Где моя башня, барон?! Том 4 (СИ) - Харченко Сергей

— Друг, угости водой, — обратился я бродяге, останавливаясь напротив. — И твоё тряпьё мне тоже пригодится.

— А в морду не хошь? — подскочил на ноги бомж. Посмотрел на меня мутным взглядом, покачнулся и сделал шаг в мою сторону. — Только попробуй меня ограбить! Только, ска, попробуй! Я тебе…

Он сжал худосочный кулак, погрозил им.

— Да угомонись ты, — слегка толкнул я его в грудь, роняя обратно на тряпки. — Сдался ты мне, чтобы грабить. Я могу купить у тебя воду и вон ту простыню.

Я показал на более-менее чистую цветастую тряпку. Она лежала в стороне, наполовину разорванная, но до неё бродяга ещё не добрался. Видно было, что нашёл её недавно.

— Писят рублёв, — оскалился бомж, демонстрируя гнилые зубы. — Мне на лечение надоть.

Знаем, какое лечение ты предпочитаешь. Но выплачу я тебе чуть больше. Может это тебе поможет чуть подняться с этого дна.

В своём мире я довольно часто встречал нищих. Шансов, что они вылезут в люди из дерьма, в котором оказались, ничтожен. Пару раз я наблюдал, как получив две золотые монеты эти уникумы просаживали всё в кабаках, либо делились с такими же обделёнными. Их устраивала такая жизнь. Ноль ответственности и страха за свои деньги, потому что их нет. Поэтому они быстро избавлялись от любых ценностей.

Но шанс — дело такое. Одного я так вытащил из полнейшей задницы. Дал ему кров, и он даже начал вполне мирскую жизнь. Стал фермером, завёл семью.

Рука Гоба появилась за моей спиной и выкинула через моё плечо тугую пачку сотенных купюр. Та упала на заплёванный асфальт.

Морщинистое лицо бомжа вытянулось от удивления. Он недоверчиво потянул руку к пачке денег, пролистал пальцем уголок, вытащил несколько купюр, посмотрел на свет. А затем удивлённо икнул.

— Ты эт чо?.. Эт всё моё? — испугался он, посмотрев по сторонам.

— Да, забирай. У тебя появился шанс начать новую жизнь, — улыбнулся я, принимая бутыль воды.

Бомж тихо и эмоционально матерился, пересчитывая деньги. Я же в это время быстро стянул с себя одежду, смыл засохшую кровь. Следом разорвал тряпку, пахнущую плесенью и ещё чем-то отвратным, и обернул её вокруг бёдер несколько раз. Да уж, прёт от этой дряни точно не фиалками. Буквально пропиталась всеми ароматами мусорки. Но выбирать не приходится.

Я мог бы призвать Гоба, и он бы стащил комплект одежды из магазина, оставляя деньги на прилавке. Но зеленомордый очень истощён. Всё-таки многочисленные ранения сказались на его возможностях, временно ослабляя его.

Я чувствовал его состояние и не хотел тревожить. Пусть лучше восстановится до очередной важной задачи. А с мелкими проблемами я разберусь самостоятельно.

Теперь надо дойти до магазина со шмотками. Судя по вывеске он бюджетный, но сейчас выбирать не приходится. Надо было всего лишь выйти из проулка и повернуть направо.

— А это… может сделать ещё чаво? — прохрипел бомж, удивлённо, благодарно и в то же время преданно таращась на меня. — Ты прям чудак-человек. Столько денег отвалил… Бирюк здесь много чо знает, всё чо угодно отыщет.

Я сморщился от жуткого перегара, который выплеснулся из его беззубого рта. Оставалось лишь догадываться, что он пил накануне, явно не благородные напитки.

— Ты в порядок себя приведи, и не пробухай деньги, — ответил я. — Может, как-нибудь ещё встретимся. Тогда и поможешь.

— Ты от полиции чоль скрываесся? — прищурился бомж. — Убил кого?

— Меня хотели убить, — признался я, встречаясь взглядом с Бирюком. Он пристально, изучающе смотрел на меня, с лёгким прищуром. Видно пытался понять, почему я передал ему столько денег, и не представляю ли угрозу.

— Полицаи? — спросил он.

— Они самые, — ответил я. — Подумали, что я преступник.

— Ха-ха! Ох-ха-ха! — хрипло рассмеялся Бирюк широко раскрывая беззубый рот. — Из тебя преступник, как из меня батюшка Государь! Вот уроды! Ужо молодёжь в камеры гребут.

В этот момент по стенам заиграли красно-синие отблески. В проулок медленно заезжала полицейская машина.

Взгляд Бирюка заметался, будто он принимал непростое решение.

— А ну, пойдём! Чаво встал-то⁈ — махнул он мне и метнулся к жестяному забору, размахивая лоскутами оборванной одежды.

Бродяга отогнул край жестяного листа. Тот легко поддался. Было видно, что этим лазом часто пользовались. Своеобразный тоннель был похож на кроличью нору, только вряд ли кролики знают, как укреплять поверхность при помощи проволоки и полусгнивших жестяных листов.

Я последовал за оборванцем, протискиваясь сквозь не очень просторный лаз. И дёрнулся, когда острый край металла чиркнул по плечу, оставляя царапину. Но та затянулась через пару секунд.

— Вижу что не местный, раньше не видел тебя, — кряхтя, пробормотал Бирюк. Он протискивался вперёд, ведя меня по своей секретной норе.

— Проездом, — туманно объяснил я. — Скоро домой, в Хабаровск.

— Хаба⁈ Да я там вырос! Стал быть землячка встретил! Во новость-то! — огляделся он и тут же врезался головой в ковшик, болтающийся на выходе в очередной проулок. — Ох ты ж! Зараза!

Внутри ковша загремело что-то вроде болтов и гаек. Мы вылезли у другого мусорного бака, в котором копались двое доходяг. Они услышали сигнал тревоги, насторожились, обращая на нас внимание. Точнее на меня

— Был переулок Угловой, а теперь Порядковый! Ха-ха! — засмеялся Бирюк.

— Неплохо, — хмыкнул я. — И много таких ходов в столице?

— Да щитай вся она в таких ходах, — довольно ухмыльнулся старик.

— Ещё скажи, что знаешь, как незаметно проникнуть в магазин одежды.

— Бирюк всё знает, каждую норку в этом чёртовом городишке, — оскалился беззубый бомж, сверкая глазами. — Извиняй, могу тока предложить махровый халат. Но он не то чтобы целый.

— Не обязательно, — натянуто улыбнулся я в ответ. Ещё одной вонючей тряпки я не выдержу. Мне хватает и этой, что прикрывает моё естество.

В голове тут же родился примерный план, как не вызвать подозрение у продавцов магазина. Главное ещё в него незаметно зайти.

— Ну как знаешь, — оскалился Бирюк и махнул одному из оборванцев: — Мыкола, поди-ка сюды!

— Чего случилось? Эт кто с тобой? Обокрали, что ли? — к нам подошёл низенький мужичок с впалыми щёками и печальным взглядом. В тёмно-серой робе, разорванной на груди. Клок ткани свисал вперёд и болтался, будто прося милостыню.

— Какая разница тебе чо произошло? — нахмурился Бирюк. — Проводи гостя в одёжный магаз.

— «Фазан» или «Чёрный пират»? — покосился на меня доходяга.

— Ну ты сказанул! Совсем тут ничаво нет в твоей коробчонке? — постучал Бирюк по своей голове. — «Чёрный пират» на виду. А в «Фазан» можно через чёрный ход попасть.

— А, ну да, — забегал глазками худощавый. — Пойдём.

Он махнул мне, и мы отправились в очередной лаз.

— Я не забуду, добр человек! — крикнул мне вслед Бирюк. — Если чо-почём — приходи. Буду рад помочь!

Я махнул ему, поблагодарив в ответ.

Этот лаз оказался более просторный, полтора метра в диаметре. Не думал, что бродяги так кропотливо подходят к делу. Здесь уже я увидел полноценные листы металла. Они хоть местами и покрылись ржавчиной, но выглядели довольно прочными. Эти своеобразные стены были надёжно закреплены упорами из кусков арматуры. Правда, их приходилось огибать аккуратно. Мало ли, пошевелишь один из них и придавит тебя нехилым куском металла. Во тогда смеху то будет.

Разворошил полицейский участок, забрал питомца из усиленной камеры, обчистил склад вещдоков, но погиб под ржавым куском металла в одной из бомжовских нор. Ха, да, эт точно герой одной из песенок Гоба. Им я не хочу стать, это уж точно.

Мы и правда вышли на задний двор. Справа — небольшая стоянка для служебного транспорта, которую заняли две машины. К ней вела дорога, которая терялась в проулке. Слева — синий дощатый туалет и большой мусорный бак. И чуть далее — большое двухэтажное здание.

— Вон там вход, — указал доходяга в сторону деревянной двери без опознавательных знаков. — Сразу попадёшь в раздевалошные. Может, что и умыкнуть получится.