Где моя башня, барон?! Том 7 (СИ) - Харченко Сергей

А вот одежда моя… Я оглядел прожжённую в нескольких местах рубашку, которая превратилась в лохмотья, которые свойственны больше Бирюку. Несколько больших дыр на штанине, но кожа чистая, ни намёка на ожоги.

Затем я прислушался к своему состоянию. Боли не было. Она пульсировала фоном ровно до тех пор, пока я не использовал искры. Не исключено, что излишки выплеснувшейся энергии ускорили заживление. Точнее, ускорили каким-то образом руну регенерации, и та завершила приведение в порядок моего организма за считанные секунды.

Я вновь вернулся мыслями к недавней битве.

Палач. Точно не рядовой слуга Башни. Само слово подразумевало особый статус. И силушки в нём было прилично.

Что теперь? Мы убили палача, и Крипер — если он, конечно, ещё жив — рвёт и мечет в своём мире, или где он там спрятался.

Понятно, каковы были функции убитого мага. Карать всех, кто угрожает Башне или нарушил правила, что установили те, кто строит эти исчадия ада.

И что-то мне подсказывало, что палача не просто так подключили к этому заданию. Значит больше просто некому взяться за эту работу. Очень хорошая новость. Она говорит о многом. Я стал сильнее. Настолько, что теперь рядовых слуг Башни нет смысла отправлять на ликвидацию. Я их завалю по щелчку пальцев.

Тем более тот, кто управляет палачом — Крипер или его преемник — решил убить сразу двух зайцев. И главного врага в моём лице уничтожить, и отправить на тот свет императора. Хороший ход.

Удивительно только, что всего один палач выступил против нас. Или всё произошло очень неожиданно, и нужно было божествам как-то реагировать. А тут и псевдо-Мишаня оказался рядом. Или понадеялись на силу палача и решили не присылать подкрепление.

Я уверен, что первый вариант и случился. Слуги Башни просто не успели подготовиться. Они тоже импровизировали, как это делал частенько и я.

Я так сидел, размышлял, и сам не заметил, как прошло больше часа.

— Володь, — раздался тихий голос Дарьи над ухом.

Я отвлёкся от мыслей, понимая, что она присела на стул рядом.

— Что произошло? Ты можешь мне сказать? — голос её был ровным, но в голубых глазах плескалась тревога.

— Не переживай. Союзу охотников ничего не угрожает, — приобнял я её. — Напали исподтишка. Но мы победили.

— А кто это был? — продолжила Дарья. — Я ведь не просто так спрашиваю. Рана необычная. Странные следы. Характерно для тёмной магии.

— Да, столкнулись с тёмным магом, — кивнул я. — Как Никитич? Выживет?

— Куда он денется, — Даша через силу улыбнулась. — Лекари рану уже залечили, восстановили количество крови в организме. Егор Никитич отдыхает… Но к нему пока нельзя.

— Владимир, зайди в палату, — услышал я знакомый голос в коридоре. Гвоздев-Романов выглядывал из-за дверей одного из помещений. Бледный цвет лица, но взгляд поблёскивает.

— Егор Никитич, мы же договаривались! — всплеснула руками Дарья, подскакивая с места. — Отдых вам нужен.

— На том свете отдохнём, — отмахнулся от неё Гвоздев-Романов.

— Если вы так резко будете вставать с кровати, это случится уже скоро, — тихо произнесла Даша.

— Дарья, я отдохну. Но после разговора с Владимиром, — в голосе Никитича промелькнуло раздражение, и Даша сдалась.

— Ой, делайте, что хотите, — вздохнула она.

— Спасибо тебе, и остальным, — улыбнулся ей Никитич. — За то, что на ноги поставили. Премии за это выпишу.

— Главное, что вы живы, — тихо произнесла Даша и скрылась в служебном помещении.

В этот момент мой телефон ожил. Забили барабаны, заиграла ритмичная мелодия. Я принял звонок, и незнакомый слегка грубоватый голос сразу представился:

— Дмитрий Степанович Велесов, министр обороны. Не бойтесь, эта линия не прослушивается.

— Я и не боюсь, — хмыкнул я.

— Как Его Величество? Что произошло? Почему не передали дворцовым лекарям? — голос его был настойчив.

Я лишь дошёл до замершего в дверях Никитича и передал ему трубку.

— Это тебя.

Гвоздев-Романов удивлённо уставился на меня, затем перехватил у меня телефон. И принялся разговаривать с Велесовым.

Пяти минут Никитичу хватило, чтобы объяснить ситуацию. Затем он махнул мне и зашёл в палату.

— Здесь нельзя находиться без халата, — встретил нас тощий очкастый лекарь в белоснежной спецодежде.

— Можно, — прожёг его взглядом Никитич. — Оставьте нас. Нам с Владимиром надо побеседовать.

Лекарь встретился глазами с главой СОХ, проглотил фразу, которую хотел выдавить. Вроде того, что нужен отдых. Все вышли, а я огляделся. А что, неплохо.

В помещении я заметил диван с креслами, телек под потолком. И даже душевая кабинка поблёскивала в углу стеклянной дверцей.

— Давай вон туда присядем, — Никитич махнул в сторону немного потёртых кожаных кресел.

Мы устроились в них, и Романов мрачно взглянул на меня.

— Это был палач, Володя. Я до сих пор не верю, что мы его завалили, — тихо произнёс он. — Кстати, ты был удивлён, когда увидел его. Встречались с ним раньше?

— А то, — засмеялся я. — Жили в кампусе, причём в одном доме. Он тихим и забитым пареньком, которого постоянно лупили старшекурсники. Даже помог ему. Откуда ж мне было знать, кто скрывается под личиной очкастого студента.

— Не удивляйся. Это в стиле всех этих сраных последователей Башни. Скрываться и подбираться ближе, втираться в доверие. Тебя пасли всё это время. Вот и решили сделать ход конём. Так что неспроста так получилось, — скривился в ухмылке Никитич.

— И давно ты в курсе всех этих башенных дел? Слуги Башни. Палачи.

— Ровно с того времени, когда пришлось накидывать маску. И примерять на себя новый образ, сваливая в Хабу, — заблестел одним глазом Никитич.

— Да, одноглазый старик совсем не привлекает внимание, — улыбнулся я.

— Привлекает, но в другом смысле. Ведь если б кто-то тебе сказал, что Гвоздев — император Империи, что б ты сделал? Покрутил бы пальцем у виска.

— Но почему сразу такой образ? — спросил я, замечая, как Никитич помрачнел.

— Это дань уважения Акану. Одному из самых верных соратников отца. Он потерял глаз на войне, — начал тихим тоном Никитич. — Он был отличным мечником и стратегом. И учителем для меня. Да, он учил меня, втайне от двора. Отец хотел, чтобы я окреп в раннем возрасте, и мог отбиться в случае переворота. Тогда неспокойное время было… Но ладно.

— Кто такой этот палач? Ты многое знаешь о нём? — начал я закидывать Никитича вопросами. — И есть ли ещё палачи у Башни?

— Я знаю о нём не больше твоего, — слегка улыбнулся император. — В первый раз погибли два архимага, когда я был подростком. Они встали на мою защиту, когда эта тварь ворвалась в покои. Во второй раз обошлось, никто не пострадал. Но мощная дворцовая защита была разбита в хлам. Мы учли свои ошибки. Артефакторы защитили нас мощным оружием.

— Вроде того посоха? Он ведь не помог тебе, — вспомнил я, как кропотливо Никитич складывал артефакт.

— Если бы тот кусок дерьма не успел нацепить броню — помог бы, поверь, — кивнул император. — Я бы его испепелил в момент.

В этот момент телефон опять ожил. Я взглянул на экран. Виктория Меньшикова. И Никитич сразу же нахмурился.

— Подожди, — остановил меня он. — Не отвечай. Я о Виктории и хотел поговорить.

— Она слуга Башни? — я аж икнул от такой новости.

— Да, её подчинила башня, — вздохнул Никитич. — Хотя родители не в курсе. Страшная трагедия для семьи. Очень страшная. И настала пора сообщить её отцу об этом. Разговор будет непростым.

— Ликвидировать?

— Всё бы тебе, Володя, ликвидировать, — проворчал Никитич. — Схватить главное, а уж потом дворцовые лекари ей мозги вправят.

— Что отвечаем? — покосился я на трезвонящий телефон.

— Назначь встречу, лучше на территории Академии. Там проще поставить защиту, — задумчиво произнёс Никитич, — И желательно на завтра. А я пока предупрежу Велесова. Возьмём её по-тихому. Без шума и пыли.

Я принял звонок.

— Володь, тут такой шум поднялся. Говорят, что на тебя напал непонятно кто и сильно ранил. Тут даже ролики по сетке расходятся, — голос Виктории был взволнован, немного дрожал. Я даже на секунду засомневался словам Никитича. Но понятно, что ему я доверял как себе. Просто так он говорить не будет.