Тайна блаженной Катрин (СИ) - Щуко Светлана

- Дочка, у нас пациент с той самой болезнью, о которой мы говорили с графом. — Месье Гюлен как-то странно улыбнулся, переводя довольный взгляд с меня на де Блуа и обратно на меня.

- О, это отлично! — воскликнула я, мгновенно переключаясь на рабочий лад. — Где он?

- В смотровой с Арджуном, он как раз его сейчас осматривает. — ответил мне аптекарь.

Я, недолго думая, рванула в смотровую, не обращая внимание на слова месье Гюлена, летящие мне вдогонку, распахнула дверь в помещение. На столе на четвереньках стоял мужчина с оголённым задом, а Арджун проделывал с его пятой точкой какие-то медицинские манипуляции.

- Какого чёрта! — вдруг заорал истошно мужик, прытко соскакивая со стола и прикрывая причинное место простынёй. - Уберите отсюда бабу! - опять прокричал он, энергично тыкая в мою сторону пальцем.

— Простите, — произнесла я, пытаясь собраться с мыслями и скрыть смущение.

— Мои глубочайшие извинения, месье. Моя дочь не знала, что кто-то находится в смотровой, — произнёс запыхавшийся аптекарь, загораживая меня своим телом и резко захлопывая дверь. Его голос звучал напряжённо, словно он пытался сгладить неловкость ситуации.

— О боже, как же это нелепо, — пробормотала я, чувствуя, как румянец заливает мои щёки. Я опустила взгляд, пряча лицо в ладонях, и неожиданно для себя рассмеялась. Воспоминания о сцене, свидетелем которой я только что стала, всплыли в памяти, и я не смогла сдержать хохот.

— Прошу прощения, батюшка, — выдохнула я, всё ещё смеясь, но уже пытаясь успокоиться. Слёзы, вызванные внезапным приступом веселья, стекали по моим щекам, и я поспешно вытерла их, пытаясь восстановить серьёзность.

- Батюшка, вы же понимаете, пациента надо усыпить, прежде чем я приступлю к осмотру... - всё ещё улыбаясь, произнесла я.

- Да-да, дочка, собственно, за этим я к тебе и шёл, Арджун говорит, что случай очень похожий.

- Ну и отлично, дайте ему настойку опиума, дождёмся, как уснёт, и приступим. Да, батюшка, ещё понадобится бумага и перо с чернилами, будем делать детальную зарисовку и записывать все нюансы операции. - сказала я и обратилась к виконту, который стоял, облокотившись на стену, и с весёлыми искорками в глазах наблюдал за происходящим.

- Господин де Блуа, ну и где же ваш подарок? - я игриво протянула обе руки вперёд, - пока пациент ещё бодр, я полностью в вашем распоряжении. - добавила я, улыбаясь.

Виконт оттолкнулся от стены и протянул мне руку, предлагая опереться на его локоть. — Мадам, прошу вас, нам необходимо выйти на улицу, чтобы вы могли принять свой подарок, — сказал он с легкой улыбкой.

Я приняла его руку, и мы направились к выходу, сопровождаемые одобрительным взглядом аптекаря.

— О боже, какая же это красота! — воскликнула я, не в силах сдержать восхищения. — Виконт, это, должно быть, безумно дорого.

Я медленно обошла вокруг моего подарка. И это была карета. Я любовалась каждым ее изгибом и блеском лакированной поверхности. Внутри салона, обитого красным бархатом, я чувствовала себя настоящей королевой.

— Какая роскошь! — продолжала я восхищаться. — Это просто невероятно.

В карету была впряжена великолепная лошадь вороной масти. — Какая красавица! — воскликнула я, подходя ближе и ласково поглаживая животное по шее. — Виконт, мне бы и лошади было достаточно, но это... У меня нет слов!

Как я давно не каталась верхом, я зажмурила глаза и представила, как ветер развевает мои волосы, как я ощущаю свободу и легкость под копытами скакуна.

— Вы умеете держаться в седле, мадам Жанна? — голос виконта с лёгкой ноткой сомнения выдернул меня из моих грёз.

— Вы обижаете меня, виконт де Блуа, я с детства в седле, — фыркнула я.

Виконт пристально посмотрел на меня, его взгляд горел энтузиазмом и чем-то ещё, что я не могла точно определить.

— Это неожиданно, но в то же время прекрасно. Завтра, мадам, я буду рад пригласить вас на прогулку верхом.

Он сделал паузу, словно давая мне время осмыслить его слова, а затем добавил с лёгкой улыбкой:

— Надеюсь, вы не против?

Не против? Да я была готова визжать от восторга.

— Я была бы счастлива принять ваше приглашение, виконт, — ответила я с легкой улыбкой, поглаживая шелковистую гриву лошади, — но, увы, у меня нет ни костюма для верховой езды, да и седла тоже нет.

Его лицо озарила теплая улыбка, и он слегка приподнял шляпу.

— Не стоит переживать по этому поводу, мадам, — произнес он мягким, бархатистым голосом, в котором слышалась нотка заботы. — Завтра к обеду я пришлю за вами экипаж. Он доставит вас в моё имение, и там всё будет готово к вашему приезду. Также передайте своему отцу, что я буду счастлив видеть вас в его сопровождении.

Я кивнула, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло и сердце подпрыгивает от счастья.

— А сейчас, к моему глубочайшему сожалению, мне придётся покинуть вас, дела, — он поклонился и поцеловал мою руку поцелуем, длившимся немного дольше, чем положено.

Я стояла, не отрывая взгляда от удаляющегося силуэта виконта на скакуне. Его фигура становилась всё меньше, пока наконец не исчезла за поворотом дороги. Облокотившись на тяжёлую дверцу кареты, я пыталась привести мысли в порядок. Мужчина, только что покинувший моё поле зрения, вызывал противоречивые чувства. Он определённо обладал притягательной харизмой и мужественностью, которая, несмотря на утреннее не очень приятное впечатление, не отпускала меня и вызывала в груди приятное томление.

— Мадам, — громкий и невнятный голос заставил меня вздрогнуть, с другой стороны каретной дверцы стоял Большой Луи и улыбался.

— О, Луи, вы пришли, как ваши дела, самочувствие? — я переключила все свои мысли на пациента, решив, что про де Блуа подумаю позже.

- Хорошо, мадам, — сказал он, мычания больше не было, было хорошо понятно, что он говорит.

- Отлично, отлично, откройте рот, посмотрим, как у вас там обстоят дела.

Мужчина присел и с готовностью исполнил то, о чём я его попросила.

- Ну что же, очень хорошо, продолжайте полоскать и как можно больше говорить. У вас ещё очень ленивый язык, но со временем вы будете говорить не хуже других. — Я похлопала великана по плечу.

Луи приложил руку к груди и промолвил: «Мадам, как мне отблагодарить вас?»

Я было хотела махнуть рукой, когда мой взгляд упал на козлы кареты, где должен сидеть кучер, и шальная мысль неожиданно посетила меня. Если я найму великана на работу, то вот мне и кучер, и личная охрана в одном лице.

Я посмотрела на Луи и, прищурившись, спросила: «Пойдёшь ко мне работать?»

Мужчина замер, словно его оглушили, и на мгновение застыл в ступоре. Его глаза забегали из стороны в сторону, тщетно пытаясь уловить смысл услышанного. Затем он с явным недоверием посмотрел на меня, будто бы пытался найти в моих словах подвох. После нескольких секунд напряжённого молчания он медленно, с осторожностью кивнул, было видно, что он не до конца верит в то, что услышал.

- Отличненько, надеюсь, у тебя не будет проблем с Шутом и Папашей? — радостно отреагировала я на его кивок.

Большой Луи громко хмыкнул: «Нет, мадам».

- Тогда, Луи, вы наняты на работу моим телохранителем и по совместительству кучером, согласны? — Я протянула ему руку для рукопожатия.

Великан бережно сжал мою ладонь своими мощными, мозолистыми руками. Его взгляд, полный искренней преданности и безмолвной клятвы, пронзил меня до глубины души.

— Большой Луи будет верен вам, пока бьётся его сердце, — произнёс он низким, глубоким голосом, от которого по спине пробежала дрожь.

Почему-то я нисколько не сомневалась в словах этого большого и по-детски доброго великана.

— Спасибо, Луи, — тихо ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Преданность — это и есть самая высшая благодарность от тебя.

Он слегка наклонил голову, словно принимая мои слова как должное, но в его глазах я увидела нечто большее — благодарность за то, что я поверила ему и приняла его верность.