно в заморозке, не позволяя себе привязываться и испытывать хоть какие-то эмоции к другим людям. Я боялась вновь потерять…

Шел третий день нашего заточения. Даже если жители города увидели, что башню заволокло туманом, они не могли подать вестник. В основном, в Лобуше остались жить те, кому некуда идти.

Я высказывала мысль, что, может, кто-то долетит в ипостаси драконов, но Аллиры посмотрели на меня как на дурочку. Так я узнала, что не все драконы сильны магически и не у всех силен зверь.

Некоторые могут лишь оборачиваться ящером, но не уходить в далекие перелеты, и жители Лобуша как раз из таких горемык, слабые драконы. В общем, мы терпеливо ждали, когда создадутся костюмы для тумана и будет возможность передать весть в другие башни.

Алир хотел через туман пройти в город, когда будут готовы костюмы, но Креймор запретил. Туман мог погнаться следом, и тогда жители города точно погибнут.

— Цветочек, я считаю, что твои обмороки от сильного истощения. Я хочу сам заправлять накопитель, — сказал Креймор, когда все собрались на завтрак.

— Нет, — слишком поспешно сказала я, Нард сразу закрыл рот, видимо, собирался отговаривать черного, и одобрительно кивнул:

— Я справляюсь, разве по мне скажешь, что я истощена?

Я накладывала кашу в миски, добавляла сливочного масла, меда и посыпала молотыми орехами. Молока осталось всего два литра, нужно беречь. Хорошо, в хладных ларях еда почти не портилась…

— Но спать по два часа после каждой зарядки, разве это нормально? – Креймор посмотрел на Нарда. Тот пожал плечами и не прекратил есть.

Гномы уже почти доели кашу и поглядывали на панкейки, которые радовали глаз пышностью и стекающим по краю заварным кремом.

Твикс, как всегда, сидел с краюшку и молча ел, единственный мой помощник. Твикс заменял мне посудомойку и уборщика в кухне. Я была ему благодарна и даже почти не злилась, что он хотел испортить мне жизнь в магической комнате.

— Спасибо, дриадка, — гномы похватали панкейки, как собаки на бегу, и ломанулись на выход, как-то странно переглядываясь. Что-то мне их вид заговорщиков не понравился, но от гномов меня отвлекла драконица.

— Мерзко! – Ирге надоело, что все внимание уделяется мне, и она откинула от себя тарелку с кашей, брезгливо вытерев рот салфеткой: — Ты совсем не умеешь готовить, только продукты переводишь. Твоя каша остыла и похожа на чью-то блевотину. Я это не буду есть!

В кухне повисло тягостное молчание.

— Очень вкусная каша, — неуверенно сказал Алир.

Нард как ел, так и продолжил, не обращая внимание на Иргу. Креймор нахмурился, сильнее взявшись за свою ложку, и тоже продолжил есть.

Я, конечно, понимала, что в разборки женщин лучше не лезть, но такое вот игнорирование хамства в мою сторону было обидно. И вообще, я не нанималась на всех готовить!

Лучше в это свободное время в библиотеке покопаться, найти герб, который я видела в дворце. Все это быстро мелькнуло в моей голове, и я миролюбиво спросила:

— И ты только сейчас об этом говоришь, через три дня?

— Я терпелива, — фыркнула Ирга, видимо, посчитала, что я сейчас буду перед ней услужливо кланяться, — так что каши больше не вари, не твое это, дриада. Вы там у себя привыкли траву жевать и ничего в нормальной еде не понимаете.

— Ирга, хватит, — сухо сказал Креймор драконице, а та обрадовалась, что, наконец-то, он обратил на нее внимание, и тут же защебетала.

— Дар, как ты можешь это есть, ну ладно мясо и похлебки еще можно, но вот это? Драконица опять толкнула кашу в мою сторону. Мерзость!

— Неправда! — как ни странно, за меня заступился Твикс, который, так боялся драконов, что лишнего слова не вытянешь, если, конечно, это слово не имеет отношение ко мне. — Амарин прекрасно готовит!

— Тебя забыли спросить! — фыркнула драконица и полезла к своей порции панкейков.

Ну, в принципе, мне всё понятно…

Я не дала ей взять тарелку с оладушками, и пододвинула к себе обе тарелки. А потом в звенящей тишине выкинула всю еду в ведро для мусора. Жалко, сердце кровью обливается, но так нагляднее.

— Ты… ты… Ты что творишь?! — возмущенно подскочила драконица.

— А что я творю? — удивилась я. — Ты сказала, что моя еда — мерзость, избавляю тебя от нее. Может быть, господа хорошие, есть еще что-то сказать?

— Амарин, — начал Креймор, но я его перебила.

— С этого момента еду каждый готовит себе сам! Плевать мне, что и как вы будете есть. Я к готовке для вас больше не прикоснусь!

Я сняла фартук и легко кинула его на стульчик.

— Ты не смеешь так со мной говорить! — рявкнула Ирга рыком дракона. Очень быстро она оказалась рядом и что есть силы ударила по щеке.

Что-то горячее полилось на шею, я тронула порезанную когтями измененной лапы щеку. Замерла, ожидая боли, но боль не проходила, зато в уши ворвался рык уже другого дракона.

Креймор стремительно поднялся из-за стола, едва не опрокинув его, и оттолкнул Иргу к двери. От удара о стену девушка сползла на пол, издав сдавленный всхлип.

— Уводи Иргу, — напрягся всем телом черный, не сводя с меня почерневшего взгляда, — уводи, пока я не разорвал ее! — Креймор повернулся к ошарашенному Алиру, и по лицу Креймора волной прошлась драконья морда.

Жуткое зрелище, когда дракон пытается не обернуться.

Зато на лице Нарда я впервые увидела живой взгляд. Он с любопытством посмотрел на Креймора, потом перевел взгляд на меня, видимо, что-то для себя понимая, но не озвучивая.

— Алир, уводи Иргу, — сказал он сыну, — и постарайтесь не попадаться господину Креймору сегодня на глаза.

— Отец! — Алир дрожал от напряжения и от непонимания. Ему хотелось и защитить сестру, и в то же время он видел, что она со мной сделала. Мне было страшно смотреть на себя в зеркало. Твикс подал мне чистое полотенце, его руки дрожали.

— Амарин, у меня есть заживляющие мази, нужно сразу прилепить назад кожу, чтобы не было шрамов.

После его слов мне совсем поплохело… ноги и руки затряслись, а к горлу подкатил комок, который не давал нормально дышать.

— Юноша, — голос Нарда был, на удивление, миролюбивым для такой ситуации, — и вам я советую уйти подальше от дриады.

Я что, теперь прокаженная?!

Чертов дракон спокойно потянул за собой Алира, помог встать своей дочери, передав ее Алиру, вышел за дверь.

Из горла Креймора вырвался клокочущий рык дракона, а одна из рук превращалась то в руку, то в лапу.